Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... эзотерика
эзотерика
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





эзотерика

Как гласит китайская тантрическая легенда, одна женщина из Янь-чжу отдавалась ...


Реклама на сайте:

эзотерика

эзотерика

» Что такое астральное тело и из чего оно состоит?...
» Гадания на игральных костях...
» Космоэнергетика. Связь с Космической Энергией Совершенства...
» Полтергейст, загадки полтергейста, способы защиты от воздействия...
» Медитация с мантрами. Высшие мантры для обретения Силы...

Астрал

Энергетическое лечение

гласит, китайская, тантрическая, легенда, одна, женщина, отдавалась, всякому, юноше, после, смерти, обнаружилось, была, бодхисаттвой, сцепленными, костями

Как гласит китайская тантрическая легенда, одна женщина из Янь-чжу отдавалась всякому юноше; после ее смерти обнаружилось, что она была бодхисаттвой со сцепленными костями (т.

Китайская тантрическая легенда.

Как гласит китайская тантрическая легенда, одна женщина из Янь-чжу отдавалась всякому юноше; после ее смерти обнаружилось, что она была «бодхисаттвой со сцепленными костями» (т. е. кости ее скелета были связаны друг с другом как звенья цепи). (Впрочем, это восхваление плотской любви может быть объяснено важностью, придаваемой (особенно в даосских кругах) сексуальным техникам как средству продления жизни.) Собственно говоря, этот аспект уже выходит за пределы майтхуны, являясь частью великого культа «божественной женщины», который стал Доминировать во всей Индии начиная с VII — VIII вв. Мы видели превосходство Шакти в обретении скорого спасения, а также важность женщины в духовных дисциплинах. С появлением вишнуизма кришнаитского толка люббовь (према) окончательно занимает лидирующую роль. Это преимущественно незаконная любовь, любовь к «чужой жене» (паракийя рати); в знаменитых бенгальских дворах любви проводились диспуты между вишнуитскими почитателями паракийи и защитниками супружеской любви, свакийи — и последние всегда оказывались в проигрыше. Образцовой любовью осталась та, которой Радха окружила Кришну — тайной, незаконной, «антисоциальной» любовью, символизирующей тот прорыв, которое всегда производит подлинное религиозное переживание. К слову сказать, с индуистской точки зрения брачная символика христианского мистицизма, в которой Христос играет роль жениха, недостаточно выражает подобное отречение от всяких социальных и моральных ценностей, которое подразумевает мистическая любовь как таковая. Радха воспринимается как бесконечная любовь, составляющая самую сущность Кришны.

Женщина наделена природой Радхи, мужчина — природой Кришны; отсюда «истина», касающаяся любви Кришны и Радхи, может быть познана только в самом теле практикующего, но это знание на «телесном» уровне имеет общезначимое метафизическое обоснование. «Ратнасара» заявляет, что тот, кто постигает «истину тела» (бханда), может затем постичь и «истину вселенной» (брахманда). Однако, как и во всех других тантрических и мистических школах, когда упоминаются мужчина и женщина, то это не «ординарный мужчина» (саманья мануш), не «страстный мужчина» (рагер мануш), но универсальный, архетипический человек, человек «нерожденный» (айони), «необусловленный» (сахаджа), вечный (нитъер); точно так же это не «ординарная женщина» (бишеша рати). «Свидание» мужчины и женщины происходит во Вриндаване, мифическом месте встреч Кришны и Радхи; их союз есть «игра» (лила), свободная от бремени мира, и является чистой спонтанностью. Кроме того, все мифологические образы и практики совпадения противоположностей отождествляются друг с другом; союз Шивы и Шакти, Будды и Шакти, Кришны и Радхи может быть соотнесен с любым другим «соединением» (иды и пингалы, кундалини и Шивы, праджни и упайи, «дыхания» и «сознания» и т. д.). Любое объединение оппозиций производит перелом в жизни и заканчивается переоткрыванием изначальной естественности. Зачастую мифологическая схема одновременно и интериоризуется, и «инкарнируется» благодаря использованию тантрической теории чакр. Так, в вишнуитской поэме «Брахма самхита» сахасрара-чакра уподобляется Гокуле, местопребыванию Кришны. А вишнуитский поэт XIX в. Камалаканта в своей «Садхака-ранджане» сравнивает Радху с кундалини и описывает ее бег к тайному месту свидания с Кришной как подъем кундалини, стремящейся объединиться с Шивой в сахасраре. Некоторые буддийские и вишнуитские мистические школы продолжали практиковать його-тантрическую майтхуну даже тогда, когда «культовая любовь» окончательно возобладала.

Глубокое мистическое движение сахаджия, которое продолжает традицию тантризма и которое, подобно тантризму, выступает и в буддийской, и в индуистской форме, наследуя их старую приверженность эротическим техникам. Но, как и в тантризме, и в хатха-йоге, в сахаджии сексуальный союз понимается как средство получения «высшего блаженства» (махасукха), и он никогда не должен заканчиваться семяизвержением. Майтхуна выступает как венец долгого и трудного ученичества. Неофит должен добиться совершенного контроля за своими чувствами; для этой цели ему нужно приблизиться к «благочестивой женщине» (найика) и постепенно превратить ее в богиню в процессе интериоризованной иконографической драмы. Так, в первые четыре месяца он должен ждать ее приказаний как слуга, спать в той же комнате, что и она, у ее ног. В течение следующих четырех месяцев, продолжая служить ей, как раньше, он уже спит в ее кровати, с левой стороны. Во время следующих четырех месяцев он будет ложиться спать с правой стороны, затем они будут лежать обнявшись и т. д. Целью всех этих предварительных этапов является, во-первых, «автономизация» чувственного удовольствия, рассматриваемого как единственный человеческий опыт, способный принести нирваническое блаженство, а во-вторых, достижение контроля над чувствами, т. е. остановку семени. В Найика-садхана-тике («Комментарии к духовной практике совместно с женщиной») этот церемониал описывается в деталях. Он насчитывает восемь частей, начиная с садханы, т. е. мистической концентрации, использующей специальные мантры; затем следуют смарана («воспоминание», «проникновение в сознание»), аропа (Аропа играет важную роль в сахаджии. Она означает первое движение к трансценденции: прекращение видения человека в его физическом, биологическом и психологическом ракурсах и рассматривание его в онтологической перспективе. См.: Dasgupta, op. cit., p. 158 ff.) («придание качеств объекту»), в которой найике, начинающей трансформироваться в богиню, ритуально подносят цветы; манана («памятование о красоте женщины во время ее отсутствия» ), на которой происходит интериоризация ритуала. На пятой ступени, дхьяне («мистической медитации»), женщина садится слева от йогина и он обнимает ее «так, что дух его возносится»ь. На стадии пуджи («культ» в собственном смысле слова) месту, где восседает найика, оказываются почести, ей делаются подношения, затем найику омывают, как изваяние богини. Все это время йогин мысленно повторяет мантры. Его концентрация достигает максимума, когда он берет найику на руки и идет к постели, читая мантру: хлин клин кандарпа сваха. Так происходит соединение двух «богов». Эротическая игра осуществляется на трансфизиологическом уровне, ибо она никогда не прекращается. Во время майтхуны йогин и его найика воплощают «божественный мир» — в том смысле, что они не только испытывают блаженство, но также и способны созерцать высшую реальность непосредственно.

«СОВПАДЕНИЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ»

Не следует забывать, что в майтхуне не допускается истечение семени: бодхичиттам нотсриджет, «семя не должно быть извергнуто». В противном случае йогин подпадает под закон времени и смерти, становясь обыкновенным распутником. В этих практиках «чувственное удовольствие» играет роль «колесницы», ибо оно производит максимальное усилие, уничтожающее обычное сознание и венчающееся нирваническим состоянием — самарасой, невыразимым переживанием Единства. Как мы уже видели раньше, самараса обретается путем «обездвиживания» дыхания, сознания и семени. «Дохакоша» Канхи постоянно возвращается к этой теме: «дыхание не слабеет и не учащается; ничего не совершая, оно остается неподвижным». «Тот, кто сделает неподвижным царственный дух посредством подлинного наслаждения (самараса) в состоянии Врожденности (сахаджа), сразу становится совершенным мудрецом, он не боится ни старости, ни смерти» (19). «Если он поставит прочный засов на входной двери дыхания, если в этой мрачной темноте вызовет он дух лампы, если драгоценный камень джины. («победителя») коснется высших небес, то, — как говорит Канха,- он вступит в нирвану, продолжая радоваться существенно» (22). В этом «подлинном наслаждении», этом невыразимом переживании Единства (самараса) адепт достигает состояния сахаджи, т. е. необусловленного состояния, чистой спонтанности. Все эти понятия, разумеется, трудны для перевода. Каждое из них пытается выразить парадоксальное состояние абсолютной недвойственности (адвая), следствием которой является махасукха, «великое блаженство». Подобно Брахману упанишад и веданты, подобно нирване махаянистов, состояние сахаджи неопределимо; его невозможно понять диалектическим путем, оно может быть постигнуто лишь в непосредственном опыте.

«Весь мир, — говорится в «Хеваджра-тантре», — имеет природу сахаджи, ибо сахаджа является квинтэссенцией (сварупа) всех вещей; эта квинтэссенция — нирвана для тех, кто обладает совершенно чистой читтой». Человек «реализует» состояние сахаджи посредством преодоления дуальностей: вот почему концепции адвайи и юганаддхи (принцип объединения) занимают важное место в тантрической метафизике. «Панчакрама» подробно обсуждает теорию юганаддхи: последняя представляет собой состояние единства, полученного через отмежевание от двух полярных противоположных понятий — сансары (космического процесса) и нивритти (абсолютное прекращение всякого процесса); человек преодолевает их благодаря сознанию того, что высшая природа феноменального мира (санклеша) идентична Абсолюту (вьявадана); следовательно, он осознает единство существования формы и существования без формы и т. д. В этой диалектике противоположностей можно узнать излюбленную тему мадхьямиков и махаянских философов в целом. Но тантриста интересует практическая сторона, садхана; он желает воплотить непостижимое, выражающееся во всех образах и мантрах, относящихся к объединению оппозиций, он жаждет непосредственного, опытного познания недуальности. Буддийские сочинения сделали особенно популярными две пары противоположностей — праджню-упаю и шунъю (пустоту)-каруну (сострадание). «Объединить» или «преодолеть» их — значит встать на парадоксальную позицию бодхисаттвы: в своей мудрости тот больше не различает людей (ибо, с метафизической точки зрения, «человек», «личность» не существуют; единственное, что существует, — это конгломерат пяти скандх), но тем не менее из сострадания он пытается их спасти. Тантризм умножает пары оппозиций (солнце и луна, Шива и Шакти, ида и пингала и т. д.) и, как мы только что заметили, старается «объединить» их посредством практик, комбинирующих тонкую физиологию с медитацией. Это обстоятельство стоит подчеркнуть особо: на каком бы уровне ни осуществлялось «совпадение противоположностей», оно представляет собой преодоление феноменального мира, ликвидацию любого дуалистического видения вещей. Используемые образы предполагают поворот к первоначальному состоянию бесформенности; так, объединение солнца и луны означает «разрушение космоса» и, следовательно, возврат в исконное Единство. В хатха-йоге адепт старается сделать «неподвижными» дыхание и семя; более того, он занимается «возвращением семени», т. е. совершением действия, которое совершенно невозможно в рамках «нормального» физиологического контекста, присущего «нормальному» миру; иначе говоря, «возврат семени» на физиологическом уровне состоит в трансценденции мира явлений, обретении свободы. Это лишь один аспект того, что называется «движением против течения» (уджаиа садхана) или «регрессивным» процессом (улта) натхасиддхов, подразумевающим полную «инверсию» всех психофизических процессов; это и есть таинственная пaрaвритти, которую можно обнаружить уже в махаянских текстах и которая в тантризме имеет в виду также и «возврат семени». Для того, кто воплощает указания этих текстов, подобное «возвращение» или «регрессия» означает деструкцию обыденного мира и, следовательно, «разрушение времени», достижение «бессмертия».

В Горакша Виджае Дурга (она же Шакти, Парвати) спрашивает Шиву: «Почему так случилось, о мой Господь, что ты бессмертен, а я смертна? Поведай мне истину, о Господь, чтобы я также обрела вечное бессмертие». По этому случаю Шива и раскрывает учение хатха-йоги. Бессмертие не может быть обретено иначе, нежели прекращением проявленности, а значит, и прекращением умирания и распада; необходимо «плыть против течения» и заново обнаружить первичное, неподвижное Единство, которое существовало до всякого расщепления. Именно это и практикуют йогины, когда они объединяют «солнце» и «луну». Сокровенное событие единения происходит одновременно на нескольких уровнях: во-первых, на метафизическом плане, посредством соединения Шакти (кундалини) с Шивой в сахасраре йогин вызывает инверсию космического развития, регрессию к бесформенному состоянию изначальной целостности; во-вторых, на физиологическом, «объединение» солнца и луны означает «соединение» праны и апаны, т. е. «тотализацию» (или прекращение) вдохов и выдохов; наконец, il-третьих, сексуальное соединение, посредством ваджроли мудры, осуществляет «возврат семени». Как мы уже видели, соединение солнца и луны достигается с помощью унификации дыханий и жизненных энергий, циркулирующих в иде и пингале; эта унификация происходит в сушумне. «Хатха-йога прадипика» (IV, 16-17) говорит, что «сушумна пожирает время». Тексты подробно останавливаются на «покорении смерти», на «бессмертии», которое обретает йогин, «покоряющий время». Задержка дыхания, прерывание деятельности сознания, остановка семяизвержения — все это названия, выражающие одно и то же состояние души, переживающей устранение времени. Мы уже отмечали, что любому усилию к трансценденции мира предшествует длительный процесс «космизации» тела и психоментальной жизни, ведь именно от совершенного, идеального «космоса» отталкивается йогин, преодолевая границы мира вообще. Эта «космизация», которая начинает осуществляться уже в пранаяме, изменяет темпоральные ощущения йогина. «Калачакра-тантра» соотносит вдох и выдох с ритмом дня и ночи, потом с растущей и убываю-щей луной, месяцами, годами, наконец, с самыми долгими промежутками космического времени. Можно выразиться иначе: посредством своего дыхательного ритма йогин повторяет и, так сказать, проживает заново Великое Время (махакальпа), периодические сотворения и разрушения Вселенной (космические «дни и ночи»). Задерживая дыхание, фиксируя его в сушумне, он преодолевает мир феноменов, переходит в ту необусловленную, вневременную сферу, где нет «ни дня, ни ночи», «ни болезни, ни смерти»; эти наивные и неопределенные фразы означают, конечно, «выход из времени». Преодоление «дня и ночи» является трансценденцией противоположностей. На языке натхасиддхов она означает растворение Вселенной посредством процесса деманифестации. Это и есть соединение времени и вечности, бхавы и нирваны; на чисто «человеческом» уровне она является воссозданием первичного андрогина, некоего целостного единства, сочетающего в своем собственном существе мужское и женское начала — одним словом, она является обретением заново полноты, предшествующей любому сотворению.

Эта ностальгия по изначальной блаженной полноте мира воодушевляет и осмысляет все йогические практики, направленные на coincidentia oppositorum в человеческом существе. Как известно, подобная ностальгия, выражающаяся в поразительном разнообразии символических форм и обрядов, обнаруживается почти повсеместно в архаическом мире; известно также, что многие ритуалы, отклоняющиеся от официальной нормы, находят свои истоки и теоретическое обоснование в желании достичь «райского» состояния первого человека. Большинство крайностей, жестоких обрядов и аномалий, относящихся к «тантрическим оргиям», в конечном счете оправдываются типичной традиционной метафизикой, которая определяет высшую реальность не иначе как «совпадение противоположностей». Некоторые из этих крайностей и «популярных» форм, связанных с тантрическими теориями и методами, будут рассмотрены нами в дальнейшем. Стоит подчеркнуть тот аспект тантрической садханы, который обычно остается в тени: речь идет об особом значении, придаваемом растворению Вселенной. Вслед за описанием процесса творения «Шива самхита» (I, 69 — 77) говорит и об обратном процессе, в котором «принимает участие» йогин: он созерцает, как первоэлемент «земля» «утончается» и постепенно тает в воде, вода переходит в огонь, огонь — в воздух, воздух — в эфир и т. д., пока все не растворится в Великом Брахмане. Йогин выполняет это духовное упражнение для того, чтобы мистически предвосхитить»процесс растворения, который произойдет после его смерти. Иначе говоря, уже во время садханы йогин становится свидетелем поглощения этих первовеществ их соответствующими матрицами, поглощения, начинающегося в момент его смерти и продолжающегося на первых этапах загробного существования. Бардо Тхедол приводит бесценную информацию по этой теме. Рассмотренная под этим углом зрения, тантрическая садхана есть сосредоточение на опыте смерти во время инициации, т. е. переживание ритуальной смерти и во рождения. В этом смысле тантрист является «живым мертвецом», ибо он — «дважды рожденный», в инициатическом смысле слова, потому что достигает этого «нового рождения» не теоретически, а на своем личном опыте. Вполне вероятно, что многочисленные упоминания о «бессмертии» йогинов, особенно часто встречающиеся в сочинениях хатха-йоги, происходят из описания переживаний этих «живых мертвецов».

Мирча Элиаде

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

Читайте далее:

Предыдущая страница:

Перейти в этот раздел

Ключевые слова этой страницы: китайская, тантрическая, легенда.

Скачать zip-архив: Китайская тантрическая легенда. Как гласит китайская - zip. Скачать mp3: Китайская тантрическая легенда. Как гласит китайская - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» ХРОНИКА АКАШИ. Умение видеть прошлое, настоящее и будущее в Астрале...
» Ясновидение при помощи хрустального шара. Кристаллы...
» Астральное тело, астральная проекция, Астральный опыт...
» Возвращение и вход в Астральную Проекцию...
» Тибетское гадание Мо...

Мантры

«КИТАЙСКАЯ ТАНТРИЧЕСКАЯ ЛЕГЕНДА»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

КИТАЙСКАЯ ТАНТРИЧЕСКАЯ ЛЕГЕНДА

эзотерика
китайская, тантрическая, легенда Магия и магические практики
китайская, тантрическая, легенда эзотерика
магия