Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... эзотерика
эзотерика
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





эзотерика

С конца I в. ...


Реклама на сайте:

эзотерика

эзотерика

» ТАНТРА: искусство духовной трансформации. ТАНТРА - ЙОГА...
» Гадание по иголкам. Магия иголки...
» Способы быстрого набора энергии и снятие усталости...
» Как найчиться правильно дышать по Йоге?...
» Звуковая стимулуция мозга. Волны мозга. Бинауральный эффект...

Астрал

Энергетическое лечение

конца

С конца I в.

РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА.

С конца I в. до н.э. с угасанием эллинистических государств ведущее значение в античном мире приобретает римское искусство. Впитав в себя многое из достижений культуры и искусства Греции, оно воплотило их в художественной практике колоссальной римской державы. В основе римской художественной культуры лежат точность и историзм мышления, далекие от возвышенной поэтики мифотворчества греков.

Практический склад римской культуры сказывается во всем - в прагматичном стиле их мышления, в нормативном представлении о целесообразном миропорядке, в скрупулёзности римского права, в тяготении к точным историческим фактам, в примитивной конкретности религиозных представлений, в суровости прозы как формы литературы, главенствующей в римской культуре.

Хронологические рамки древнеримской культуры охватывают почти тысячелетие. Начало римского искусства относится к периоду Республики - конец V - конец I вв. до н.э. Оно достигло своего наивысшего расцвета в так называемую эпоху Империи - конец I в. до н.э. - V в. н.э.

Художественная культура Рима отличалась большим разнообразием и пестротой форм. В ней отразились черты, свойственные искусству покоренных римлянами народов, которые нередко стояли на более высоком культурном уровне. Римское искусство сложилось на основе сложного взаимопроникновения самобытного искусства италийских племен и народов, среди которых особое место занимали этруски, обладатели высокоразвитой самобытной и древней художественной культуры. Именно этруски познакомили римлян с искусством градостроения, настенной монументальной живописью, скульптурным и живописным портретом. Большой вклад в формирование римской культуры внесли греческие колонисты Южной Италии и Сицилии, никогда не порывавшие культурных связей с метрополией. Именно греческая архитектура и греческие ордерные системы и принципы декора перерабатывались римлянами.

Не меньшее значение позже приобрело для римской культуры и эллинистической искусство, склонное к грандиозности и масштабности. Вбирая разнообразные и наиболее ценные для него элементы римская художественная культура сохраняла, тем не менее свою самобытность и оригинальность.

Особенности исторического развития определили важнейшие отличия искусства римского от греческого. В художественном наследии Рима едва ли не первое место завоевал скульптурный портрет, к котором проявился особый интерес к проблеме личности и ее судьбе, представление о конкретно-историческом характере рядового человека - гражданина римского государства, сознающего свое значение как самоценной личности.

АРХИТЕКТУРА В ПЕРИОД РЕСПУБЛИКИ

В этот период складываются основные типы римской архитектуры. Суровая простота жизненного уклада в условиях постоянных войн нашла отражение в конструктивной логике монументальных инженерных сооружений. В них раньше всего проявилось своеобразие римского искусства. В первую очередь следует упомянуть о древних оборонительных стенах Рима, которые отличаются особой грандиозностью, будучи выложены из камней больших размеров. Их постройка относится к VI в. до н.э.

Особое место занимали римские дороги, которые были вымощены камнем и сохранились до нашего времени. Первой из сети дорог, позднее покрывших всю Италию, была так называемая Аппиева дорога, построенная в IV-III вв. до н.э.

В республиканскую эпоху начинается постройка мощных мостов и акведуков, своеобразных водопроводов, подающих воду в Рим и другие города Италии. Так, акведук Аппия Клавдия был построен в 311 г. до н.э. и протяжённость его составляла 16.5 км.

Столкновение с греческим искусством привело к некоторым изменениям в римской архитектуре. Проявилось это в первую очередь в обращении к ордерной системе. Однако в то время как в греческой архитектуре ордер играл конструктивную роль, в Риме он использовался главным образом в декоративных целях. Опорные функции в римской архитектуре выполняла обычно стена. Большое место поэтому принадлежало арке, опиравшейся на массивные столбы. Колонны не могли нести на себе нагрузку многоэтажных сооружений со сводчатыми и купольными перекрытиями и лишь в аркадах сохраняли свою конструктивную роль. Причём, чаще всего здесь применялись заимствованный у греков пышный коринфский ордер, а также так называемый тосканский, который считался строгим и был унаследован римлянами у этрусков.

Основным типом общественного здания в республиканскую эпоху являлся храм. Он сложился постепенно в результате скрещивания преобладающих местных, италийско-этрусских традиций с греческими, приспособленными к местным условиям. Строились как четырёхугольные, так и круглые в плане храмы с входом лишь с главного фасада.

Своеобразие римской архитектуры сказалось в создании нового типа частного жилого дома богатых римских граждан. Римские особняки - это большей частью одноэтажные дома, в которых уютность быта сочеталась с приспособленностью к деловой жизни.

Дом состоял из официальных парадных и хозяйственных помещений, которые окружали центральное или так называемый атриум, а также открытого двора, характерного для греческого дома.

Атриум освещался прямоугольным отверстием в перекрытии. По скатам крыши через это отверстие дождевая вода стекала в расположенный под ним мраморный бассейн.

Замкнутые глухими стенами, римские дома внутри были украшены красочными росписями, мраморной мозаичной скульптурой и цветниками.

ДЕКОРАТИВНЫЕ РОСПИСИ В ПЕРИОД РЕСПУБЛИКИ

С перенесением акцента на интерьер и появлением парадных комнат в римских домах и виллах на основе греческой традиции разрабатывается система высокохудожественных стенных росписей. Помпейские росписи знакомят нас с основными чертами античной фрески. Римляне применяли росписи также и для украшения фасадов, используя их как вывески торговых помещений или ремесленных мастерских, По характеру помпейские росписи принято делить на четыре группы, условно называемые стилями.

Первый стиль - инкрустационный, был распространён во II в. до н.э. и имитирует облицовку стен квадратами разноцветного мрамора и яшмы. Архитектурные детали исполнялись объёмно из штукатурки и расписывались.

С 80-х гг. до 20-х гг. до н.э. применялся второй из помпейских стилей - архитектурно-перспективный. Стены оставались гладкими и расчленялись живописно-иллюзорными, расписанными колоннами, карнизами, нишами и портиками. Интерьер приобретал нарядность благодаря тому, что между колоннами часто размещали большие многофигурные композиции на мифологические сюжеты. Стены покрывались также изображениями перспективно переданных улиц, площадей, храмов, садов, сельских равнин и гор. Это позволяло римлянам как бы расширять внутреннее пространство помещений.

Третий стиль - ориентализирующий - больше характерен для периода империи. В противоположность некоторой пышности второго стиля, этот стиль отличает строгость, изящество и чувство композиции. Иногда, посредством воспроизведения какой-нибудь знаменитой картины известного мастера, выделяется центральное поле стены. Орнамент в виде тонких колонн, гирлянд из цветов подчёркивает уют комнаты.

Четвёртый или декоративный стиль распространяется с середины I в. н.э. Своей пышностью и декоративностью он продолжает традиции второго стиля. Вместе с тем, богатство орнаментальных мотивов напоминает росписи третьего стиля.

Помпейские росписи сыграли важную роль в дальнейшем развитии декоративного искусства Западной Европы.

СКУЛЬПТУРА В ПЕРИОД РЕСПУБЛИКИ

В области монументальной скульптуры римляне не создали памятников столь значительных, как греческие. Однако, они обогатили пластику раскрытием новых сторон жизни, разработали бытовой и исторический рельеф с характерным для него документально точным повествовательным началом. Рельеф составлял неотъемлемую часть архитектурного декора.

В республиканский период древнейшие произведения так называемой круглой или объёмной скульптуры еще часто исполнялась этрусскими мастерами из бронзы и терракоты. Обращаясь к образам греческой мифологии, этруски наделяли богов действенной силой и решительностью характера, а в погребальных масках своих современников стремились к максимальной конкретности в воспроизведении индивидуальных черт лица. Поздний памятник этрусской скульптуры на римскую тему, исполненный в первые десятилетия жизни Римской республики - бронзовая "Капитолийская волчица" - символ Рима - отличается именно остротой реализма и превосходной техникой литья.

Лучшим в художественном наследии римской скульптуры был портрет. Как самостоятельное художественное явление он прослеживается правда лишь с начала I в. до н.э. В Риме возникло новое понимание этого жанра. В отличии от греческих мастеров, подчинявших в портрете индивидуальный образ идеальному типу, римские художники старались более точно воспроизвести индивидуальные, конкретные черты лица, следуя в этом этрусской традиции. В портретном жанре наиболее ярко проявлялся самобытный реализм, острая наблюдательность, историческое чутьё римлян.

Зарождение римского скульптурного портрета было связано с древним заупокойным культом предков, защитников домашнего очага. Восковые маски, снятые с лиц умерших членов рода, украшали атриумы, их выставляли на семейных торжествах, в них выступали актеры, сопровождавшие похоронные процессии. Позднее эта традиция питалась практической потребностью сохранения для потомства точного изображения индивидуального лица, а также прославление участников исторических событий. Римские мастера работали в камне, мраморе и бронзе.

Стиль римских портретов эволюционировал, последовательно отражая изменения облика людей, их внутреннего склада, нравов и идеалов. Портретам республиканской эпохи при документальной точности воспроизведения индивидуальных черт лица свойственны некоторое упрощение форм и резкая жёсткость линий. К числу немногих памятников ранне-римской портретной скульптуры относится так называемый "Брут" (конец III - начало II вв. до н.э.).

Скульпторы эпохи республики создавали не только портретные бюсты и статуи отдельных римлян, но и групповые портреты родственников, объединённые единой композицией. В большинстве случаев - это надгробные стелы.

АРХИТЕКТУРА В ЭПОХУ ИМПЕРИИ

В это время в Риме вырастает количество общественных зданий. Строились форумы, мосты, акведуки. Обогащается архитектурное убранство. Наряду с господствующим классическим течением продолжает развиваться архитектура, имевшая чисто практическое значение, как, например, различные инженерные постройки.

Конец I - начало II вв. н.э. - время создания грандиозных архитектурных комплексов. Рядом с древним республиканским форумом были возведены предназначенные для торжественных церемоний форумы императоров (например, форум Траяна), которые стремились увековечить свое имя пышными сооружениями.

Воплощением мощи и исторической значимости императорского Рима были триумфальные сооружения, прославляющие военные победы Рима. Триумфальные арки и колонны возводились не только в Италии, но и в провинциях. Таковы триумфальная арка Тита (80-85 г. н.э.), подавившего восстание в Иудее, триумфальная колонна Траяна (110-113 г. н.э.) в честь победы над даками.

Еще в период поздней Республики в Риме сложился своеобразный тип амфитеатра, который был всецело римским изобретением. Амфитеатры предназначались для столичного населения, перед которым здесь в дни общественных празднеств разыгрывались бои гладиаторов, диких животных и т.п. Самое грандиозное зрелищное сооружение древнего Рима - амфитеатр Флавиев - Колизей (75 - 90 гг.), находившийся близ республиканского форума. Здесь могли разместиться 50 тысяч зрителей.

По грандиозности замысла и широте пространственного решения с Колизеем соперничает храм Пантеон (ок. 118-125 гг.). Пантеон представляет собой классический образец центрально-купольного здания, самого большого и совершенного в античности. Высота Пантеона 42.7 метра, а диаметр купола - 43.5 метра, т.е. высота стен приблизительно равна его диаметру.

Потребности римской городской жизни вызвали уже в I в. н.э. появление нового типа зданий - гигантских терм или общественных бань, рассчитанных на две-три тысячи человек. По сути дела, римские термы представляли собой целый комплекс разнохарактерных по назначению сооружений. К залам холодных и тёплых бань, образующих ядро композиции, примыкали многочисленные помещения для гимнастических упражнений и даже умственных занятий. Наиболее известными были так называемые термы Каракаллы (начало III в. н.э.) и термы Диоклетиана (первая половина IV в. н.э.).

С конца II в. н.э. в римской архитектуре замечается влияние Востока. После же признания в 313 г. христианства в качестве господствующей религии в Риме началось строительство христианских храмов, формы которых в основном заимствовались из античной архитектуры.

СКУЛЬПТУРА В ЭПОХУ ИМПЕРИИ

В эпоху империи дальнейшее развитие получили рельеф и круглая пластика. На Марсовом поле, месте прежних народных собраний, был возведён монументальный мраморный алтарь Мира (13-9 гг. до н.э.) по случаю победы Августа в Испании и Галлии. Верхняя часть алтаря завершается рельефом, изображающим торжественное шествие к алтарю самого Августа, его семьи и римских патрициев, наделённых острыми портретными характеристиками.

Двухсотметровая лента рельефов триумфальной колонны Траяна подробно повествует в камне о походе римских войск против даков. Здесь изображены войска на марше, битвы, осады крепостей, и даже военные советы.

Ведущее место в римской архитектуре по-прежнему занимал портрет. Его новое направление возникло под воздействием греческого искусства и получило название "августовский классицизм". В это время появляются парадные придворные портреты в рост. Такова, например, знаменитая мраморная статуя императора Августа (нач. I в. н.э.), изображающая императора в виде полководца в панцире и с жезлом в руке.

Позднее в скульптурном портрете углубляется индивидуализм. Таковы портреты императоров Нерона и Каракаллы, где авторы старались выразить характер и образ мышления живых императоров.

ПОРТРЕТНАЯ ЖИВОПИСЬ В ЭПОХУ ИМПЕРИИ

В римском искусстве портрет получает широкое распространение и в живописи. О характере живописных портретов дают в известной мере представление так называемые фаюмские портреты I-III вв. н.э., названные так по местечку Эль-Фаюм, оазиса, в восточно-римской провинции Египта.

Живописный портрет развивался в Эль-Фаюме под воздействием эллинистически-римского искусства. Он сохранял здесь ещё культовое назначение, продолжая тем самым традицию древнеегипетского портрета. Исполненный на тонкой деревянной дощечке или холсте, портрет после смерти человека вставлялся в мумию или, иногда, выставлялся в атриуме, обрамлённый рамой круглой или четырёхугольной формы.

В фаюмских портретах обращает на себя внимание яркая обрисовка индивидуальных особенностей модели. Перед нами проходит галерея людей с различными характерами и темпераментом - жизнерадостные, грустные, безвольные, энергичные, суровые. Точно воспроизводятся как возрастные, так и этнические особенности различных народов, населявших в то время Египет.

Примечательно, что в конце II-III вв. н.э. в фаюмских портретах появляются черты известного схематизма. Вместе с тем усиливается воздействие местной древнеегипетской традиции. Формы начинают передаваться плоскостно, а черты лица воспроизводиться дробным орнаментальным рисунком. Всё это, несомненно, предвосхитило иконопись Византии.

В III в. начинается кризис античной культуры, ибо III в. - самая непродуктивная полоса в её истории. Римская империя ещё продолжала существовать, но вместе с принятием государственного христианства античная культура существует лишь отдельными, так сказать, островками, быстро изживая себя. Уже в IV в. начинается явный переход к культуре средневековой.

РИМСКАЯ ТАКТИКА

Располагаясь лагерем в известном месте, римляне укрепляли его и окружали рвом и бруствером. Наступательное или метательное оружие в то время было еще слишком несовершенным, чтобы разрушить препятствие, которое представляли собой подобные сооружения. Вследствие этого войско, укрепившееся таким образом, считало себя в полной безопасности от нападения и могло по своему желанию дать битву сейчас или ожидать более благоприятного времени.

Когда у обоих неприятельских вождей являлось одинаковое желание сразиться, они выстраивали свои войска вне лагеря в боевом порядке в несколько линий. Отряды, составлявшие каждую линию, имели в глубину не менее 8 рядов. Приготовившись к битве, оба войска приближались одно к другому до тех пор, пока между ними оставалось лишь около 180 метров. Именно таково было расстояние, необходимое для атаки, предшествовавшей вступлению в рукопашный бой, и для самого боя.

По данному знаку оба войска, за исключением третьей линии, если таковая была, шли друг на друга беглым шагом. Легионеры первых двух рядов первой линии потрясали своими pila несколько раньше, чем доходили до расстояния, на котором можно было попасть в неприятеля (около 25 метров), и затем производили общий залп, причем воины 2-го ряда бросали свои копья в промежутки между воинами первого ряда. Потом обе линии неприятелей вступали врукопашную с мечами в руках, причем легионеры задних рядов напирали на передних, поддерживали их и в случае надобности заменяли.

Битва представляла собой более или менее беспорядочную стычку, распадавшуюся на борьбу отдельных воинов друг с другом. Вторая линия того и другого войска служила поддержкой первой; третья составляла резерв. Число раненых и убитых во время самого боя обыкновенно было очень незначительным, так как оборонительное оружие, т. е. панцирь и щит, служили довольно хорошей защитой от метательных орудий и ударов меча; но дело принимало совершенно иной оборот, как только один из неприятелей обращался в бегство. Тогда отряды легковооруженных и кавалерия победителя бросались преследовать пехоту побежденного войска, которая была вынуждена повернуться тылом. Лишенные прикрытия, какое теперь может оказать отступающему отряду артиллерия, предоставленные самим себе, беглецы обыкновенно бросали свои щиты и шлемы; тут-то их настигала неприятельская конница и производила избиение. Таким образом, побежденное войско несло огромные потери. Обыкновенно оно совершенно уничтожалось или рассеивалось. Вот почему в те времена первое сражение обыкновенно бывало решительным и иногда заканчивало войну. Этим объясняется также и то, что потери победителей всегда бывали очень незначительны. Так, например, Цезарь при Фарсале потерял всего 200 легионеров и 30 центурионов, при Тапсе всего навсего 50 человек, при Myнде его потери достигали лишь до 1000 человек, считая и легионеров, и всадников; раненых в этой битве было 500 человек.

Так как легионер был вооружен очень тяжело и вследствие этого оказывался малоподвижным, то старались сделать так, чтобы ему не пришлось сражаться в неудобной местности и при неблагоприятных условиях. Предводитель войска очень заботился о том, чтобы на его стороне были все преимущества господствующей позиции, и ввиду этого, если мог, устраивал лагерь на холме, склоны которого постепенно понижались со стороны фронта. Такое положение позволяло ему расположить войско на покатом месте так, что неприятель, если хотел во чтобы то ни стало атаковать его, был бы принужден преодолевать все трудности подъема и этим самым поставить себя в неблагоприятное положение.

Римское войско выходило из своего лагеря через несколько ворот и строилось в боевой порядок или перед самыми лагерными укреплениями, или на более или менее значительном расстоянии от них. В первом случае ему обыкновенно нечего было бояться, что неприятель нападет на него, хотя бы оно и было расположено на равнине. На это было много причин: во-первых, войско находилось под прикрытием башен и других лагерных сооружений и машин, во-вторых, его было очень трудно заставить повернуть тыл и, наконец, даже в случае поражения, лагерь являлся для него надежным убежищем, вследствие чего победитель не мог его преследовать и воспользоваться своей победой. Военачальник, не удалявшийся от укреплений своего лагеря, имел обыкновенно в виду сам напасть на неприятеля или же вызвать его на атаку при самых неблагоприятных для него обстоятельствах. Иногда также неспособный или нерасположенный к битве военачальник выстраивал свое войско в боевой порядок у самого лагеря, чтобы выставить напоказ свою храбрость и не потерять во мнении солдат.

Предводитель войска, желавший битвы" не оставлял своих солдат у самых укреплений; напротив, он удалялся от них, другими словами, приближался к неприятелю, стараясь, однако, при этом не лишиться
тех преимуществ, которые ему предоставляла данная местность, и из которых главное было - преимущество господствующей позиции. В том случае, например, когда он строил свое войско в боевой порядок впереди лагеря на склоне холма, он не уходил дальше нижней части этого склона, так чтобы неприятелю в любом случае пришлось пройти известную часть подъема, прежде чем начать нападение.

Могло случиться и так, что военачальнику настолько хотелось вступить в битву, что он отказывался от преимуществ, которые представляла данная местность. Тогда он не оставался на склонах высот, но, продвигаясь дальше, спускался с них и шел вперед на равнину. Это значило предложить неприятелю сражение при равных условиях (aequo loco).

Вождь, пламенно желающий вступить в битву, продвигал свое войско в виде вызова к самому лагерю или рядам войска неприятеля. В этом случае необходимо было, чтобы командующий был уверен в безусловном повиновении своего войска, так как в противном случае можно было опасаться, что оно поддастся увлечению и, не ожидая приказания, бросится в атаку на неприятеля, который расположен в более выгодной позиции или стоит под прикрытием лагерных укреплений.

Действия кавалерии у римлян были таковы: она производила разведку, сражалась с неприятельской кавалерией, но самую важную роль играла лишь после победы, так как только кавалерия могла преследовать побежденного врага, легионеры же совсем не годились для этой цели, вследствие тяжести своего вооружения. Во время же самой битвы кавалерия ничего не могла сделать с пехотой ввиду глубины ее рядов и особенностей вооружения. Другими словами, пехота была совершенно неуязвима со стороны кавалерии во время сражения и в этом смысле находилась приблизительно в таком же положении, как современная пехота с тех пор, как были введены скорострельные ружья. В самом деле, pilum - весьма грозное оружие - было для легионеров тем же, что теперь ружья для нашей пехоты. Римская пехота не только не боялась атаки кавалерии, но сама могла напасть на нее и принудить к отступлению. Впрочем, это преимущество ослаблялось одним большим неудобством: дело в том, что пехота могла отбросить кавалерию только на очень незначительное расстояние, так как pila хватали лишь на 20-25 шагов; таким образом, конница могла постоянно возобновлять свои нападения. Понятно, поэтому, что должна была терпеть во время отступления пехота, оставшаяся без конницы, от постоянных нападений преследующей ее неприятельской кавалерии.

ОСАДНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН

Действия, производившиеся при осаде укрепленного места, можно разделить следующим образом.

Для осады необходимо было:

1) Выбрать пункт для нападения и расположить войско в благоприятной позиции.

2) Окружить осаждаемое место.

3) Постепенно приближаться к стенам укрепления при помощи разных вооружений, причем осажденный враг старается помешать работам и разрушить уже сделанные сооружения.

4) Сделать брешь в стене и взять укрепление приступом.

Целью военных действий при всякой правильной осаде было сделать брешь в стене укрепления. После этого уже брали его приступом. Брешь пробивали при помощи тарана или подкопа под прикрытием прислоненного к подножию стены защитного сооружения на колесах, которое называлось testudo (черепаха) или musculus. Заметим тут же, что штурм без предварительного пробития бреши бывал лишь в очень исключительных случаях и производился, конечно, внезапно.
Был ли осажденный город расположен на плоской местности или холмистой, прежде всего необходимо было расчистить и выровнять почву на всем пути" приближения осадных орудий. Эта работа требовала больших усилий и много времени. Тит потратил четыре дня перед Иерусалимом на выравнивание и укрепление почвы, прежде чем начал приступ.

В том случае если город был расположен на равнине, весь труд подготовительных работ сводился к тому, чтобы выровнять почву так, чтобы можно было легко катить по ней машину. Пробитие бреши нуждалось в прикрытии от возможных действий неприятеля с вершины стены. Чтобы прогнать его оттуда, употребляли деревянные башни, которые были снабжены машинами и всякого рода метательными снарядами. Эти башни устраивались в несколько этажей так, чтобы они господствовали над оградой города. Строили их на расстоянии, недоступном неприятельским выстрелам; башни были на колесах, и их подкатывали на известное расстояние от стены. Башни ставились около бреши чаще всего с обеих сторон. Вслед затем осаждающие продвигались до рва, который надо было засыпать для того, чтобы достичь подножия стены. Но, так как осажденные могли при этом бросать на осадные сооружения более значительные тяжести,
то средства защиты, которыми до сих пор пользовались для прикрытия, оказывались недостаточными, и поэтому приходилось прибегать к musculus"y, деревянному сооружению с более крепким заслоном. Воины, под прикрытием этой машины, бросали в ров землю, плетенки из прутьев, фашины и т. п. Обыкновенно заполнить ров можно было только заставив осажденных покинуть стены. Все эти действия оказывались гораздо более затруднительными в том случае, когда город был расположен на неровной местности, в особенности, если крутые обрывы делали стену неприступной.

Тогда приходилось в большинстве случаев сооружать насыпь, которая тянулась вплоть до самой стены, так что появлялась возможность подкатить к ней машины, необходимые для пробития бреши.

Такая насыпь называлась agger или террасой. Это была огромная куча всякого рода материалов, главным образом дерева и земли, которая поддерживалась с боков особыми сооружениями из древесных стволов, положенными друг на друга крест накрест наподобие костра или сруба. Эта насыпь начиналась на расстоянии, недоступном для неприятельских выстрелов, и была достаточно высока для того, чтобы по ней дойти до подножия стены в том месте, которое выбрано для приступа. Наверху насыпи ставилась деревянная башня. У этой последней было столько этажей, чтобы она возвышалась над городскими стенами; она была снабжена баллистами и другими метательными снарядами для того, чтобы можно было прогнать со стены ее защитников и прикрыть работы по пробиванию бреши. Основание башни занимало пространство в 8,9 кв. метров, иногда 11,86 кв. метров и даже 14,8 кв. метров. Башню сооружали на расстоянии, недоступном неприятельскому выстрелу; вслед затем ее доставляли на место, подкатывая по насыпи по мере того, как эта последняя продвигалась вперед. Приблизившись ко рву, его засыпали тем же способом, который был описан выше по поводу осады укрепления, расположенного на ровной местности.

Таким образом, засыпали ров, и этим кончались подготовительные работы по приближению к крепости, после чего начинался последний период осады - пробивание бреши. Действия, которые при этом производились, были во всех случаях одинаковы, независимо от свойств местности, на которой было расположено укрепление. К стене подвозились различные машины, при помощи которых пробивалась брешь. Это были или башни, или "черепахи"; и те, и другие были снабжены тараном и так называемая falx или terebra, огромным буравом, посредством которого проделывали дырки в кирпичных стенах. Такие башни и "черепахи" с таранами помещались всегда у подножия осадной башни. В случае, если стена не поддавалась действию тарана, ее пробовали подрыть, вырывая нижние камни фундамента железным рычагом.

Это было единственным средством, которое употреблялось при осаде: рыли также подкопы, называвшиеся cuniculi. Эти подкопы, вырытые под городской стеной, открывали доступ в осажденный город. Таким именно способом римляне взяли Вейи. Если у осажденных не было ни баллист, ни катапульт, и если город расположен был на ровном месте, и окружавший его ров представлял лишь слабое препятствие, то вдоль осаждаемой стены сооружали насыпь; она доходила до высоты стен, но не прикасалась к ним и служила для действия метательных снарядов и машин. Такая насыпь, возвышающаяся у самых стен города, служила прикрытием во время приступа и убежищем в случае, если приступ был неудачен.
Во время осады часть отряда производила нужные для этого работы, другая оберегала посты контрваляции (castelld), а остальные находились в лагере или вне его, готовые ко всяким случайностям.

На работах воины сменяли друг друга. Для приступа все отряды собирались на насыпи, откуда они и устремлялись в атаку.
Прикрытия, употребляемые при осаде. Самый простой вид прикрытия осаждающих это - plutei, род щита, состоящего из ивовых или веревочных плетенок, которыми обвешивалась рама, установленная на трех колесах. Пользовались также маленькими навесами на колесах, сделанными из легкого дерева и прикрытыми плетенками; они назывались vineae. Их можно было ставить один возле другого и образовать таким образом род галереи (porticus) большей или меньшей величины. Один такой навес имел обыкновенно 2,4 метра в высоту, 2 метра в ширину и 4,75 метра в длину. Во время осады эти галереи из навесов продвигались вперед перпендикулярно к осаждаемой стене. В общем, такие галереи играли в те времена роль современных проходов в траншеях. Впрочем, во многих случаях галереи из навесов устраивались также и параллельно стене.
Testudo. "Черепаха" представляла собою галерею, сооруженную из больших кусков дерева с очень прочным прикрытием и на колесах; при ее помощи можно было приблизиться к стене. Ею пользовались
при уравнении места, засыпании рвов, подкопах стен и пробивании брешей.

Musculus был похож на "черепаху". Он служил исключительно для прикрытия тех воинов, которые старались подрыть нижнюю часть стены или сделать в ней брешь. С этой целью musculus был снабжен тараном или falx. Его ставили перпендикулярно к стене. По-видимому, он был уже "черепахи".

Прикрытия всяких родов: катящиеся шалаши, защитные постройки были покрыты на случай пожара свежими кожами или шерстяными одеялами. Точно так же были покрыты и башни.

Таран и falx. Таран представлял собой крепкое бревно, на один конец которого была насажена железная "голова". Его подвешивали за середину горизонтально к деревянной раме внутри "черепахи" (которая в данном случае называлась "таранной черепахой"), или к башне (также называвшейся таранной). Несколько человек раскачивали его взад и вперед, чтобы затем с силой ударить о стену. При осаде Иерусалима в течение шести дней беспрерывно били
тараном стены храма. Витрувий упоминает о таране, имевшем 30 метров в длину и управлявшемся сотней человек. Falx отличалась от тарана только тем, что в ней массивный железный наконечник бревна заканчивался багром; предназначалось это орудие для того, чтобы срывать камни со стены.

Осажденные употребляли разные способы, чтобы защититься от действий тарана. Один из этих способов состоял в том, что сверху стены спускали на веревках набитые соломой или шерстью мешки, и останавливали их против того места, где только что ударил таран. В других случаях, накинув на таран мертвую петлю, тащили его в бок и старались опрокинуть его вместе с "черепахой".

Falx, несколько видоизмененная, употреблялась также и при полевых действиях для того, чтобы разрушить ограду и сделанные из плетня прикрытия укрепленного лагеря.

Насыпи. Иногда они устраивались параллельно городской стене (terrasse cavalier); такую насыпь Цезарь соорудил при осаде Аварика (Бурже); она имела 98 метров в длину и 23 метра в самом высоком месте. Насыпь, шедшая перпендикулярно к городу, называется терраса- виадук; она была защищена всегда не более как одной башней; обыкновенно она имела 17 метров в ширину, так что по ней можно было провести на приступ колонну в 12-13 человек по фронту

ЗАНЯТИЯ ВОИНОВ

Римские военачальники старались не оставлять своих воинов праздными и занимали их постоянными работами. Прежде всего их заставляли производить различные воинские упражнения.

Гимнастикой развивали гибкость тела; заставляли маршировать (по 6-7 километров в час), стараясь при этом, чтобы воины строго соблюдали строй; приучали их к бегу, прыжкам, плаванию, учили ловко владеть разнообразным оружием, - мечом, дротиком, луком, пращой, заставляли стрелять в цель, давали уроки фехтования.

Неприятеля изображал чурбан, крепко врытый в землю, высотой в 6 футов; воин приближался к нему, прикрытый щитом и вооруженный мечом, и последовательно наносил ему удары, указанные правилами рукопашного искусства. Он пробовал ударить то в голову, то в ноги, делал притворные нападения сбоку, атаковал спереди, стараясь при этом не раскрыться, уклонялся от воображаемых ударов направо и налево или отступал назад, сообразно с тем способом защиты, который употреблял в данном случае воображаемый враг. Тот же чурбан служил мишенью и для метания дротиков, а также для камней и пуль пращи.

Всадники, в свою очередь, обучались вспрыгивать на лошадь с оружием или без него, упражняясь в этом даже раньше, чем начиналось изучение собственно верховой езды.

За упражнениями отдельных воинов следовали упражнения группами. Воины производили то, что мы теперь называем ротным или батальонным учением: они маршировали боевым строем, сдваивали ряды, развертывали их, строились в каре, кругом или клином. Они приучались также к тем движениям когортами и центуриями, в которых главная трудность состояла в том, чтобы оставаться тесно сплоченными вокруг своего значка. Иногда их разделяли на два отряда, которые шли один против другого, это называлось decursio.
Три раза в месяц устраивали марш-бросок. Пехотинцы делали 15 километров с полным вооружением и багажом, частью обыкновенным шагом по 6 километров в час, частью ускоренным по 7 километров. Во время таких учений нередко устраивались маневры.

Кроме этих упражнений воины часто были заняты земляными работами. Им приходилось иметь дело с лопатой и мотыгой не меньше, чем с оружием. Это замечание справедливо по отношению ко всем римским легионам. Если мы ограничимся одним legio III Augusta, расположенным в Африке в Ламбезском лагере, то вот работы, которые ему пришлось исполнить.

Первой работой этого легиона было сооружение самого лагеря. Сейчас же по прибытии на место воины принялись за дело. Все было кончено к 129 году, когда Адриан высадился в Африке; после этого воинам пришлось исправлять лагерь несколько раз, а именно: в 172-175 годах, в 177-180 и в 267, после большого землетрясения. Этим же воинам пришлось проводить в свой лагерь воду, необходимую для их потребления, очистить источник Аин-Дрин и построить близ него храм Нептуна, а также Септизониум и Нимфею; они же соединили лагерь с соседними городами, главным образом с городом Ламбезом, посредством больших, хорошо вымощенных дорог, построили преториум, в котором жил начальник легиона, термы и множество других сооружений; наконец, эти же самые воины украсили Ламбез его лучшими зданиями: триумфальными арками, храмами Эскулапа, Изиды, Сераписа, термами. В развалинах этого города вся почва покрыта кирпичами и черепицей, на которых в виде штемпеля стоит номер этого легиона, и который относится к разным эпохам, начиная со 11-го и кончая VI-м веками. Деятельность легионеров и союзных отрядов не ограничилась только Ламбезом. Они строят и поддерживают на границе крепости и форпосты; проводят дороги, изрезывающие провинцию, - дорогу из Тевеста в Габес в начале империи, из Тевеста в Карфаген в 128 году; они перекидывают мосты через реки, стараются сделать обитаемыми уединенные посты в местностях в высшей степени нездоровых и диких; они строят себе дома и казармы, работают над источниками для того, чтобы приспособить их к своим потребностям, иногда сооружают амфитеатры близ своего лагеря. Император даже обращается к ним для основания городов - центров цивилизации в только что примиренных областях: так, этому самому 111-му легиону имени Августа обязан своим существованием город Тимгад.

Другие части африканского войска заняты в Мавритании теми же работами. Мы видим воинов морского флота, проводящих в 147-152 годах акведук в окрестностях Бугии; в 184-192 годах воинские отряды восстанавливают разрушенные башни и сооружают новые в окрестностях Омаля; в Аин-Хкур в самом сердце Тингитана астурийская когорта строит praetorium (главную квартиру); в другом месте когорте сикамбров поручают закончить одно сооружение, назначение которого неизвестно. Здесь еще в большей мере, чем в Ну мидии, работа воинов была необходимой для того, чтобы снабдить страну дорогами и всякого рода сооружениями, так как туземцы являлись единственными обитателями этой страны вследствие того, что колонизация римских граждан не шла далее береговой полосы.

Если принять во внимание, что все эти работы производились в периоды отдыха, остававшиеся у африканских войск в промежутках между восстаниями туземцев и набегами соседей, то станет ясно, какой трудовой жизни требовала от воина римская дисциплина.

Было бы впрочем, ошибочно думать, что их жизнь была такой же суровой, как некогда. Уже прошло то время, когда воин спал на земле, подложив под голову камень. Помещенный в постоянном лагере, он жил с удобством, имел складную кровать, матрас, подушки. Он владел даже рабами, на которых обыкновенно сваливал свои самые трудные работы. Этому покровительствовало и государство, дававшее некоторым воинам двойной и полуторный пай, чтобы они могли содержать "вестового", иногда соединяясь для этого с кем-нибудь из товарищей. К тому же простые воины часто имели сбережения, которые они могли делать из доходов личного своего имущества, из жалованья и в особенности из императорских подарков. Это был так называемый peculium castrense. На эти деньги воин мог свободно не только доставлять себе разные удобства и развлечения, но и купить раба, который облегчал его работу. Впрочем, необходимо заметить, что в надписях упоминается очень немного солдатских рабов.

ИСКУССТВО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ

Восстание рабов под руководством Спартака. Маркс называл Спартака своим любимым героем. В письме к Энгельсу он дал такую характеристику Спартаку: " Спартак в его (Аппиана - Е.Р.) изображении является самым великолепным парнем во всей античной истории. Великий генерал (не Гарибальди), благородный характер, геаl representativе (истинный представитель) античного пролетариата ". Ленин также давал Спартаку очень высокую оценку. "... Спартак , - писал Ленин, - был одним из самых выдающихся героев одного из самых крупных восстаний рабов около двух тысяч лет тому назад. В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, целиком основанная на рабстве, испытывала потрясения и удары от громадного восстания рабов, которые вооружились и собрались под предводительством Спартака, образовав громадную армию ".

Спартак был свободным жителем Фракии, служил в качестве наемника в римской армии, затем бежал из нее, но был взят в плен римлянами и отдан в гладиаторы. За свою храбрость, искусство владения оружием, физическую силу и ловкость он получил свободу и поступил учителем фехтования в школу гладиаторов в Капуе. По сообщению Плутарха, Спартак " более походил на образованного эллина, чем на "варвара", а Саллюстий называет его великим "своими силами и тела и души ".

Капуя была крупным рабовладельческим центром Кампании. Здесь, в гладиаторской школе Капуи, в 74 году до н. э. возник заговор рабов, в который было вовлечено до 200 человек. Заговор был раскрыт, бежать удалось только 70 рабам.

Восставшие укрепились в районе труднодоступной горы Везувий. Возглавлял отряд рабов Спартак, его помощниками были Крикс и Эномай. Небольшой отряд гладиаторов производил набеги на поместья крупных рабовладельцев и непрерывно пополнял свои ряды гладиаторами и земледельческими рабами. По словам Аппиана, к восставшим рабам присоединялись и "свободные с полей". Однажды Спартак выследил и силами своего отряда захватил транспорт с оружием и снаряжением, который следовал в одну гладиаторскую школу. Собирая силы, Спартак готовился к переходу в наступление.

Внешнее и внутреннее политическое положение Римской рабовладельческой республики было в это время довольно тяжелым. В Малой Азии римлянам пришлось вести тяжелую войну с понтийским царем, на Средиземном море разбойничали пираты, в Этрурии началось восстание местных жителей, за счет которых были наделены землей ветераны римской армии. Мелкие восстания рабов готовы были превратиться в большую освободительную борьбу. В Испании шла гражданская война - там утвердилась марианская оппозиция, располагавшая большой армией, против которой сенат направил крупные силы под командованием Гнея Помпея.

Недооценка римскими властями значения восстания рабов в Кампании позволила восставшим вначале действовать без помех. Вся осень и зима 74/73 г. до н. э. были использованы Спартаком для собирания сил, их организации и вооружения. Только в 73 году до н. э. римский сенат понял действительную опасность и решил уничтожить восставших, обосновавшихся на горе Везувий. Выполнение этой задачи было поручено трехтысячному отряду под командованием пропретора Гая Клавдия Глабра. Клавдий действовал решительно, и вскоре отряд Спартака окружили римляне, занявшие единственный спуск с горы. Численное превосходство оказалось на стороне римлян, к тому же несравненно лучше вооруженных. Единственный выход с горы был занят легионом. Спартак, готовый "скорее погибнуть от железа, чем от голода" (Саллюстий), принял смелое решение: не бегство, но отважная атака врага с применением принципа внезапности.

Из виноградной лозы были сплетены лестницы, по которым восставшие ночью спустились со скал. Отряд под командованием Спартака, пользуясь беспечностью римлян, внезапно с тыла атаковал их. Несмотря на свое превосходство, римляне были разбиты и бежали перед небольшим, но отважным отрядом рабов. Смелость, находчивость, активность и внезапность обеспечили Спартаку первую крупную победу. Восставшие захватили лагерь и оружие. Этот успех имел важные последствия - рабы хлынули в отряд Спартака, который за короткое время увеличился до 10 тысяч человек. К восставшим рабам стали присоединяться обедневшие италийские крестьяне. Вскоре вся Кампания была в руках восставших.

Осенью 73 года до н. э. римский сенат направил против Спартака сильный отряд под командованием претора Публия Вариния, который должен был задержать армию рабов, двинувшуюся к берегам Адриатического моря через южно-италийские области. Восставшие, пользуясь разбросанностью сил врага, били его по частям. Так были разбиты сначала отряды двух легатов, а затем и главные силы римлян под командованием претора Вариния.

В этих боях выявились элементы разложения римских войск: часть легионеров не желала сражаться с восставшими рабами, италики из римских легионов перебегали на сторону Спартака. Крестьянство юга Италии также присоединилось к восставшим. Восстание охватило Апулию, Луканию, Калабрию и Бруттию. Численный и моральный перевес оказался на стороне восставших рабов, силы которых возросли, по одним данным, до 60 тысяч (Евтропий), по другим, до 120 тысяч человек (Аппиан). "Теперь Спартак был могущественен и страшен" (Плутарх).

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

Читайте далее:

Предыдущая страница:

Перейти в этот раздел

Ключевые слова этой страницы: римская, художественная, культура.

Скачать zip-архив: РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА. С конца I - zip. Скачать mp3: РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА. С конца I - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» Чувство броска Тела для того, чтобы выйти в Астрал...
» Защитные амулеты. Создание талисманов...
» Любовь с первого взляда. Любовные отношения. Сексуальность...
» Полтергейст. Что такое полтергейст? Случаи полтергейста...
» Страхи, фобии, тревоги... Как от них избавиться?...

Мантры

«РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА

эзотерика
римская, художественная, культура Аура
римская, художественная, культура эзотерика
магия