Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... эзотерика
эзотерика
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





эзотерика

Как было видно выше, сложность материнского поведения подразумевает большой набор ...


Реклама на сайте:

эзотерика

эзотерика

» Психология любви. Что такое любовь?...
» Танец живота, восточный танец. Восточное искусство танца...
» Руководство по осознанным сновидениям...
» Сонник: сновидения по часам с описанием...
» Сонник по лунному календарю и по лунным дням...

Астрал

Энергетическое лечение

было, видно, выше, сложность, материнского, поведения, подразумевает, большой, набор, собственных, потребностей, длительный, путь, развития

Как было видно выше, сложность материнского поведения подразумевает большой набор ее собственных потребностей и длительный путь их развития.

Ребенок как объект материнства.

Как было видно выше, сложность материнского поведения подразумевает большой набор ее собственных потребностей и длительный путь их развития. Функции матери изменяются в процессе развития ребенка, причем строго в соответствии с логикой этого развития. Она должна не только переживать свои эмоции, причем соответствующие не эмоциям ребенка, а своим задачам во взаимодействии с ним, но и правильно их «употреблять» для регуляции своего поведения. Этот вопрос вообще в психологии рассматривается по-разному. В некоторых случаях речь идет о «синхронизации» матери с состоянием ребенка, особенно на этапе симбиоза. У Д. Винникотта мать после рождения в течение первых недель находится в состоянии, позволяющем ей непосредственно переживать состояния ребенка и по ним определять, что ему необходимо. Д. Магагна говорит о том, что мать должна поддаться своим собственным эмоциям, причем их содержание должно обеспечивать ее «правильные» действия, а не само по себе переживание состояний ребенка. Более дифференцированный подход можно обнаружить у М. Кляйн. Мать принимает эмоции ребенка и возвращает их ему в измененном виде, который доступен для конструктивных переживаний ребенка. В различных подходах зачастую абсолютизируются разные эмоции ребенка (положительные и отрицательные) и разные функции матери по отношению к этим эмоциям ребенка. На деле мать в одном акте взаимодействия с ребенком «переходит» с одной функции на другую, причем с какой на какую и как — зависит от конкретной ситуации. Поведение матери на этих «переходах» углубленно проанализировано Э. Эриксоном и составляет тот материал, на котором ребенок строит «выстраданный способ решения конфликтов». Таким образом, сама мать переживает свои состояния гораздо сложнее, чем это представлено в разных теоретических подходах. Откуда берутся у нее эти переживания? И что они означают? Материнская любовь содержит и удовольствие, и страх, и боль, и агрессию, и раздражение, и мечты. Данные качества (причем это еще далеко не все) у нее есть в «разной пропорции». Ее отношение можно расположить на прямой от ненависти — через равнодушие — к граничащей с безумием восторженности. Представление о «достаточно хорошей матери» [Д. Винникотт] включает в себя необыкновенно тонкое сочетание самоотверженности и эгоизма, способности предоставить ребенку безграничную поддержку и любовь и своевременное ограничение своей опеки. Что заставляет мать все это делать? И что мешает ей делать это наилучшим образом?
Как показывают исследования материнского поведения, чаще всего нарушены бывают те компоненты, которые обеспечивают «правильное» эмоциональное состояние матери, ее отношение к ребенку, позволяющие ей употреблять свои знания относительно ухода и кормления именно так, как надо в данном случае и для данного ребенка. Если мы обратимся к материнскому поведению на дочеловеческом уровне развития, то там «знаний» гораздо меньше. Есть опыт взаимодействия с детенышами (собственный и по наблюдению за другими самками), да и то далеко не всегда. Но отношение к детенышам все же возникает и регулирует поведение матери. Физиологические исследования показывают, что это отношение в большой мере регулируется гормональным состоянием самки в разные фазы репродуктивного цикла [X. Хайнд, Д. Дьюсбери и др.]. Однако гормональный фон обеспечивает лишь условия для проявления поведения, повышая или понижая восприимчивость к определенной стимуляции. Исследования материнского поведения грызунов, хищных и других животных показали, что искусственное и естественное изменение гормонального фона обеспечивает количественные проявления реакций на детенышей (большая или меньшая сензитивность к стимуляции от них) и может регулировать такие качественные характеристики, как положительное или отрицательное эмоциональное отношение. Но сами действия матери определяются как поведением детенышей, так и ее собственными навыками. Другими словами, гормоны могут помочь любить или ненавидеть, но что с этими чувствами делать, определяют ситуация и прошлый опыт. Однако любое эмоциональное переживание не есть эмоция «сама по себе». Основной характеристикой эмоций является их предметная отнесенность. Эмоция — это всегда эмоция по отношению к чему-то. В данном случае следует задать вопрос: почему эмоции матери направлены именно на ребенка?
В этологии существует понятие «ключевых стимулов». Это такие качества и свойства среды и объектов, которые вызывают определенные эмоции субъекта и определенные действия по отношению к этим стимулам и объектам, их содержащим. В нашем случае объектом является ребенок. Происхождение реакции на ключевые стимулы различно на разных эволюционных уровнях развития. Только на низших стадиях реакция на ключевой стимул является полностью обеспеченной врожденными механизмами (нервные модели стимулов в антиципационных системах обеспечены самим развитием анализаторов и их функциональными связями с эффекторными органами). На высших стадиях развития образование антиципационных схем происходит прижизненно на «материале» внешней по отношению к развивающимся функциональным системам мозга стимуляции. Чем сложнее обеспечиваемое этими схемами поведение, тем дольше и вариативнее путь развития. Образующиеся нервные модели стимулов встраиваются в развивающиеся системы, регулирующие деятельность субъекта, на разных этапах этих систем. Эмоциональное значение стимулов образуется прижизненно, а «объединение» их на конкретных объектах, встраивание этих объектов в общую систему взаимодействия субъекта с миром, как уже ясно из предыдущей главы, — длительный и полный совпадений и несовпадений с «эволюционно ожидаемыми условиями» процесс развития ребенка. По крайней мере, относительно целостной регуляции деятельности по удовлетворению потребности речь должна идти о первых трех годах жизни ребенка. Однако так обстоит дело относительно тех видов деятельности, которые реализуются непосредственно в процессе этого развития. Деятельность, связанная с репродуктивной сферой, начнется вообще только после полового созревания. Эта ее особенность, а также необыкновенная сложность той ее части, которая является материнской сферой, позволяет говорить о гораздо более длительном пути развития как самих потребностей, так и способов их удовлетворения.
Исследования материнского поведения высших животных свидетельствуют о том, что в основе поведения матери лежит ее отношение к детенышам, которое определяет, что она будет делать по отношению к ним и как. Интересно, что соответствующее поведение вызывает не только сам детеныш (факт его существования), но и ситуация, в которой происходит взаимодействие. Известно, что стрессовые состояния самки во время родов и в послеродовой период значительно изменяют ее отношение к детенышам. В крайних случаях мать может съесть новорожденных, причем это далеко не всегда первородящие самки. Некоторые матери не проявляют интереса к новорожденному, особенно часто это возникает в условиях неволи. С другой стороны, мать может проявлять больше заботы о чужих детенышах, если стимуляция от них сильнее, чем от своих (явление гиперстимуляции). На этом основано поведение птенцов кукушки, которые намного «ярче» по этим признакам, чем собственные птенцы выкармливающих птиц. При нормальных условиях в многоплодных пометах родители птиц и млекопитающих больше внимания уделяют детенышам с более выраженным младенческим поведением. А поскольку в определенный период (связанный с обеспечением родительскими особями удовлетворения основных потребностей) такое поведение интенсивней у более крупных и раньше вылупившихся или рожденных детенышей, то они имеют явное преимущество. Так обстоит дело у хищных птиц, журавлей, многих млекопитающих. Однако недостаточно интенсивности стимуляции. Нужна и соответствующая ситуация. Птицы, гнездящиеся на деревьях, активно реагируют на крики птенцов в гнезде, засовывая им корм в раскрытые клювы, но не кормят выпавших из гнезда птенцов. Поведение родителей резко меняется, когда птенцы подрастают и вылетают из гнезда. Некоторое время после этого родители кормят их вблизи гнезда, там, где не кормили выпавших ранее. Адаптивная роль этого поведения вполне понятна: обеспечить выращивание маленьких птенцов, совсем не умеющих летать, родители не смогут, а себя подвергнут опасности.
Не менее интересно поведение самок хищных псовых, живущих стаями и имеющих строгие сезонные рамки размножения. Дж. ван Лавик-Гудолл описала размножение у гиеновых собак в саваннах Африки. Стаи собак кочуют за мигрирующими стадами копытных. Сезон размножения собак связан с климатическими условиями, обеспечивающими в сезон дождей относительно оседлый образ жизни копытных. За это время самки стаи должны успеть родить и выкормить потомство. К началу миграций копытных щенки уже могут следовать за стаей. «Запоздавшие» с родами самки не могут следовать со стаей. Их детеныши съедаются другими особями на глазах у матерей, которые никак не защищают свое потомство, уходят со стаей и успешно размножаются в следующий сезон.
Отношение к детенышам и материнское поведение возможно не только у самой матери, но и нерожающих самок. У некоторых гиен детенышей рожает только доминирующая самка в стае, а остальные обеспечивают пищей, ласкают детенышей и играют с ними, сообща воспитывая потомство. Такие формы помощи хорошо развиты у приматов, наблюдаются у некоторых видов соек, где на гнездовой территории живут родительская пара и некоторые из их потомков, не размножающиеся, но участвующие в выкармливании потомства
Все это свидетельствует о том, что материнское поведение, во-первых, связано с самим детенышем, а во-вторых, может проявляться по-разному в зависимости от ситуации. Относительно объекта материнского поведения — детеныша — в этологии говорят о специфических ключевых стимулах, которые вызывают адекватное с точки зрения продолжения рода поведение взрослых особей. Это поведение состоит в снижении агрессии, положительно-эмоциональном отношении, позволяющем допустить контакт детеныша с собой и стремиться к этому контакту, поведение охраны и заботы. Стимулы, по которым узнается детеныш как объект такого отношения и поведения, образуют гештальт младенчества (комплекс качеств, образующих целостный облик детеныша младенческого возраста) [К. Лоренц, Н. Тинберген].

Гештальт младенчества.
Можно выделить три группы качеств, свойственных детенышам высших животных, у которых есть поведение заботы о потомстве, составляющие три компонента гештальта младенчества:
1. Физические свойства. К ним относятся особенности внешнего вида детенышей, их запах, голосовые реакции. Во внешнем виде выделяются пропорции частей тела (крупная по сравнению с телом голова, короткая шея, короткие и толстые конечности, общие округлые формы, соотношение толщины и длины тела) и лицевой части(высокий выпуклый лоб, большие, направленные вперед глаза, маленький нос, губы и подбородок, выпуклые щеки, маленькие, низкорасположенные уши), а также цветовая гамма (у некоторых животных окраска детенышей отличается от взрослой; для человека характерны чистые, пастельные тона кожи, яркие контрасты частей лица — румянец, яркие глаза и ресницы, губы). У детенышей отличный от взрослых запах, имеющий сходство у всех млекопитающих. Голосовые реакции детенышей имеют наиболее сходные межвидовые характеристики и устойчиво вызывают ориентировочную реакцию и стремление к контакту, купирование агрессии практически у всех взрослых животных. Однако полноценное поведение родительского типа не всегда проявляется у взрослых животных. Иногда оно изменено за счет прошлого опыта и выражается в растерянности, страхе, иногда агрессии. При полноценном развитии детеныши вызывают ярко выраженные положительные эмоции, стремление к контакту, охране и т.п. При этом реакция взрослых особей тем сильнее, чем интенсивнее выражены эти качества независимо от того, к какому виду принадлежит детеныш. Считается, что наиболее выраженными младенческими качествами обладает человеческий ребенок. По отношению к нему элементы родительского поведения со стороны взрослых животных разных видов наиболее выражены. У ребенка к этому компоненту гештальта младенчества относятся улыбка и взгляд в глаза, особенности структуры речи (гуление, лепет, построение слов и фраз).
2. Поведенческие особенности. Структура и динамика движений детенышей отличаются от таковых у взрослых особей. Они замедленны, неловки, недостаточно координированы, неадекватны по интенсивности окружающей среде и задачам деятельности. С этим связаны особенности прикосновений младенцев к взрослым особям и явно приятные переживания последних. К поведенческим особенностям относятся инфантильные позы, которые выражают отличную от взрослых роль детеныша во взаимодействии. Эти позы стимулируют взрослых к оказанию поддержки, провоцируют покровительство, у многих животных — поведение кормления. Некоторые инфантильные позы и движения входят в ритуальные средства общения и брачные игры у птиц и млекопитающих. Их назначение — купировать агрессию, стимулировать покровительство, в брачных ритуалах некоторых птиц — самец осуществляет по отношению к самке поведение кормления
3. Инфантильная результативность. К ней относятся результаты жизнедеятельности и поведения детенышей, которые отличны от таковых у взрослых. Можно выделить три уровня инфантильной результативности:
— результаты физиологического функционирования ребенка: кряхтение, звуки удовольствия, сопение, чавканье, пускание слюней и т.п., которые имеют отличие от таковых у взрослых особей и по отношению к детенышу вызывают положительно-эмоциональную реакцию и поведение, обеспечивающее его физический комфорт (вылизывание и т.п.);
— результаты инфантильного стиля движений: прикосновения особого характера, звуки, мимические выражения при контакте, не такая, как у взрослых, реакция на достигнутый результат (восторг, бурная радость и т.п.), на общение со взрослым, на контакт после дискомфорта (всхлипывания с придыханием, которое присуще практически всем млекопитающим и вызывает очень яркую эмоциональную реакцию взрослых), а также игровое поведение детенышей;
— инфантильный продукт деятельности: этот уровень инфантильной результативности наибольшее значение имеет у человека, однако его можно обнаружить и на более ранних стадиях развития: результаты деятельности детенышей отличны от взрослых по качеству, они менее совершенны, часто вообще непригодны «для употребления» и никому не нужны (детеныши хищных, участвуя в охоте взрослых, не способствуют успешности охоты, гнездо, построенное полуторагодовалым детенышем антропоидов, непригодно для ночлега, а продукты игровой, конструктивной и т.п. деятельности человеческих детей не только не нужны, но еще требуют для себя дополнительных затрат от взрослых).
Все компоненты гештальта младенчества имеют возрастную динамику. В каждом возрасте они представлены в разной пропорции и разные по качеству Поведение взрослых соответствует этим возрастным особенностям, что обеспечивает своевременный переход от операций ухода к игровой деятельности, включению детенышей в деятельность взрослых, переход от ограничения активности к сепарации и предоставления самостоятельности. У приматов статус детенышей, обеспечивающий им особое отношение всех членов группы, ограничен двумя месяцами у низших и двумя годами у человекообразных Интенсивное поведение няньчания вызывают у антропоидов детеныши до года, снисхождение и игровое поведение — до двух-трех лет, а на четвертом году они уже полностью лишены всех привилегий. У человека гештальт младенчества сохраняется дольше всех, а второй и третий его компоненты наиболее разнообразны.
В этологии и психологии есть интерпретация значения этой стимуляции как с эволюционной позиции, так и в отношении переживаний самих взрослых особей. Эволюционное значение гештальта младенчества позволяет взрослым отнести детеныша к «детской группе» и не ожидать от него поведения, соответствующего «правилам поведения» в сообществе. Кроме того, младенческая стимуляция купирует агрессию и обеспечивает проявление покровительства, если детеныш оказался без надзора матери. Для самой матери стимуляция от детеныша обеспечивает стимуляцию ее активности и направляет ее поведение нужным образом. Y. Gewirtz отмечает, что стимуляция от ребенка служит подкреплением для взрослого, информируя его о хорошем самочувствии ребенка, его привязанности к взрослому, успешности выполнения взрослым родительских функций.
Гештальт младенчества является комплексным ключевым раздражителем, который вызывает у взрослых особей множество разнообразных переживаний и стремление к их возобновлению и сохранению. Однако эти качества не существуют в природе сами по себе, они принадлежат конкретным носителям — детенышам. Но детеныш обладает этими характеристиками в разном возрасте по-разному, кроме того, каждый раз в индивидуальных вариантах. Поэтому совпадение переживаний взрослых с задачами развития детеныша не может быть обеспечено раз и навсегда зафиксированными поведенческими и эмоциональными реакциями первых. Необходим гибкий инструмент, позволяющий изменять эмоции и поведение родительских особей. Кроме того, некоторые элементы гештальта младенчества «используются» в других формах поведения. Объединение всех компонентов гештальта младенчества на конкретном носителе — детеныше (образование объекта деятельности), по отношению к которому должно разворачиваться родительское, а не половое или групповое поведение, происходит в онтогенезе будущих родителей. Таким образом, объектом материнской потребностно-мотивационной сферы поведения (как варианта родительской) является объект, носитель гештальта младенчества. Взаимодействие с этим объектом не только доставляет удовольствие, но также требует проявления заботы (кормление и уход) и охраны. В субъективном опыте матери ее собственные переживания оформляются в связанную структуру, которая отнесена к определенной области ее жизни и деятельности. Ценность этих переживаний для матери у человека является самостоятельной, но некоторые предпосылки такой структуры могут быть обнаружены и в субъективном опыте высших млекопитающих.
Все, о чем шла речь в этом разделе, относится к характеристике эмоционально-потребностного блока материнской потребностно-мотивационной сферы и включает объект деятельности (носитель гештальта младенчества) и содержание основных потребностей. Эти потребности можно разделить на три группы: потребность во взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества; потребность в заботе об этом объекте (обеспечении его комфортного состояния) и его охране; потребность в своих собственных переживаниях, сопровождающих деятельность по удовлетворению первых двух (потребность в материнстве).
Потребности материнской потребностно-мотивационной сферы
Потребность во взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества
Переживания взрослых от взаимодействия с детенышем уже достаточно подробно проанализированы. Эти переживания ценны сами по себе, они составляют содержание первой группы потребностей материнской сферы. Такие переживания можно получить как в непосредственном взаимодействии, так и в процессе ухода, кормления, воспитания и т.п. Отсутствия у матери переживания этого удовольствия при взаимодействии с ребенком описывается как «кормление без любви» у Д. Винникотта, как эмоционально-обедненное (альтернативное эмоционально-насыщенному) поведение матери, холодное, неэмпатийное взаимодействие, «невключенное» и т.п. в разных психологических подходах. Удовольствие матери от самого присутствия ребенка, контакта с его телом, проявлений его активности обеспечивает ее эмоциональную реакцию на каждое движение его тела и лица и наполняет эмоциями все ее действия, определяет стиль ее прикосновений к ребенку, а также ориентацию на результаты собственных действий и их оценку (повышают заинтересованность матери, развивают ее компетентность). Отвлечение матери от непосредственного переживания контакта с ребенком может иметь разные причины: особенности ребенка, провоцирующие ее тревогу, неудовольствие (признаки патологии, неадекватность младенческой стимуляции), особенности ситуации, в первую очередь семейной (неблагополучие в группе, низкий ранг самки у приматов повышает ее тревожность, она больше ограничивает активность детеныша, чаще его наказывает и т.п., у человека повышает тревожность матери и искажает ее чувства по отношению к ребенку), особенности самой матери (ее психическое здоровье, личностные качества и особенности развития материнской сферы).
Потребность во взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества, является ведущей и генетически исходной потребностью материнской сферы. На ее основе строятся остальные потребности, она участвует в развитии операционального и ценностно-смыслового блоков.

Потребность в заботе и охране

В данном случае речь должна идти о совокупности потребностей, обеспечивающих кормление, уход, охрану детеныша от внешней угрозы и от опасных последствий его активности. В отношении этих потребностей для матери необходим опыт выполнения всех соответствующих деятельностей, который возникает в процессе взаимодействия с собственной матерью, наблюдением за взаимодействием других особей с детенышами, своем таком опыте до появления собственных детенышей. Однако есть формы поведения, которые не могут быть освоены в онтогенезе. Это грудное кормление и обработка новорожденного. Для осуществления такого поведения привлекается опыт из других видов деятельности, что является характерным для интеллектуальной стадии развития психики. Это опыт взаимодействия с неживыми и живыми объектами в ориентировочно-исследовательской, игровой, пищевой деятельности. Стимуляция от детеныша позволяет обеспечить соответствие поведения его особенностям: направить внимание матери на лицевую часть в послеродовой обработке, обеспечить положение детеныша, позволяющее ему добраться до соска, вовремя остановиться при съедании последа и Т.П. В дальнейшем — правильно держать и переносить детеныша, принимать позу для кормления, укачивать (у приматов), удалять экскременты и мочу (у хищных, грызунов и др.), отстранять детеныша при уринации и дефекации у приматов, обрабатывать поверхность тела, глаза и т.п. Подкреплением для матери является стимуляция от детеныша как «здорового и чистого» (это те качества гештальта младенчества, которые удовлетворяют ее основную потребность), а также прекращение его состояния дискомфорта. У человека к этому прибавляется ориентация на представляемый матерью образ здорового и довольного ребенка.
Кормление у млекопитающих со стороны матери требует лишь позволить детенышам сосать. Только приматы могут сами подносить детеныша к соску. Но удовольствие от акта сосания испытывают все самки, причем еще до прихода молока. Сразу после родов напряжения грудных желез и чувства облегчения от сосания еще нет, а удовольствие уже есть. Оно и обеспечивает соответствующее поведение самки. У человека с этим дело обстоит сложнее. Мать ориентируется, по крайней мере сначала, не на свое удовольствие, а на необходимость кормления для ребенка. Его реакции и ее переживания уже сами служат подкреплением и помогают переводить акт кормления в акт установления взаимосвязи.
Охрана детеныша связана с двумя типами поведения матери. Во-первых, она старается сохранить для себя объект, носитель гештальта младенчества. Первые реакции матери явно носят характер «охраны своего» объекта и только позже переходят в охрану детеныша, смыслом которой становится поддержание его собственного состояния. На ранних этапах развития детеныша мать реагирует на его удаление от себя и угрозу извне. Самки приматов в стаде постоянно подвергаются попыткам других особей отнять детеныша с целью «поняньчить» самим. Дж. ван Лавик-Гудолл описывает, как молодые самки обучаются, наблюдая за матерями, защищающими своего детеныша, и чуть позже, когда им доверяют младшего для няньчания, охраняют его от других подростков. Когда детеныш подрастает, ему может угрожать не только внешняя опасность, но и результаты собственной активности. Самки млекопитающих постоянно следят за поведением своих детенышей, экстраполируя возможные последствия и предупреждая их. Это распространяется и на детенышей других видов. Опыт отношений с миром позволяет им предупредить падение детеныша (например, с обрыва в природе или с дивана в доме), вытащить из воды, придержать приближающийся объект или отстранить детеныша и т.п. В наблюдениях за поведением самки орангутана с детенышем в Московском зоопарке описано, как самка во время игры детеныша с куском небольшого ствола дерева подставляла руку каждый раз, когда ствол накатывался на ногу детенышу.
В заботу о детеныше входят и элементы воспитания. Как уже указывалось выше, для животных это обеспечено реакцией матери на разные компоненты гештальта младенчества и стимулирует ее игру с детенышами, предоставление им объектов для манипуляций, участие детенышей в своей деятельности. У человека все обстоит гораздо сложнее, обучение и воспитание регулируются вполне осознанными целями матери. Однако средства, которые использует при этом мать, стиль запрещений и поощрений зависят от содержания ведущей для материнской сферы потребности. Конечно, играют роль содержание культурных и семейных моделей и личностные качества матери, которые влияют на ее поведение при несовпадении этих моделей с ее собственным отношением к ребенку.

Потребность в материнстве

Это самый сложный класс потребностей матери. Он подразумевает рефлексию своих состояний и стремление к их переживанию в процессе взаимодействия с ребенком. У высших животных возможно только возникновение некоторых антиципации на основе своего опыта взаимодействия с детенышем. Неоднократно рожавшие самки вполне способны предвидеть, что их ожидает при появлении детенышей. Это способствует их более успешному материнскому поведению. Хорошо известно, что опытные самки в родах ведут себя спокойней и уверенней, явно зная, что им делать, и испытывая гораздо больше положительных эмоций сразу при появлении детенышей. Но только у человека возможно представление о том, что такое «материнское чувство» и разочарование от несовпадения реального переживания с этим представлением. В развитии материнского чувства участвует образ будущего ребенка, семейные и культурные модели материнства, собственный опыт. По содержанию класс потребностей в материнстве — это потребность в переживаниях, которые уже известны по своему опыту или представлениям и возникают при взаимодействии с ребенком и выполнении всех материнских функций.
Разобравшись в потребностях, лежащих в основе материнской потребностно-мотивационной сферы, можно перейти к характеристике содержаний составляющих ее блоков.
Содержание материнской потребностно-мотивационной сферы

Потребностно-эмоцирнальный блок

К этому блоку относятся стимулы гештальта младенчества, эмоциональное отношение к ним, объект — носитель гештальта младенчества и эмоциональное отношение к нему как целостному объекту. Компоненты гештальта младенчества и их пропорции у конкретного носителя могут вызывать разные эмоции матери, в результате младенцы первого полугодия и уже активные дети конца первого года оцениваются матерью по-разному, а результаты деятельности более старших детей вызывают реакцию от умиления их «детскостью» до раздражения Их несоответствием взрослому образцу. То же самое относится ко всем проявлениям ребенка.
Компоненты гештальта младенчества могут быть «разнесены» по разным объектам: некоторые закрепляются на детенышах животных, некоторые переходят на образ полового партнера и т.п. Возможна и полная замена объекта (чаще всего животными для человека).
К этому блоку относятся все потребности матери. Эти потребности, в случае частичной или полной замены видотипичного объекта (у человека — ребенка), также могут удовлетворяться в разных, не связанных с ребенком деятельностях. Исключением не является и потребность в материнстве, если соответствующие переживания «освоены» при взаимодействии с объектами-заместителями.
Операциональный блок
К этому блоку относятся операции ухода, кормления, общения, охраны, а также воспитательные средства, применяемые родителями. Особенностью операций ухода являются, помимо их инструментальной стороны, стиль осуществления, соответствующий физическим особенностям ребенка — в первую очередь, сила прикосновений, расположение рук при держании, пальцев при обработке ребенка и т.п. Лучше всего это обеспечивают движения бережные и ласковые. Умелость движений зависит от уверенности и компетентности матери. Таким образом, регуляция стиля движений, необходимых для ухода за ребенком, обеспечена отношением к нему матери и испытываемыми ею при взаимодействии с ним эмоциями. Характеристикой этих движений будут: уверенность, бережность, ласковость. Стилю прикосновений к ребенку уделяется много внимания в теории привязанности и телесно-ориентированной психотерапии. Д. Винникотт ввел понятие «холдинг», которое имеет широкий смысл (вся забота о ребенке) и узкий (стиль держания ребенка руками).
Особый класс операций составляют операции общения, к которым относится и мимика матери при эмоциональном общении. Это поведение матери является предметом исследования в теориях социального научения и в отечественных исследованиях общения матери с ребенком.
Эмоциональное состояние матери и его проявление в ситуации взаимодействия должны быть адекватны задачам этого взаимодействия. Эмоции матери сопровождают все ее действия, они позволяют ребенку ориентироваться в ситуации, в которой ему еще не ясны связи последовательности действий матери и происходящих с ним самим событий — с переживанием дискомфорта и перспективами его устранения, Э. Эриксон считает, что поведение матери в процессе взаимодействия с ребенком позволяет ему обрести веру в ее помощь и надежду на окончание неприятных переживаний и удовлетворение потребности. За счет этого ребенок научается переживать состояние дискомфорта. Сходного мнения придерживаются Д. Винникотт, М. Кляйн и др. Если обратиться к динамике состояний ребенка в процессе удовлетворения матерью его потребностей, то можно выделить три компонента эмоционального сопровождения матерью этого взаимодействия, наличие и форма сочетания которых будут зависеть от конкретных условий:
1. Эмоциональная реакция матери на выражение ребенком отрицательных эмоций, отражающих его дискомфортное состояние. Конструктивная функция эмоций матери в этом случае состоит не в синхронизации с эмоциями ребенка, а в их устранении. Для этого матери необходимы сострадание, жалость, уверенность в себе и т.п., но никак не страх, боль или гнев, которые переживает сам ребенок. Эмпатия для понимания потребностей ребенка необходима, но выражение матерью во взаимодействии с ребенком однокачественных с ним отрицательных эмоций не может быть расценено как адекватное ситуации. Этот момент достаточно подробно разбирается М. Кляйн и ее последователями.
2. Реакции матери на выражение ребенком положительных эмоций. В этом случае для матери адекватным является переживание эмоций такого же качества. Как показали исследования С.Ю. Мещеряковой, к трем месяцам у ребенка складывается устойчивая потребность в получении от взрослого положительных эмоций. Первой задачей применения ребенком средств общения (комплекса оживления) является обмен положительными эмоциями со взрослым. Однако дальнейшее включение взрослого в эмоциональное санкционирование результатов деятельности ребенка в их совместно-разделенной деятельности требует от взрослого весьма тонкой дифференциации своих реакций на положительные эмоции ребенка.
3. Эмоциональное поведение матери при устранении отрицательного эмоционального состояния ребенка, возникающего при физическом и эмоциональном дискомфорте. Здесь речь идет как раз об участии матери в освоении ребенком способности переживать дискомфорт с «верой и надеждой» на его устранение и возникновение уверенности в участии в этом матери.
Компоненты эмоционального сопровождения матери являются производными от содержания потребностей и особенностей ценностно-смыслового блока ее материнской сферы. Каждый компонент и их сочетание могут быть выражены у матери по-разному. Можно описать четыре основных типа индивидуальных стилей эмоционального сопровождения матерью процесса взаимодействия с ребенком:
1. Адекватная реакция матери' на отрицательную эмоцию ребенка возникает чувство тревоги и жалости, которое быстро переходит в фазу «делового сосредоточения и уверенности»; положительные эмоции матери по интенсивности адекватны контексту взаимодействия; при устранении отрицательных состояний ребенка мать восстанавливает с ним контакт (обеспечивает эмоциональный комфорт), использует успокаивающие, ободряющие и обещающие интонации и высказывания, демонстрирует стимулы, «продвигающие» к моменту удовлетворения потребности ребенка (комментирует свои действия, объясняет, что будет дальше, интерпретирует состояние и поведение ребенка так, как будто он понимает значение ее действий, включает элементы эмоционального общения и т.п.).
2. Усиление эмоций ребенка (как отрицательных, так и положительных). При отрицательных эмоциях ребенка у матери возникает чувство тревоги, страха, растерянности, паники. Усиление положительных эмоций ребенка носит характер эйфорического переживания, неадекватного контексту взаимодействия. При удовлетворении потребностей ребенка мать синтонирует его состояние, не демонстрирует поддержки, не делает акцент на этапах «продвижения» к моменту удовлетворения потребности ребенка
3. Игнорирование эмоций ребенка. Выражается в поведении по типу «формального общения», может сопровождать как отрицательные, так и положительные эмоциональные реакции ребенка и процесс взаимодействия. В этом случае характерен сосредоточенно-деловой стиль поведения матери, она обращается с ребенком только как с объектом ухода, а не как с субъектом переживаний.
4. Осуждение эмоций ребенка. Выражается в соответствующих эмоциях матери от осуждения до агрессии, может сопровождать как отрицательные, так и положительные эмоции ребенка и процесс взаимодействия. При таком стиле отрицательные эмоции ребенка расцениваются как слишком сильные, к ребенку предъявляются неадекватные его возрасту требования «терпеливости» и т.д. При удовлетворении потребностей ребенка мать расценивает его действия как неуместные или мешающие ей. Положительные эмоции ребенка воспринимаются как неадекватные по интенсивности, неуместные, несвоевременные.
Описанные типы эмоционального реагирования матери могут сочетаться в разных соотношениях, давая в результате индивидуальный стиль эмоционального сопровождения, присущий матери Генезис этого стиля зависит от истории развития материнской сферы женщины, причем одной из основных составляющих этого развития является реакция матери на компоненты гештальта младенчества (набор физических, поведенческих, результативных проявлений ребенка). Возрастные изменения гештальта младенчества обеспечивают динамику развития материнского стиля эмоционального сопровождения. Эта динамика также может быть разной, что зависит как от истории развития материнской сферы женщины, так и от конкретных условий актуального материнства. Можно выделить три основных типа динамики эмоционального сопровождения матери:
1) Развивающий тип, когда мать ориентируется на достижения в развитии ребенка, ее поведение стимулирует ребенка проявлять больше активности. Если ребенок не производит действий, ожидаемых матерью, она повторяет и модифицирует свое поведение, добиваясь ожидаемых результатов и радуясь им. Такое поведение матери описывается как поддерживающее, фасилитирующее, стимулирующее активность ребенка, в отечественной психологии рассматривается как ориентация матери на зону ближайшего развития.
2) Тип «следования за гештальтом младенчества». В этом случае мать достаточно отзывчива к ребенку, но ее поведение является как бы фиксирующим его достижения в развитии. В благоприятных условиях она осваивает новые формы взаимодействия и эмоционального реагирования вслед за появлением новых особенностей поведения ребенка, но не предвосхищает их.
3) Неадекватный тип. При таком типе динамика эмоционального поведения матери не соответствует динамике развития ребенка. Чаще всего это бывает при разном качестве компонентов ее эмоционального сопровождения и отношения к разным компонентам гештальта младенчества. В этом случае положительная реакция на ребенка в эмоционально-личностном общении может смениться на игнорирующий тип или даже осуждающий (раздражение), на попытки ребенка включить мать во взаимодействие с предметами в совместно-разделенной деятельности и т.п.

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

Читайте далее:

Предыдущая страница:

Перейти в этот раздел

Ключевые слова этой страницы: ребенок, объект, материнства.

Скачать zip-архив: Ребенок как объект материнства. - zip. Скачать mp3: Ребенок как объект материнства. - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» История гадания на игральных костях...
» Гадание, предсказание, все виды гадания...
» Тексты лучших молитв и мантр...
» Аффирмации. Что такое Аффирмации? Как проводить Аффирмации?...
» Защитные амулеты. Создание талисманов...

Мантры

«РЕБЕНОК КАК ОБЪЕКТ МАТЕРИНСТВА»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

РЕБЕНОК КАК ОБЪЕКТ МАТЕРИНСТВА

эзотерика
ребенок, объект, материнства Благовония и курительные палочки
ребенок, объект, материнства эзотерика
магия