Марк Тулий Цицерон
греко-римский философ, мыслитель, мудрец (106-43гг. до н.э. )

Всякому - своё.

Жить - значит мыслить.

Если наши соображения правдоподобны, не следует стремиться к большему.

Никогда нельзя будет воздать философии ту хвалу, которую она заслуживает, ибо всякий, кто следовал бы ее заветам, мог бы беспечально прожить свой век.

Сила философии: излечивать души, отсеивать пустые заботы, избавлять от страстей, отгонять страхи.

Культура ума есть философия.

Никому я рабски не подчинялся, никому не следует. Во многом я верю суждениям великих людей, кое же в чем полагаюсь и на свое суждение.

Лучшая философия: все оспаривать и ни о чем не высказывать определенного мнения.

Природа не дала нам познания предела вещей.

Философствовать - это приуготовлять себя к смерти.

Мудро поступают философы, которые воздерживаются выражать одобрение вещам сомнительным.

Время уничтожает ложные мнения, а суждения природы подтверждает.

То, что боги существуют, - это я не буду оспаривать, но буду оспаривать любые доказательства.

Наука об исцелении души есть философия, но помощь ее приходит не извне, как помощь против телесных болезней, - нет, мы сами должны пустить в дело все силы и средства, чтобы исцелить себя сами.

Сам же человек рожден, чтобы созерцать мир, размышлять и действовать в соответствии с этим. Он никоим образом не совершенен, он какая-то частичка совершенного.

Все, что делается согласно природе, должно считаться хорошим.

Нет ничего превосходнее разума.

Вот что запомни твердо: мощь духа и какое-то необыкновенное его величие, которое с особой силой проявляется в презрении и пренебрежении к страданию, - это самое прекрасное из всего, что существует на свете, и тем прекраснее, если не ищет публичного одобрения и получает наслаждение в самом себе.

Нет ничего более противного разуму и природе, чем случайность.

Так называемые боги - это собственно природа вещей.

Те, кто хотят узнать, что мы думаем о всякой вещи, более любопытны, чем нужно.

Я не в состоянии забыть того, о чем желал бы не помнить.

Сам предмет подсказывает слова.

Бог наделил нас не знанием вещей, а умением пользоваться ими.

Не следует доискиваться, какой вид имеет душа.

Наши души долговечны, но не бессмертны.

Свидетелем нашим является бог, то есть наша совесть.

Желающим научиться препятствует авторитет тех, кто учит.

Ибо и глаза у нас также ученые.

Мудрому надлежит сдерживать порывы приязни.

Не быть жадным - уже богатство.

Жизнью управляет не мудрость, но судьба.

Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными.

Размеры состояния определяются не величиной доходов, а привычками и образом жизни.

О Греция, как порою ты скудна в своем обилии слов!

Люди более всего приближаются к богам именно тогда, когда даруют людям спасение.

Огорчение существует не само по себе, а в нашем представлении.

Всё достоинство добродетели - в действии.

Всё прекрасное редко.

Лучше быть страдающим лицом в правом деле, чем торжествовать в неправом.

Нужно быть умеренным в шутках.

Вещь не постыдная становится постыдной, когда ее проставляет толпа.

Наиболее трудная часть - вступление.

Ничто так не ценится народом, как доброта.

Вероятностные знания - вот предел человеческого разумения.

Друзья познаются в беде.

Дружба возможна только между хорошими людьми.

Бумага все стерпит.

Благо народа - высший закон.

Голоса взвешивают, а не считают.

Что посеешь, то и пожнешь.

Красноречие - это свет, который придает блеск уму.

Когда Гирций спросил Цицерона, женится ли тот на его сестре после развода с Теренцией, Цицерон от этого решился отказаться, сказав: "Я не могу одинаково заботиться и о жене, и о философии".