Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... эзотерика
эзотерика
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





эзотерика

Рождение и первые дни жизни являются критическим периодом в развитии ...


Реклама на сайте:

эзотерика

эзотерика

» Тенсегрити. Что такое Тенсегрити?...
» Подробное содержание десяти правил гипноза...
» Материализация мыслей. Исполнение наших желаний...
» Сонник Ванги. Лучший сонник от ясновидящей...
» Гадание по иголкам. Магия иголки...

Астрал

Энергетическое лечение

рождение, первые, жизни, являются, критическим, периодом, развитии, ребенка

Рождение и первые дни жизни являются критическим периодом в развитии ребенка.

Постнатальное развитие.

Нательный и ранний неонатальный период.
1. Рождение и первые дни жизни являются критическим периодом в развитии ребенка. В это время изменяются функции всех органов и систем организма ребенка и, конечно, его психическое состояние. Это связано с резким изменением среды. К моменту рождения зрелость функциональных систем нервной системы определяет адаптивные способности новорожденного в новых постнатальных условиях. Данные последних десятилетий о сенсорно-перцептивных способностях новорожденных свидетельствуют о том, что они способны к дифференцированному анализу информации в гораздо большей степени, чем предполагалось ранее. Исследования Т. Бауэра, F.J. De-Casper, Т. Field, D.N. Stern, S. Goldberg, A.C. Батуева и других показали, что в первые часы и даже минуты после рождения ребенок способен к зрительно-слуховому сосредоточению, зрительной фиксации, к предпочтению слуховых, вестибулярных, ольфакторных стимулов от матери, взаимодействию зрительной и моторной систем, предпочтению зрительно-слуховой синхронизации стимулов рассогласованной, предпочтению человеческого лица другой стимуляции в зрительной модальности. Необыкновенно интересными являются данные A. Meltzoff об имитации новорожденным мимического выражения взрослым тех эмоций, выражение которых уже зарегистрировано у него до рождения: радость, печаль, гнев, удивление. Данные о предпочтении новорожденными подвижного лица неподвижному и предпочтении голоса матери достаточно однозначны, а вот предпочтение лица матери проявляется не всегда. По данным А.С. Батуева, новорожденные без патологии в 80% случаев предпочитают незнакомое лицо лицу матери, и новорожденные с врожденной энцефалопатией не демонстрируют в этом отношении никаких предпочтений. Но все дети устойчиво предпочитают человеческое лицо лицу куклы и лицо куклы — погремушке. Данные о развитии детей с нарушением зрительного анализатора (слепых и с катарактой) свидетельствуют о том, что у них развитие эмоциональной сферы, сферы обшения, возникновение сигнификативной функции мимического выражения эмоций значительно запаздывают по сравнению со зрячими. Дети, рожденные при помощи кесарева сечения, оказываются тем не менее в рамках «эволюционно-ожидаемых» условий относительно возможности в первые часы жизни иметь в поле зрения лицо человека. Данных о нарушении развития у них эмоционального взаимодействия со взрослыми нет. А вот относительно детей, рожденных при использовании в родах наркоза, известно, что это развитие у них несколько отстает.
В данных по зрительным предпочтениям у новорожденных, к сожалению, не указывается, был ли у ребенка контакт с матерью непосредственно после рождения. Практика родовспоможения в нашей стране до последнего времени предполагала возможность зрительной фиксации ребенком лица матери только на вторые сутки, а соответствующий контакт с другими людьми (медперсоналом) — сразу после рождения и неоднократно в течение первых полутора суток жизни. В зарубежной практике в последнее десятилетие принято непосредственно после рождения отдавать ребенка матери. Естественный процесс родов и физические особенности новорожденного, в частности неспособность к удержанию головы, врожденная глазодвигательная реакция и бинолингуальный рефлекс (сведение зрительных осей при откидывании головы) обеспечивают для ребенка достаточно жесткие условия зрительной стимуляции, которые смело можно назвать эволюционно-ожидаемыми (по Е.А. Сергиенко, сформулировавшей это понятие для объяснения психофизиологических механизмов сензитивных периодов в развитии антиципации). Эти условия выглядят следующим образом: после выхода ребенка из родовых путей мать берет его в руки так, чтобы видеть наиболее значимую часть его тела — лицо и иметь возможность его разглядывать и обрабатывать. Для этого оказывается необходимым располагать ребенка на согнутой в локте левой руке, опирая головку новорожденного на локоть (так как иначе она не держится и ребенок демонстрирует защитный рефлекс на потерю опоры и проявляет признаки дискомфорта, кроме того, так лучше можно разглядеть его лицо) и освобождая правую (рабочую) руку для манипуляции с ребенком (естественно, что для левшей наоборот). В этой ситуации ребенок имеет в поле зрения лицо матери, его способность к зрительной фиксации и имитации выражения ее лица привлекает внимание матери и обеспечивает соответствующую динамику этой стимуляции, которую новорожденный как раз и предпочитает, подвижность, синхронизированность с ее голосом, а также «аккомпанемент» от возвращения потерянной в процессе родов стимуляции «сенсорного мира матери» (запах, стук сердца, стиль и ритм ее движений). По данным М. Mahmud с соавторами, состояние наибольшей активности мозга новорожденного приходится на вторые полчаса жизни. К этому моменту мать успевает его обработать и готова к взаимодействию. Состояние матери после родов, характеризуемое по интенсивности эмоций как стрессовое, однако переживаемое как состояние эйфории, причем практически независимо от течения родов (разумеется, помимо серьезной патологии), высокий уровень возбуждения ребенка являются физиологической основой возникновения их эмоциональной связи, которой придается в психологии большое значение. Исследования влияния раннего контакта матери с ребенком на успешность развития ребенка и материнского чувства женщины [Klaus and Kennel, M.J. Sveida, R.N. Emde и др.] позволили, с одной стороны, выделить в качестве критического периода для образования тесной взаимосвязи матери с ребенком (bonding) первые 36 часов после рождения, а с другой стороны, показали зависимость этого процесса не только от времени контакта ребенка с матерью, но и от других условий первых дней его развития, в первую очередь предоставления качества патронажа, содержания последующего взаимодействия с матерью и общего отношения матери к беременности и родам. Как видно, этот процесс также оказался сложнее, чем представлялся на первых этапах его исследования.
Таким образом, описываемый период характеризуется весьма богатой и напряженной сенсорной жизнью ребенка и достаточно сложной дифференцированностью его субъективных переживаний.
2.Относительно развития структуры деятельности в период родов и первых дней после них вряд ли можно сказать что-то новое. Все данные о развитии сенсорно-перцептивной сферы ребенка и его взаимодействия с внешним миром, которые свидетельствуют об изменении структуры этих отношений, относятся к следующему периоду развития.
3.В состоянии эмоционального комфорта ребенка период родов и послеродовой всегда оценивался как критический. В психоанализе рождение и отрыв от матери считаются первой психической травмой независимо от того, интерпретируется внутриутробный период как «рай» (классический психоанализ) или как «ад» (утробная война в микропсихоанализе). По данным Д. Ворстер, от того, сколько времени проводит ребенок в контакте с матерью после родов и в первые дни, и от качества этого контакта зависит количество плача в первые два года жизни, качество привязанности, количество психологических проблем в более старшем возрасте. То, что успешность развития ребенка в послеродовой период связана с возобновлением контакта с матерью и постоянным наличием этого контакта, в настоящее время является научно обоснованным фактом. Не менее важно качество этого контакта однако его особенности лучше исследованы для следующего периода развития Относительно родов и послеродового периода качество контакта с матерью обосновано в первую очередь открытием способности ребенка к имитации выражения лица взрослого. Все остальные данные свидетельствуют только о необходимости возвращения ребенку «сенсорного мира матери» и его постоянного присутствия. Для интерпретации этого феномена в плане развития чувства эмоционального комфорта надо представить себе сам процесс родов и состояние ребенка после родов.
В процессе родов ребенок впервые начинает терять связь со стимуляцией от «сенсорного мира матери», но не теряет ощущений от своего тела. Запись звуковой среды плода во время прохождения по родовым путям показала, что во время схваток и в родовых путях ребенок не слышит стука сердца матери, но слышит другие внутриутробные шумы [S. Benzaquen и др. ]. Слышит он и голос матери. В исследовании Н.П. Коваленко выявлено, что голос матери в родах имеет довольно своеобразные характеристики. Практика обучения «родовому голосу» в беременности и его применение женщинами в родах значительно облегчает сам процесс родов и оптимизирует эмоциональное состояние матери. Влияние «уговаривания», поглаживания, вообще эмоционального расслабления матери между схватками, учитывая высокий уровень активности ребенка, обусловленный концентрацией адреналина и норадреналина в его крови в этот период, реально может восприниматься ребенком и компенсировать в процессе родов уменьшение стимуляции от «сенсорного мира матери». На влияние высокого уровня адреналина в поддержании активности нервной системы ребенка и роль этого состояния в обеспечении процесса образования связи с матерью после родов указывают А. Бертин, А И Брусиловский, М. Mahmud и др. Таким образом, можно предположить, что условия для первого серьезного разрыва с «сенсорным миром матери» (который в предыдущие периоды развития уже имел основания для выделения из общего сенсорного мира ребёнка), как стимуляцией, обеспечивающей состояние комфорта, возникают непосредственно после рождения. Совпадение этого разрыва с "состоянием дискомфорта, возникающим при накоплении углекислоты и необходимостью первого вздоха, способствует его фиксации в субъективном опыте как явно эмоционально-отрицательного. Степень зависимости развития ребенка и его общего состояния благополучия от присутствия материнских стимулов в течение всего раннего постнатального развития подтверждает это мнение.
Восстановление состояния эмоционального комфорта обеспечивается возвращением ребенку этой стимуляции. Как уже ясно из пренатального развития, эта стимуляция — в вестибулярной, ольфакторной и слуховой модальностях. Широко известное свойство ребенка успокаиваться от покачивания является для него общим со всеми приматами. Самки обезьян активно используют покачивание для успокоения детенышей, причем, как свидетельствуют наблюдения автора, это не врожденное поведение. Оно осваивается в течение первых нескольких дней после рождения первого детеныша, а затем становится устойчивым паттерном поведения. Слуховая стимуляция от звука сердца матери и ее голоса восстанавливается за счет телесного контакта, так же как и ольфакторная. Прикладывание к груди стимулирует периферический конец хорошо освоенного сосательного рефлекса. По данным О.Л. Трояниной, новорожденный может в первые сутки сосать пустую грудь, и это вовсе не сказывается отрицательно на его развитии, кроме того, к моменту родов у матери уже выделяется молозиво, нескольких капель которого достаточно для «подтверждения» вкусовыми ощущениями удовлетворения потребности в сосании (а пока еще не в удовлетворении пищевой потребности, которая активизируется не сразу).
Можно выделить три категории стимулов «сенсорного мира матери», участвующие в процессе восстановления чувства эмоционального комфорта, которые по-разному изменяются постнатально.
1. Стимулы, которые остаются константными по своим качественным и количественным характеристикам:
— вестибулярные стимулы: ритм и стиль движений матери, хорошо освоенные самым первым из развивающихся в пренатальный период анализатором;
— вкусовые стимулы: вкус околоплодной жидкости сходен со вкусом молозива, а запах матери имеет общие с внутриутробной средой химические компоненты;
2, Стимулы, которые изменяются частично по количественному или качественному параметру:
— слуховые: голос и все остальные звуки материнской среды приобретают новые особенности, но по звуковысотному составу, ритму и другим характеристикам остаются теми же;
— тактильные: они не являются новыми для ребенка вообще, несущественно изменяются по своим качественным характеристикам, причем их объединение с температурными и ольфакторными стимулами, а также интенсивность стимуляции от соприкосновения с кожей матери, соответствующая плотности стимуляции, характерной для положительных эмоциональных состояний [К Изард], служат основой для образования связи с матерью посредством контакта «кожа-кожа» (Klaus and Kennel]. Наличие у новорожденных щенков положительной реакции, стимулирующей поиск соска и открывание рта, на прикосновение участка кожи с плотностью шерсти 9 волосков на кв. см подтверждает такое предположение.
3. Принципиально новые стимулы в зрительной модальности. Включение зрительной стимуляции определенного качества и образование к ней избирательного отношения новорожденного могут быть объяснены на основе представлений об эволюционно-ожидаемых условиях развития и механизмах развития антиципации в онтогенезе [Е.А. Сергиенко]. Первичная интегративность когнитивной системы и ее последующая дифференциация обеспечивают пренатальное образование обобщенных антиципационных схем, регулирующих деятельность сенсорно-перцептивных процессов. Свойства континуальности и дискретности мира, а также закономерности количественного изменения стимуляции, поступающие на периферический конец любого анализатора, имеют общие основания для кодирования в импульсной активности нервной системы. Образующиеся на этой основе общие схемы анализа информации на ранних стадиях развития носят характер грубой, обобщенной обработки, общей для всех сенсорных систем. Зрительная система «получает общую схему» обработки информации как часть общей интегральной системы обработки любой информации, освоенной пренатально другими сенсорными системами. Эти схемы реализуются для анализа стимуляции в зрительной системе на первом этапе ее развития постнатально, который, по Е.А. Сергиенко, охватывает первые два месяца жизни. Именно эти особенности развития антиципации в раннем онтогенезе обеспечивают образование предпочтений лица человека и запечатления этой «встречи» как положительно-эмоционального события. Эволюционно-ожидаемыми условиями здесь являются: наличие лица взрослого в поле зрения; эмоциональное выражение радости на этом лице; сопровождение этой стимуляции «возвращением сенсорного мира матери». Таким образом, положительным подкреплением, способствующим эмоциональной фиксации [В.К. Вилюнас] ситуации как положительной, служит, во:первых, возврат стимуляции, уже имеющей статус «маркера» эмоционального комфорта, а во-вторых, возбуждения периферического конца эмоции удовольствия за счет имитационной реакции ребенка. Последнее обеспечено послеродовым состоянием матери (если роды прошли нормально) или другим человеком, принимающим на себя материнские функции. Нарушение именно этой части эволюционно-ожидаемых условий послеродового периода возможно только в том случае, если исполнители материнских функций (обработка новорожденного) абсолютно лишены положительных эмоций относительно факта его рождения. Практика современного родовспоможения, особенно в нашей стране, предоставляет широкую возможность интерпретации нарушений этих условий и их последствий. Однозначно положительное влияние восстановления контакта ребенка с матерью сразу после родов подтверждает это мнение.
4. Относительно развития переживания успеха-неуспеха в этот период трудно сказать что-либо определенное, хотя рассуждений на тему переживаний ребенком своей активности в родах и его восприятия отношения матери в последнее время встречается немало. Активность ребенка в родовом процессе обусловлена несколькими рефлексами, обеспечивающими продвижение по родовым путям. Поддержку матери можно интерпретировать только как обеспечение положительно-эмоциональной стимуляции при ее собственном расслаблении между схватками и инициацией взаимодействия с ребенком в этот период. По наблюдениям за животными между схватками у рожающих самок не проявляется реакций тревоги или беспокойства (если условия родов благоприятные). Они часто полностью расслабляются и даже засыпают. Тревогу могут проявлять только первородящие самки. Однако опыт первых родов вообще считается для высших млекопитающих «тренировкой» и описан как наименее успешный по сравнению с последующими. У высших приматов первородящим самкам часто помогают их матери или другие более опытные родственницы: успокаивают, помогают в обработке детенышей, а часто и дальнейшем уходе (Т. Maple, S.H. Stenglanz, A. Nash и др.).
В послеродовом периоде активность ребенка состоит главным образом в удовлетворении сосательного рефлекса. Здесь мать действительно включается как необходимое звено, так как в условиях внеутробной среды ребенок теряет способность удовлетворять потребность в сосании так же просто, как раньше. Кроме того, пеленание явно не способствует такому поведению. Предоставление груди в этом случае является комплексным стимулом как для поддержания эмоционального комфорта, так и для обеспечения мотивационных основ включения этой стимуляции в «эмоциональный аккомпанемент» переживания результативности своей активности. Статус стимула для обретения эмоционального комфорта у нее с этого момента прочно закрепляется. А вот статус подкрепления успешности своей активности, видимо, возникнет в процессе освоения акта сосания как целостной поведенческой реакции. Хотя начало может быть обозначено именно в этот период.
5. Таким образом функции матери в родах и послеродовом периоде по сравнению с предыдущими значительно усложняются. Они состоят в предоставлении ребенку стимуляции, обеспечивающей возвращение «сенсорного мира матери», обеспечении эволюционно-ожидаемых условий для эмоционального запечатления ситуации восприятия лица взрослого, предоставлении груди для удовлетворения сосательного рефлекса и включения возникающих при этом ощущений в две структуры: потребность в чувстве эмоционального комфорта и переживание успеха-неуспеха. Все эти функции матери уже могут быть перераспределены между разными взрослыми. Качество их выполнения оказывает влияние на все дальнейшее развитие ребенка.

Период новорожденности

Временные рамки этого периода несколько различны по разным параметрам (от 4 до 8 недель). В целях нашей задачи ограничим этот период серединой второго месяца (первыми проявлениями комплекса оживления около 6 недель). Эта граница определена и в отношении развития мозга и сенсорно-перцептивной системы.
Период новорожденности долгое время считался стадией «физиологического» функционирования ребенка, когда происходят созревание и стабилизация рефлекторной деятельности. В психологии этот период также определялся как реактивный, стадия упражнения рефлексов [Ж. Пиаже], нечувствительности ребенка к социальным воздействиям (ребенок в первые недели не замечает взрослого и не реагирует на него, содержанием его субъективного мира является переживание органических потребностей) [Л.И. Божович, М.И. Лисина, Е.О. Смирнова и др.] В экспериментальных исследованиях разных сторон развития ребенка переход ко второму месяцу оценивался как переход от реактивной стадии развития к активной. Граница этого перехода определялась от 4 до 8 недель в зависимости от задачи Исследования: интонационная структура плача переходит в активную фазу и приобретает коммуникативную функцию на рубеже второго месяца (24 — 33 дня [Н.Я. Кушнир]), во взаимоотношениях со взрослыми к концу первого месяца возникает сосредоточение и проявление положительных эмоций, хотя ребенок еще не дифференцирует качество выражаемой взрослым эмоции [М.И. Лисина, Н.Н. Авдеева, С.Ю. Мещерякова, Г.Х. Мазитова и др.], на втором месяце у ребенка выражение положительных эмоций начинает преобладать над отрицательными [А.И. Сорокина]. Начало второго месяца характеризуется появлением вызванной (экзогенной) улыбки.
Описанный в 20-е годы Н.М. Щеловановым и подробно изученный в последующих исследованиях М.Ю. Кистяковской, М.И. Лисиной, С.Ю. Мещеряковой и другими комплекс оживления начинает проявляться с 6 недель и в форме полноценной комплексной реакции выражен в 2 месяца. Для отечественной психологии появление комплекса оживления и его использование ребенком как коммуникативного средства во взаимодействии со взрослым является критерием сформированности потребности в общении и начала нового этапа развития ребенка. Зависимость сроков появления и качественных особенностей комплекса оживления от условий развития (в первую очередь взаимодействия со взрослыми) и его связь с темпами и качеством всех сторон психического развития позволяют рассматривать его как надежный критерий границы этого периода развития.
В психологии период новорожденности всегда характеризовался как стадия, когда ребенок полностью погружен в свои органические переживания и не способен субъективно разделить стимуляцию внутреннюю и внешнюю. Это мнение в разных вариантах присутствует практически во всех теоретических подходах: Л.С. Выготский определял первый месяц как стадию аффекта и ощущения, Л.И. Божович как стадию сенсомоторных и органических потребностей, по А. Валлону, ребенок полностью погружен в свои эмоции и не способен воспринимать себя как отдельное существо. В психоаналитических подходах эта стадия развития определяется как стадия нормального аутизма. Ребенок погружен в свои переживания и не способен разделить «внешнее и внутреннее население» [Э. Эриксон]. D. Stern первые два месяца рассматривает как период появления у ребенка на базе сенсорной чувствительности переживания себя и своего тела, которое является основой формирования «телесного Я» (первой структуры Я – концепции»). М. Mahler эту стадию развития (первые три недели) характеризует как основу зарождения ощущения идентичности, чувства собственного бытия. По Д. Винникотту, неразделение ребенком в субъективном переживании себя и окружающего мира (который в первую очередь представлен матерью и ее грудью) на этой стадии развития дает возможность ребенку формировать чувство омниопотенции (всемогущества и подчиненности себе всего мира).
Такое устойчивое мнение о ребенке, как переживающем всю воспринимаемую стимуляцию нераздельно, а также выделение во всех теориях стадии перехода к раздельному существованию себя и внешнего мира, гениально выраженное Э. Эриксоном формулой «разделения в субъективном мире внутреннего и внешнего населения», не может быть случайно. Наибольший интерес представляет сам переход к переживанию себя как отдельности и внешнего мира как существующего вне этой своей отдельности. Это разделение в разных структурах субъективного опыта происходит в разные сроки. С физиологической точки зрения на втором месяце хорошо выражено образование условных рефлексов. По Ж. Пиаже, после первого месяца появляются первичные круговые реакции, отражающие соотнесение ребенком впечатлений от своих движений и способа осуществления этих движений. В отечественных подходах при возникновении первой — ситуативно-личностной — формы общения (к концу второго месяца) ребенок выделяет взрослого как субъекта общения и адекватно строит свое поведение для взаимодействия с ним (обмена эмоциями) Ребенок со второго месяца использует интонирование плача для взаимодействия со взрослым [Н Я. Кушнир]. Но наиболее активно процесс разделения внешнего и внутреннего мира обсуждается в психоанализе и его направлениях, связанных с психологией младенца. По Д. Винникотту, в стадии омниопотенции необходимо и закономерно возникает фрустрация ожиданий ребенка в отношении подчиненности ему закономерностей мира (по Э. Эриксону, с рождения ребенок находит, что наиболее желаемые вещи, в первую очередь материнская грудь и сосредоточенное внимание матери, от него ускользают). Представлениям Э. Эриксона об истоках проекции и интроекции, как защитных механизмах личности, в раннем процессе дифференциации между внутренним и внешним миром у Д. Винникотта соответствует содержание фазы «переходного объекта». При построении в субъективном мире «переходного объекта» у ребенка образуется структура, позволяющая ему переживать физическое отсутствие стимуляции от матери за счет интериоризации ее «положительных» и «отрицательных» качеств. Это довольно длительный период, охватывающий всю следующую стадию, которая получила название «симбиотического единства матери и ребенка» (до конца первого полугодия). Однако структуры, позволяющие вообще воспринимать стимуляцию как «не свою» и включать ее, пока еще в форме отдельных качеств, в конструкцию «промежуточного объекта», являются достижением рассматриваемой стадии.
Появление границы «внутреннего и внешнего населения» на основе переживания ощущений от тактильного контакта в кожной и проприоцептивнои чувствительности интерпретируется Е. Bick как появление «вторичной кожи», позволяющей переводить физическую границу «Я» в границу субъективного «Я». По D Stern, с двух месяцев начинается формирование рабочей модели мира «Я — Другой» на основе возникновения чувства «внутреннего себя». Этот процесс обусловлен интериоризацией качеств «Другого», которые на данной стадии развития состоят в отношении «Другого» к «Я». Соотношение хороших и плохих качеств этого «Другого» лежит в основе построения соответствующих содержаний «Я». Это созвучно процессу построения «промежуточного объекта», по Д. Винникотту, М. Klein, и является содержательной основой теоретического подхода «object relation». В отечественной психологии подобного мнения относительно генезиса «Я» как внутренней структуры личности придерживались Л.С. Выготский, М.М. Бахтин, Л.И. Божович и др. Представления о роли взрослого и его отношении к ребенку в формировании «внутреннего Другого» и на этой основе — «внутреннего Я» развиваются последователями М.И. Лисиной [Е.О. Смирнова, Н.Н. Авдеева и др.]. Все эти представления отражают процесс развития субъективного мира ребенка, дифференциации в нем внутренних структур, относящихся к «Я» (во всех аспектах себя как субъекта самосознания, действия, общения и т.п.) и к внешнему миру. Общим для всех подходов является мнение о первичной слитности переживания ребенком внутреннего и внешнего мира и его разделении в процессе взаимодействия со взрослым, выполняющим материнские функции. Промежуточным этапом является образование единой системы ребенка с внешним миром, который после рождения представлен матерью. Характеристики этой системы различны в зависимости от предмета исследования (развитие личности, самосознания, общения, сигнификативной функции). Эти особенности касаются следующей стадии развития. Основным достижением периода новорожденности является образование основы для разделения «внутреннего и внешнего населения», имеющего свои особенности относительно каждого из предметов исследования авторов. С точки зрения эволюционных представлений о стадиях развития психики все это имеет сходство с появлением при переходе от сенсорной к перцептивной стадиям развития психики как переживания внешней стимуляции, находящейся вне субъекта. Сложность дифференцирующихся структур субъективного опыта ребенка, включающего представление о себе, физическом и социальном мире, конечно, не позволяет отождествлять этот этап онтогенеза с соответствующим периодом филогенеза. Их сопоставление необходимо только для понимания процессов, происходящих во внутреннем мире ребенка. Поскольку относительно развития содержания отражения и структуры деятельности для филогенеза есть достаточно разработанный теоретический подход, то такое сопоставление представляется полезным. Особенности содержания отражения ребенка на рассматриваемых стадиях развития экспериментально и теоретически обоснованы в психологии восприятия (на примере развитая зрения по Е.А. Сергиенко). Они соответствуют особенностям развития мозга ребенка и могут быть соотнесены с развитием психики на сенсорной и перцептивной стадиях (А.Н. Леонтьев, К.Э Фабри).
Такое подробное вступление позволит теперь более конкретно охарактеризовать период новорожденности.
1. В развитии нервной системы отмечается стабилизация функциональных состояний мозга, созревание корковых структур, обеспечивавших активные контакты с внешней средой. На этой основе появляются зрительно-двигательное сосредоточение, фиксация взора, вызванная улыбка. Этот период охватывает 4 — 6 недель жизни [Г.М. Никитина]. Появляется взгляд в глаза взрослого и прослеживающие движения глаз. Анализ стимуляции в зрительной модальности позволяет производить общую, грубую оценку информации и обеспечен реализацией эволюционно-обусловленных программ поведения, общих интегративных антиципационных схем. Е.А. Сергиенко определяет этот период по характеру реакций ребенка на зрительную стимуляцию как «сенсорно-перцептивный» (от рождения до 6 — 8 недель), а следующий — от 2 до 4 месяцев — как переходный к перцептивному восприятию. Первый характеризуется явным переживанием зрительной стимуляции как внешней, что позволяет ребенку достаточно адекватно организовывать свою глазодвигательную активность. Но эта стимуляция обрабатывается пока только по основным параметрам, связанным с движением, ее появлением и исчезновением, интенсивностью Это неспецифический уровень, когда все сенсорные системы работают по единым законам. Представленность внешнего мира носит, по мнению автора, континуальный, диффузный характер, однако это внешний мир. Именно эти характеристики соответствуют отражению на высшем уровне сенсорной стадии. Одновременность «разрозненности» (по отдельным качествам стимула) и диффузности переживания, но уже локализация стимуляции хотя бы в зрительной модальности вне субъекта послужили основанием для определения этой стадии когнитивного развития ребенка как сенсорно-перцептивной, что необыкновенно точно отражает содержание субъективного переживания ребенка. Несогласие, ученых, занимающихся когнитивным развитием, с исследователями развития личности по вопросу о разделении ребенком «внутреннего и внешнего населения», основано, видимо, на том, что речь идет о разных содержаниях субъективного опыта. Эти содержания могут быть сопоставлены с таковыми в филогенезе следующим образом развитие сенсорных процессов начинается с самого начала развития психики, выделение в субъективном опыте вне себя существующей среды появляется на высшем уровне сенсорной стадии и подготавливает переход к следующей, когда мир становится не просто вне субъекта существующей диффузной стимуляцией, а предметно оформленным. Восприятие других особей появляется только при возникновении группового образа жизни, а их оценка как живых субъектов, отличных от неживых объектов среды, — с возникновением общения у высших животных. Соответственно, механизмы, обеспечивающие более сложные структуры в субъективном опыте, являются эволюционно более новыми. Такие механизмы в онтогенезе закладываются раньше, но созревают позже древних [О.В. Богданов]. Проведенные аналогии с филогенезом не должны рассматриваться как возврат к биогенетическому закону и теории рекапитуляции. Их смысл в попытке понять субъективный мир ребенка, в который невозможно проникнуть непосредственно, а также увидеть связь между разными подходами к развитию психики ребенка, имеющими своим предметом разные аспекты этого развития.
2. Приведенные выше рассуждения позволяют охарактеризовать этот период развития психики ребенка как переходный между предыдущим (сенсорным) и последующим (перцептивным) по содержанию отражения. Структура деятельности аналогична таковой на сенсорной стадии, по А.Н. Леонтьеву, поскольку ребенок способен организовывать свою активность для изменения своих состояний и удовлетворения некоторых потребностей (в сосании, впечатлениях), но вся эта организация заключена в простых двигательных координациях. Решение перцептивных задач представляет собой только избирательность, но не организацию движений для выбора стратегий поведения, основанную на представлении о закономерностях внешнего мира. Другими словами, это напоминает таксисные реакции, когда субъект ориентируется на градиент стимуляции, что в зрительной модальности представлено ее плотностью и изменяемостью (движение, наличие контрастности и т.п.). Антиципация касается в основном характеристик движения. Таким образом, сама структура деятельности является целостной, не разделенной на операции, существующей в форме единой сенсомоторной координации, в результате которой переживается определенное впечатление, закрепляющееся как ее результат. Объединить такие акты в последовательность для решения единой задачи (пока еще только в плане восприятия) ребенок сможет лишь на следующей стадии развития. Это подтверждается «неактивностью» ребенка в удовлетворении всех потребностей (помимо потребности во впечатлениях), так как для них необходима достаточно сложная организация последовательности актов. Даже в акте сосания, который несомненно является наиболее организованной и сложной формой самостоятельного поведения, открывание рта возникает только в момент прикосновения к области губ. Предвосхищающее открывание рта в ответ на зрительную стимуляцию возникает гораздо позже при формировании акта хватания [Т. Бауэр]. Отдавая себе отчет в искусственности проведенных аналогий, все же обозначим этот период развития деятельности ребенка как аналогичный высшему уровню сенсорной стадии в филогенезе.
3. Развитие потребности в эмоциональном комфорте обусловлено переходом «сенсорного мира матери» в статус отделенной от стимуляции, соответствующей самоощущению (внутреннему миру) и приобретением матерью значения «объекта деятельности» для удовлетворения потребности в эмоциональном комфорте. По аналогии с представлениями Э. Эриксона, Д. Виннйкотта и их последователей можно представить, что в субъективном мире ребенка оформляется содержание, объединяющее стимуляцию от матери и ее свойство появляться и исчезать, и стимуляцию От своего тела, у которой есть свойство изменяться, но не исчезать. Соотнесение этих типов стимуляции на основе переживания напряжения и удовлетворения потребностных состояний еще не носит характера выделения матери в качестве отдельного субъекта, так как дли этого мет даже перцептивных возможностей. Но свойство «сенсорного мира матери» возвращать и поддерживать эмоциональный комфорт на этой стадии развития, видимо, является уже его устойчивой характеристикой. К концу данного периода развития в этой стимуляции выделяются, определенные параметры, которые «закрепляются» как доставляющие положительные эмоции ребенку, безотносительно к переживаниям удовлетворения органических потребностей (прикосновение, укачивание, мимические и голосовые реакции матери). Ребенок дифференцирует пока только незрительные стимулы (зависимость его состояния от качества прикосновений и «держания» матери подчеркивает Д. Винникотт). В зрительной модальности качество эмоций взрослого он еще не различает, но факт их наличия для него уже имеет значение (отрицательная реакция на неподвижное лицо). Возникновение вызванной улыбки и комплекса оживления является свидетельством выделения в теперь уже «сенсорно-перцептивном мире матери» определенных параметров, имеющих свойство удовлетворять потребность в эмоциональном комфорте. Как уже отмечалось выше, дискомфорт при отсутствии этой стимуляции ребенок не только явно переживает, но уже пытается компенсировать при помощи сформированных внутриутробно способов изменения оптимума стимуляции (интенсификация двигательной активности, поиск замены соска, затаивание). Безуспешность этих попыток также является основой для выделения материнских стимулов как принадлежащих общему комплексу «мира матери». Образование из этого мира «целостного объекта» и выделение в нем тех качеств, которые могут быть соотнесены с удовлетворением разных потребностей ребенка, завершается после образования предметного восприятия. Однако выделение стимулов, обеспечивающих эмоциональный комфорт, не связанный с органическими потребностями, происходит уже сейчас. Л.И. Божович относила это к развитию потребности во впечатлениях, X. Харлоу — к потребности в эмоциональном комфорте, Д. Винникотт — к запечатлению чувства «холдинга», а Песталоцци определял это переживание, как «у матери хорошо». Обобщенно можно сказать, что в этот период развития чувство эмоционального комфорта на основе разрыва с обеспечивающей его стимуляцией приобретает статус потребности, а также возникает предмет этой потребности, который заключен в переживании положительно-эмоционального состояния; оформляется объект деятельности, в присутствии которого достигается это состояние (комплекс раздражителей, образующих «сенсорно-перцептивный мир матери»), а также выделяются составные части этой стимуляции, которые можно рассматривать как стимулы, сигнализирующие о способности объекта удовлетворять потребность (определенное качество стимулов от матери в тактильной, ольфакторной, слуховой и зрительной модальностях). Поскольку сам «сенсорно-перцептивный мир матери» еще не имеет оснований для оформления в качестве отдельного, самостоятельно существующего объекта, это еще не перцептивный уровень. Процесс такого его оформления, как было видно выше, по-разному оформляется относительно разных структур субъективного опыта ребенка.
4. Переживание успеха-неуспеха получает основание для перехода на конец двигательного акта ребенка (получаемый результат) и одновременно для закрепления на процессе субъективных переживаний, сопровождающих само движение. По Ф. Бюлеру, это возникновение «функционального удовольствия». Переживание удовольствия от двигательной активности лежит в основе потребности в движении и, возможно, имеет истоки в пренатальном развитии и связано с эмоциональным комфортом от оптимума стимуляции. Сейчас важно, что создаются условия для обоих типов переживаний и организации своей активности для их удержания и возобновления. Это отражено у Ж. Пиаже в конструкте первичных круговых реакций, которые производятся ребенком для возобновления определенных впечатлений. Включение в эти процессы матери происходит за счет сопоставления получаемого удовольствия от контакта с ней и совпадения этого удовольствия с активностью, направленной на получение предвидимого удовольствия в удовлетворении потребности во впечатлениях, в пищевой сфере и удовлетворении сосательного рефлекса (акт сосания), а также в потребности в эмоциональном комфорте. Это подтверждается освоением ребенком к концу первого месяца сигнификативной функции плача, комплекса оживления, способностью переживать временное отсутствие матери без гнева и страха [Э. Эриксон]. Таким образом, активность ребенка получает подтверждение со стороны закономерностей появления стимуляции определенного качества от матери, синхронизирующейся с переживанием им самим положительных эмоций. Наличие в фазе омниопотенции определенного уровня фрустрации ожиданий ребенка позволяет ему отдифференцировать качество этой стимуляции от той, которая служит «неподкрепляюшей», рассогласующейся с переживаниями ребенка [Д. Винникотт]. Значение соответствия эмоционального отношения и поведения матери собственным положительно-эмоциональным переживаниям ребенка и ее способность устранять адекватно его отрицательные состояния подтверждаются исследованиями взаимодействия матери с ребенком в диадах с нарушенным отношением матери (шизоидные и депрессивные расстройства, институализация, другие нарушения). В этих случаях поведение матери характеризуется непредсказуемостью со стороны ребенка и несоответствием его состояниям (М.В. Колоскова, Г.В. Скобло, О.В. Баженова, О.Р. Ворошнина, К.В. Солоед и др.).
В этот период закладывается основа включения матери в переживание ребенком результатов своей активности. Забегая вперед, назовем эту ее функцию «эмоциональным санкционированием» переживания успеха-неуспеха активности ребенка.
5. Таким образом, функции матери состоят в традиционно приписываемой ей способности своевременно и качественно удовлетворять потребности ребенка, что предполагает дифференцированное отношение к его состояниям, предоставлять ему себя для поддержания его состояния эмоционального комфорта, эмоционально участвовать в его субъективных переживаниях. Этим функциям матери в психологии придается очень большое значение. В качестве механизмов, обеспечивающих такое поведение матери, Д. Винникотт выделяет возникновение после рождения специфического состояния матери, полностью сконцентрированного на ребенке и позволяющего ей переживать его состояния и без участия сознания абсолютно точно на них реагировать. М. Кляйн очень подробно анализирует эмоциональное состояние ребенка и поведение матери, обеспечивающее «переработку» отрицательных эмоций ребенка. Такое ее поведение позволяет ребенку избежать разрушающего воздействия страха, возникающего от его беспомощности в переживании состояний напряжения потребностей. С точки зрения этой исследовательницы, многое зависит от осознания матерью своих отрицательных импульсов по отношению к ребенку и способности их сдержать за счет общего положительного отношения к нему.
Несмотря на большое разнообразие трактовок механизмов, обеспечивающих такое поведение матери и его нарушение, сами ее функции достаточно одинаково оцениваются во всех направлениях.

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

Читайте далее:

Предыдущая страница:

Перейти в этот раздел

Ключевые слова этой страницы: постнатальное, развитие.

Скачать zip-архив: Постнатальное развитие. Нательный и - zip. Скачать mp3: Постнатальное развитие. Нательный и - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» Толкование снов по дням месяца...
» Целебные свойства меда. Мёд. Лечение медом...
» Семь важных дыхательных упражнений из Йоги...
» Эгрегор. Подключение к Эгрегору. Зависимость от Эгрегора...
» Зарядка воды, кремов и других предметов при помощи гипноза...

Мантры

«ПОСТНАТАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

ПОСТНАТАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ

эзотерика
постнатальное, развитие Мандала и янтра
постнатальное, развитие эзотерика
магия