Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии
Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии

Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии


Реклама на сайте:

психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии

Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии

» Сонник: сновидения по часам с описанием...
» Гипноз и РАБОТА НАД ЦЕЛЬЮ...
» Чакры, энергетические центры, открытие чакр...
» Сонники и толкование снов. Какой сонник лучше выбрать?...
» Каббала, откровение, тайное высшее Знание...

Астрал

Энергетическое лечение

психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии ПСИХОЛОГИЯ И ПАРАПСИХОЛОГИЯ. ПСИХОТЕРАПИЯ И ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПО ПСИХОТЕРАПИИ

Табу (taboos)

Слово Т. происходит от полинезийского слова, имеющего значение «запрещенный» или «опасный» (гавайское: kapu). В словоупотреблении на Западе этот термин стал обозначать что-либо запретное, напр., «табуированный предмет». Одной из таких запретных тем является инцест. В викторианской Англии и Америке были запрещены любые упоминания о сексе — но это не препятствовало незаконной сексуальной активности.

Упоминание о смерти в той или иной степени запрещено почти во всех об-вах. В некоторых случаях, упоминание об умерших людях надлежит сопровождать определенным «ограждающим действием» (insulating act), вроде восклицания «Господи, помилуй его душу!» или осенений себя крестом.

Расставание с жизнью по собственной воле — Т. в большинстве стран мира, невзирая на то, что в некоторых об-вах оно яв-ся культурно санкционированным при специфических обстоятельствах. В зап. культуре с неодобрением относятся даже к самим разговорам о самоубийстве. Профессиональные психиатры мн. годы знали о суицидальных тенденциях своих пациентов, однако лишь недавно Т. на эту тему было в достаточной мере сломлено, чтобы эти тенденции могли начать обсуждаться.

См. также Культурные различия

У. Э. Грегори

Таксономические системы (taxonomic systems)

Таксономия — это наука о классиф., то есть, распределении индивидуумов по группам в рамках системы категорий, различающихся априорными характеристиками. В принципе, можно формировать однородные группы объектов на основе оценки «сходств» или распределять объекты по взаимно исключающим группам на основе оценки «различий».

Наука традиционно шла по пути классиф. и анализа. Важность классиф. достигает максимума, когда область исслед. оказывается разнородной и аморфной, что яв-ся частым случаем в науках о поведении. Определенные классы — это не просто символические обозначения; они связывают содержание науки с реальным миром. Фактически, можно утверждать, что классиф. яв-ся естественным когнитивным процессом интеграции, в к-ром содержание опыта связывается с реальным миром.

Классиф. яв-ся по сути временной и искусственной, априорной структурой, служащей ограниченной цели. Подобно любому заменителю «реальной вещи», системы суррогатов сменяют друг друга по мере изменения нашего представления о реальном мире.

Успешные системы прошлого, от классических таксономии Линнея и Менделеева до совр. «стадий» Эрика Эриксона и генетической эпистемологии Жана Пиаже, явились продуктивными эвристическими моделями, заложившими основу дальнейших исслед. Хотя классиф. неоспоримо играет решающую роль в развитии науки, эта процедура отнюдь не лишена подводных камней. В связи с ее использованием возникают множество заслуживающих внимания проблем.

Направляющая миссия научной классиф. — раскрытие непредвиденных взаимосвязей — может завести в тупик, если рационально определяемые категории маскируют сложность явления путем произвольного сведения существующего разнообразия к ограниченному кругу фиксированных категорий.

Вторая проблема касается наиболее простой и наиболее часто используемой процедуры классиф. — дихотомизации. Очевидно, что тенденция раздваивать все аспекты челов. опыта характерна не только для эпохи античности, но также имеет прочные корни в совр. мышлении.

Однако, оправданность подобного раздвоения челов. опыта выглядит сомнительной. Тяга к простоте заманивает в ловушку ложных представлений, напр., люди склонны считать, что если кто-то «объективен», то он объективен во всех челов. проявлениях, а уж если кто «субъективен», то он субъективен во всем. Кроме того, может иметь место ошибочное предположение, что дихотомия является дискретной и бимодально распределенной.

Третья важная проблема в классиф. касается «таксономии набора свойств» (property-set taxonomies). Группирование свойств вместо индивидуумов приводит к возникновению ошибок. В поведенческих науках трудно найти этому более яркий пример, чем попытки классифицировать психи ч. расстройства, обычно путем взаимных соглашений и компромиссов среди специалистов в отношении группирования признаков и симптомов, осуществлявшихся с опорой на клинический опыт при недостатке или отсутствии к.-л. рациональных научных предпосылок, лежащих в основе самого процесса. В результате группирования симптомов, а не пациентов, индивидуумы, помещенные в одну диагностическую категорию, могут совершенно по-разному реагировать на то же самое психо- и химиотерапевтическое вмешательство. Гл. обр. в результате подхода к классиф. с позиций набора свойств, нозологическая система в патологии поведения характеризуется примечательным отсутствием валидности, выражающемся в ее слабой связи с этиологией и прогнозом. Не менее серьезным, чем недостаток валидности, яв-ся часто упоминающаяся ненадежность психиатрической классиф. К счастью, в последнее время наметились позитивные шаги в сторону исправления этих недостатков путем применения обоснованных эмпирических методов к классиф. признаков и симптомов.

Существует множество разнообразных статистических процедур классиф. Как правило, процедуры классиф. должны обладать достаточной различительной способностью и надежностью. Различительная способность (discrimination) указывает на число категорий, по к-рым распределяются репрезентативные доли популяции. Если к одной и той же категории можно отнести любого чел., данная классификационная процедура не обладает различительной способностью.

Надежность (reliability), или согласованность при повторных классиф., можно оценить путем вычисления стандартной ошибки измерения и коэффициента надежности.

Ставшие сегодня доступными мат. и компьютеризованные процедуры классиф., вместе с непрерывно совершенствуемыми традиционными процедурами, превратили классиф. в чрезвычайно сложное иск-во и обеспечили возможности для значительного увеличения специфичности и разрешающей способности наших Т. с. М. Полани как-то заметил, что «таксономия требует тонкого вкуса». Потребность в исключительном мастерстве и самоотверженной преданности, которые отличали Линнея, уступила дорогу рациональным, объективным и эмпирически обоснованным процедурам классиф., к-рые обещают оживить, укрепить и расширить систему наук о поведении.

См. также Клиническая оценка, Кластерный анализ, Измерение

Р. А. Прентки

Танатология (thanatology)

На протяжении всей челов. истории, идея смерти являла собой сокровенную тайну, лежащую в основе мн. религиозных и философских систем. Однако, за исключением немногочисленных попыток, вплоть до середины XX в. место смерти в психологии оставалось практически terra incognita.

Причина, по к-рой психология медлила заняться изучением идеи смерти, состояла в том, что ей необходимо было обрести независимость от философии и этики. Научная респектабельность требовала занятий измеряемыми стимулами и повторяемыми и доступными внешнему наблюдению реакциями. Результатом явилось ограничение исследований в области сознания и пренебрежение проблемами личности. Потрясения Второй мировой войны и последующие неотложные соц. проблемы заставили психологию выйти за пределы своего традиционного позитивизма.

Эмпирические и клинические данные. Важно понять, что психол. влияние смерти распространяется не только на умирающих, старых, самоубийц или солдат, участвующих в войне. Уже маленькие дети проводят различие между «бытием» и «небытием». Ограждение детей от реалий смерти препятствует их эмоциональному росту. На др. конце хронологического континуума находятся старые люди, к-рые хотят поделиться с кем-либо своими мыслями и чувствами, связанными со смертью и умиранием, но часто наталкиваются на всеобщее отвращение к разговорам о смерти. Вследствие этого мн. пожилые люди обращаются к регрессивным и неадекватным паттернам поведения в своих отношениях со смертью. Несмотря на то что смысл смерти может изменяться с возрастом и жизненным опытом, эта тема остается одной из основополагающих на протяжении всей жизни.

Смерть имеет для людей различное значение. Страх смерти тоже далек от того, чтобы считаться единой и монолитной переменной. Очевидны различные субкомпоненты страха смерти — страх попасть в ад, страх неизвестного, потеря идентичности и боль, причиняемая оставшимся в живых. Далее, у мн. людей существуют значительные различия между сознательным и бессознательным страхом смерти. Работникам помогающих профессий следует проявлять предельную осторожность в принятии на веру той степени страха, к-рая выражается людьми на сознательном уровне. Предчувствия и страхи в отношении умирания и смерти могут скрываться под различными масками и проявляться в таких симптомах, как бессонница и подавленное настроение, как и во всякого рода психосоматических и эмоциональных расстройствах.

Уход за умирающим человеком. Продление процесса умирания, явившееся результатом прогресса в области медицины, привело к обострению проблемы сохранения у пациентов чувства собственного достоинства и контроля над собой. Результаты клинических наблюдений и эмпирических исслед. свидетельствуют о том, что умирание является не только биолог., но и психосоциальным процессом. Коммуникация с умирающими пациентами должна вызывать их на открытый и честный диалог с врачом и семьей и отвечать их потребности в заботе и внимании.

Влиятельная модель, рассматривающая пять «стадий умирания», была предложена Кюблер-Росс: отрицание и изоляция, ярость, попытка торговаться, депрессия и принятие. Эта модель оказалась полезной для достижения понимания того, что переживает умирающий. Обнаружилось, в частности, что эти стадии могут объединяться, идти в др. порядке или даже отсутствовать.

К сожалению, распространена такая ситуация, когда профессионалы теряют мотивацию и интерес к уходу за умирающим и направляют свои усилия в др. русло, поскольку их усилия по его спасению не приводят к успеху. Для того чтобы изменить эту ситуацию были созданы хосписы, задачи к-рых заключаются в снижении хронической боли, улучшении качества жизни пациентов и подключении членов их семей к уходу за умирающим.

Сегодня становятся доступными новые альтернативы, поскольку расширение возможностей медицины способствовало осознанию факта, что взаимодействие с умирающим человеком содержит экономические, правовые и этические, а тж мед. и психол. аспекты. Попутно идет усиление интереса к таким вопросам как завещания о жизни, информированное согласие и эвтаназия.

Горе. Выражение горя не является признаком слабости или потворства самому себе. Скорее, оно отражает необходимую, глубокую и челов. потребность, присущую всем нормальным людям. Панихида и ритуал похорон, являющиеся традиционными атрибутами процесса траура, выполняют чрезвычайно важную роль, поскольку они подчеркивают реальность смерти, обеспечивают поддержку и теплое участие др. людям, когда они в этом нуждаются, и служат мостом для перехода к жизни в новых обстоятельствах, без близкого человека.

Зачастую трудно провести различие между естественным нормальным процессом переживания горя и его патологическим выражением. Клиницисты полагают, что последнее может приобретать разнообразные виды, такие как болезненная поглощенность невосполнимостью утраты, продолжительное и отчетливое ухудшение функционирования, отсроченная скорбь или се внезапное прекращение, преувеличение симптомов горя и девиантное поведение, нарушающее традиционные ожидания или подвергающее угрозе здоровье и безопасность себя и других.

Методологические соображения. Несогласованность данных, имеющихся в литературе о смерти, обусловлена использованием различных популяций, возрастов, измерительных инструментов и недостаточным осознанием сложного и многогранного характера аттитюдов к смерти. В настоящее время эта область серьезно нуждается в лонгитюдных исслед., кросс-валидизации и анализе надежности используемых процедур, более тонком отражении многоуровневых аспектов, расширенной проверке функциональных и поведенческих коррелятов аттитюдов к смерти, большем вниманием к социокультурному контексту и преобразованию осн. предположений о связанных со смертью мыслей, переживаний и стилей совладания в операциональные эмпирические процедуры.

См. также Потеря и горе

Г. Файфел

Т-группы (T-groups)

Т-г., или тренинговая группа, возникла летом 1946 г. в результате обязанного счастливому случаю события на семинаре по внутригрупповым отношениям. Исследовательский коллектив возглавлял Курт Левин.

По окончании семинара, на «разборе полетов», четыре ведущих семинар сотрудника пришли к выводу, что использование группового процесса в качестве программы изучения развития группы и предпринимаемых действий было важным открытием, нуждавшимся в дальнейшей разработке. Эти авторы ввели четкое разграничение между групповой терапией, ориентированной на интраперсональную динамику участников, и Т-г., ориентированной на изучение развития группы, динамики лидерства/членства и процессов межличностного взаимодействия.

В 1950-е гг. представители разных профессий начали адаптировать Т-г. к собственным нуждам. Специалисты, ориентировавшиеся на клинические, личностно-центрированные задачи, разработали «группу встреч» (encounter group), проявляя особый интерес к развитию личности в результате вовлечения индивидуума в процесс интенсивного группового взаимодействия и межличностной обратной связи, получаемой от др. членов группы при содействии профессионального ведущего.

Др. специалисты проявили заинтересованность в создании малых рабочих групп (small face-to-face work groups) в качестве единицы, играющей решающую роль в повышении организационной продуктивности. В целом ряде экспериментов были предприняты попытки адаптировать процесс Т-г. к работе с естественными (полными) производственными группами. В 1960-1970-е гг. в рамках движения за личностный рост была предпринята адаптация Т-г. для целей самоисследования, освобождения индивидуума от блокировки в личностном и межличностном функционировании. Все это представляло собой весьма значительный отход от первоначальной задачи Т-г. — изучения группы и интерперсональной динамики. В 1980-е гг. вновь оживился интерес к тезису Левина о том, что малая первичная (face-to-face) группа представляет собой важное связующее звено между большой системой и конкретным чел. С повышением внимания к качеству трудовой жизни, имеющему отношение как к производительности труда, так и к психич. здоровью, все более очевидным становится то, что поддерживающая первичная группа яв-ся важным связующим звеном между организационной системой и человеком, в силу чего навыки и ценностные ориентации, формированию которых способствует опыт участия в Т-г., приобретают новое значение.

См. также Групповая динамика

Р. Липпитт

Телеологическая психология (teleological psychology)

Телеология — описание событий, включающее поведение организмов, основанное на предполагаемом функционировании целей и/или интенций (намерений). Т. п., следовательно, должна исходить из того, что поведение всех или некоторых организмов можно лучше всего понять через применение понятий цели и интенции.

Чтобы понять описание поведения с т. зр. цели (telic), нужно сначала рассмотреть возможные значения утверждения, что все существующее имеет причину, связанную с ним. Аристотель назвал четыре основные направляющие силы, на к-рые он мог бы возложить ответственность за существование вещи или наступление события. Первая — материальная причина, или субстанция, «образующая все вещи». Действующая причина, или движущая сила, к-рая собирает вещи или служит инструментом осуществления событий, — второй причинный конструкт Аристотеля. Третий конструкт — формальная причина, или форма в событиях, а также различные формы, к-рые принимают вещи, становясь узнаваемыми. Четвертый причинный конструкт в своей теории знания Аристотель назвал финальной причиной или «тем, ради чего» происходят события или существуют вещи.

История челов. мысли знает три варианта телеологической теории. Первый — это антропоцентрическая телеология (human teleology), иллюстрируя к-рую Сократ указывал на негоциантов, пускающихся в опасные морские путешествия «ради» возможной прибыли (искомой «цели»). Существует также и естественная (natural) телеология, как в случае Аристотеля, полагавшего, что листья на деревьях существуют «ради того», чтобы фрукты могли расти в тени, иными словами, считавшего, что природа «действует» целенаправленно. И, наконец, есть различные божественные телеологии, предложенные теологами и утверждающее, что естественный ход вещей подчиняется божественному плану. Это последнее толкование конечной цели, должно быть, и привело к постепенному отказу от телеологического описания как научной метаконцепции.

Большинство философов, придерживавшихся эмпирической традиции, сохраняли свою веру в Бога, но в занятиях наукой предпочитали строгий метод, к-рый не опирался на божественную телеологию, когда речь шла о доказательстве его описательных возможностей или установлении его применимости. Целью всех «истинных» естествоиспытателей была редукция, или сведение наблюдаемых единичных явлений и/или действий к лежащим в их основе механическим процессам. Фактически, если воспользоваться терминологией Аристотеля, редукционизм означает переформулирование формальной и финальной причинности в материальную и действующую причинность.

Телеологическое описание черпало примеры для подражания в континентальной философии. Общим в них является оценка той роли, к-рую челов. способность к концептуализации (разум) играет в понимании и создании опыта (реальности).

Можно утверждать, что психология как уникальная научная дисциплина началась с желания Г. Т. Фехнера доказать, что люди на самом деле яв-ся телеологическими организмами. Его особые психофизические методы (средней ошибки, постоянных раздражителей, и границ) и знаменитый закон (Вебера — Фехнера) явились результатом усилий ученого, направленных на доказательство того, что сознание (телеологический разум) обеспечивает внутреннее единство телесной системы (нетелеологической «материи»). Однако для объяснения своих наблюдений он привлек не только антропологическую телеологию, но и деизм, что оттолкнуло от него и коллег, и учеников.

Гельмгольц более чем кто-либо другой повлиял на направление ранних исследований в психологии, ориентировав их на редукционизм. Он утверждал, что принцип постоянства (принцип сохранения энергии) может быть с одинаковой законностью использован как для объяснения «неодушевленных» и физ. явлений, так и для объяснения челов. поведения. Понятия массы, энергии, силы и, следовательно, движения были знакомы ньютоновой физике, к-рая трактовала их с точки зрения материальной/действующей причинности, что вело к механизации природы. Достойна восхищения одна ист. параллель: в юности Зигмунд Фрейд испытал влияние Э. Брюкке, и последствия этого влияния ощущаются в теории психоанализа, основанной на либидо, а именно в усилии, направленном на то, чтобы «редуцировать» мысли до лежащих в их основе сил, исходя их принципа сохранения энергии.

Большинство психологов были сторонниками откровенно телеологического объяснения поведения. Именно с ним ассоциируются такие имена, как Адлер и Юнг. Заметными усилиями, направленными на придание описанию поведения телеологического «звучания», отмечены и функциональная автономия Г. В. Олпорта, и предложенное Гарднером Мёрфи понятие канализации. Классическим примером противопоставления телеологического и нетелеологического подходов яв-ся дискуссия между Роджерсом и Скиннером относительно свободы и контроля, однако на самом деле принципиальным вопросом в ней был вопрос о том, может ли чел. действовать «ради» внушенных себе альтернатив (self-induced alternatives).

Не исключено, что в наши дни телеологическая философия переживает свое второе рождение. Трудности, связанные с механистической концепцией подкрепления в обусловливании, заставили многих психологов усомниться в том, что поведением можно манипулировать без ведома испытуемых, особенно когда ими яв-ся люди, и без обдуманного, намеренного согласия, играющего важную роль.

В совр. психологии определенных успехов добилась так называемая «третья сила», название к-рой отражает то, что она не придерживается ни бихевиористского, ни психоаналитического подходов. Словосочетание «гуманистическая психология» оказалось практически зарезервированным за этой «третьей силой». В этом смысле гуманистическую психологию можно рассматривать как одно из направлений телеологической психологии, ставящее перед собой задачу изучения наиболее позитивных аспектов челов. опыта. Этот подход равноценен телеологическому антропоцентризму (teleological humanitarianism). Однако, телеологическое психол. описание — в более широком смысле этого понятия — точно так же приложимо к негативным и негуманным аспектам поведения. Люди не только могут намеренно причинять зло и боль др. людям и порочить их, но и делают это. Важнейшая цель т. п. заключается в том, чтобы так или иначе вернуть формальную/финальную причинность психол. объяснениям высших или низших существ.

См. также Адлерианская психология, Экзистенциализм

Дж. Ф. Ричлак

Телефонное консультирование (telephone counseling)

Т. к. представляет собой особое вмешательство, исторически связанное с двумя событиями в системе здравоохранения и охраны психич. здоровья. Первым было развертывание движения по предупреждению суицидов. Вторым стало создание «горячих линий» по экстренному консультированию в случае отравления опасными хим. веществами. Эти два вида Т. к. как послужили прообразом многочисленных совр. служб, в том числе: а) «горячих линий» для специфических групп населения, напр., тинэйджеров, престарелых или гомосексуалов; б) Т. к. как по специальным вопросам, касающимся, напр., злоупотребления наркотиками или алкоголем, секса, жестокого обращения с детьми или супругом/ супругой; в) др. телефонные службы, в т. ч. работающие в режиме автоответчика.

Службы Т. к., т. о., предоставляют широкий спектр услуг: дают информ., проводят кризисно-ориентированное консультирование и осуществляют поддерживающую терапию повторно обращающихся. В качестве телефонных консультантов такие агентства часто набирают волонтеров, внося тем самым свою лепту в развитие парапрофессионального движения в области охраны психич. здоровья.

Сравнительная характеристика телефонного и личного консультирования. Большинство согласны с тем, что, независимо от типа Т. к., вмешательство по телефону отличается от традиционного консультирования при личной встрече в пяти важных отношениях. Во-первых, общедоступность телефонов позволяет клиентам обращаться за помощью в тот самый момент, когда потребность в ней наиболее высока. Острота ситуации яв-ся одной из причин высокой восприимчивости к вмешательству телефонного консультанта. Во-вторых, клиенты сохраняют возможность лично контролировать развитие той трудной ситуации, в к-рую они попали. В-третьих, клиенты могут сохранить свою анонимность. В-четвертых, они могут, оставаясь под опекой и защитой ближайшего окружения, поддерживать к тому же связь с консультантом. Наконец, сам консультант также может сохранять анонимность. Это способствует так называемому позитивному переносу, т. е. клиент может представить себе консультанта таким, каким пожелает. Такой позитивный перенос способствует налаживанию доверительных отношений с самого начала консультативного взаимодействия.

Несмотря на многочисленные преимущества Т. к., оно не лишено и некоторых недостатков. Напр., отсутствие визуальной информ., вполне приемлемое и удобное для клиента, лишает консультанта дополнительных ориентиров для оценки эффективности вмешательства, что существенно затрудняет работу. Кроме того, консультирование должно проводиться достаточно быстро и в сжатые сроки, поскольку клиенты часто обращаются за помощью лишь однократно. Т. о., не всегда есть возможность проводить по телефону консультирование, ориентированное на сопровождение и развитие. Тем не менее, Т. к. получило всеобщее признание и поддержку в качестве адекватного вмешательства благодаря анонимности и удобным формам расчета.

См. также Кризисное вмешательство, Службы «горячих линий», Профилактика суицида

А. Барон-мл.

Тематический апперцептивный тест (thematic apperception test, TAT)

ТАТ, разработанный Морган и Мюрреем, состоит из 30 картинок, на большинстве из к-рых изображены либо отдельные люди, либо двое или более людей в неопределенных ситуациях соц. взаимодействия. Проведение теста предполагает использование различных сочетаний из 20 картинок (подбираемых в зависимости от возраста и пола из этих 30) для мужчин, женщин, мальчиков и девочек. В инструкции говорится о том, что этот тест направлен на измерение воображения и предлагается составить по каждой картинке драматическую историю. В ходе составлении такой истории обследуемого просят ответить на следующие вопросы: а) что привело к ситуации, изображенной на картинке? б) Что происходит с этими людьми в данный момент? в) Опишите чувства и мысли этих людей, г) Чем все это закончится?

Для обработки результатов Мюррей предложил описательный метод контент-анализа. Истории анализируются в терминах внутренних побудительных сил индивидуума (называемых потребностью) и внешних побудительных сил, исходящих из окружения (называемых давлением). Сочетание давления, потребности и развязки истории называется темой (напр., мать умерла — сын испытывает горе — он совершает самоубийство).

Положения Мюррея ставят интерпретатора ТАТ перед лицом необходимости разрешения непростой проблемы, — он должен ответить себе на вопрос, какой уровень личности раскрывает каждая значимая тема. Хотя Мюррей считал что на содержание истории оказывают влияние все три уровня личности, его интерес был преимущественно направлен на обнаружение латентной темы. На основании имеющихся данных, степень, в к-рой ТАТ выявляет латентную тему, зависит от целого ряда переменных: типа субъекта, типа мотива и условий проведения теста.

Клиницист должен также ответить себе еще на один трудный вопрос, а именно, прогнозирует ли тема ТАТ реальное, открытое, публичное поведение рассказчика этой истории? Мюррей был убежден, что этот фантазийный материал скорее должен быть связан с противоположным открытому поведением в силу действия внутренних защитных механизмов, препятствующих открытому выражению бессознательных импульсов.

С психометрической т. зр., ТАТ характеризуется целым рядом недостатков. Во-первых, не существует стандартизованного метода его проведения, поскольку поощряется свобода клинициста в модификации инструкций с целью облегчить правильное понимание поставленной задачи тестируемыми, сильно различающимися по своему типу и возрасту. Во-вторых, не все тестирующие используют стандартный набор из 20 картинок, а некоторые даже заменяют по своему усмотрению часть из них др. понравившимися картинками. В-третьих, до сих пор не существует единого стандартного объективного метода обработки результатов теста, хотя и было предложено несколько таких процедур. Кроме того, ввиду отсутствия объективных норм для определения уникальности к.-л. истории в отношении различных типов групп, клиницисты опираются на собственные субъективные нормы, основанные на их личном опыте.

Валидность ТАТ также остается под вопросом. Конструктная валидность для ТАТ предполагает согласованность с данными, полученными из др. источников и прогнозируемость психодинамической конгруэнтности данных из всех источников. Несмотря на все эти недостатки, ТАТ оказался методикой, обладающей высокой эвристической ценностью. Он стимулировал огромное количество клинических и эксперим. исслед.

Поистине удивительное количество и качество исслед. на основе ТАТ, проведенных в самых разных прикладных областях с привлечением огромного разнообразия групп испытуемых всех возрастов, цвета кожи и культурной принадлежности, свидетельствуют о бесспорно выдающемся вкладе, который внес ТАТ в изучение челов. мотивации и личности.

См. также Клиническая оценка, Проективные методики

Э. М. Сиипола

Темпераменты (temperaments)

Представляя собой синтез идей древнегреческой медицины и астрономии, теория Т., занимавшая господствующее положение вплоть до средних веков, утверждала, что, напр., сангвиническая предрасположенность отражает специфическую комбинацию «жизненных соков» в теле человека, и что, в свою очередь, эта комбинация «соков» определяется определенной комбинацией звезд в момент рождения индивидуума. Позже, Эрнст Кречмер и, независимо от него, У. Г. Шелдон и С. С. Стивенс собирали данные в поддержку утверждения о том, что Т. является функцией если не четырех основных соков тела, то, по крайней мере, его унаследованной формы или, иначе говоря, телосложения.

Хотя большинство психологов подчеркивали особую роль наследственности в детерминации темперамента, а некоторые сделали ее определяющей, более существенным признаком является то, что Т. относится к структуре устойчивых черт, характеризующих индивидуума. С т. зр. широты явления, Т. располагается между личностью в целом и конкретной отдельной чертой.

В лонгитюдном исслед. индивидуальных различий у младенцев А. Томас и С. Чесс описали девять категорий поведенческой и физиолог. реактивности, включ. уровень активности, ритмичность, силу реакции и настойчивость. Они обнаружили среди этих различий последовательные и стабильные структуры, составляющие, т. о., индивидуальные стили поведения, или темпераменты, начиная с периода младенчества.

В психологии личности Г. Виткин и его коллеги выделили устойчивые и относящиеся к высшему уровню (superordinate) индивидуальные различия в пространственной ориентации. Их конструкт полизависимости измерял связанные с Т. различия между людьми, охватывая широкий диапазон психол. систем — перцептивную, когнитивную, эмоциональную и соц. В когн. психол., начиная с работ Джорджа Клейна, исследователи описывали различные когнитивные стили, или согласованность индивидуальных реакций более чем в одной когнитивной области (напр., рефлективность—импульсивность, сглаживание—заострение). В психоаналитической эго-психологии Давид Шапиро определил несколько невротических стилей, каждый из к-рых состоит из определенных способов восприятия и действия и определенного переживания Я.

См. также Наследуемость черт личности, Теории личности

К. Шапиро

Теоретическая психология (theoretical psychology)

Двумя основными аспектами Т. п. яв-ся построение субстанциональной (основной) теории и метатеории. Субстанциональная теория предназначена для объяснения фактов, а метатеория — для объяснения природы теории.

Субстанциональная теория. Научная теория — это попытка объяснить наблюдения (the observables), относящиеся к строго определенной области исслед. Однако, вследствие расхождения познавательных стилей у разных теоретиков, за пять веков развития науки был создан широкий спектр разнотипных теорий. Джозефом Ройсом предложена следующая классиф. этих эпистемических стилей: рационализм (логическая непротиворечивость), эмпиризм (наблюдаемая повторяемость или воспроизводимость) и метафоризм (универсальность понимания посредством символов). Эрнсту Нагелю принадлежит таксономия теорий, согласно к-рой последние делятся на четыре категории: аналогические (модели), дескриптивные (концепции, применимые только к наблюдаемым фактам), инструментальные (концепции, являющиеся полезными выдумками или инструментами) и реалистические (концепции, проливающие свет на истину, т. е. они относятся к реальности, а не яв-ся всего лишь полезными фикциями). Мелвин Маркс описывает следующие три модели построения теории: индуктивную, дедуктивную и индуктивно-дедуктивную интерактивную, или функциональную. Ройс объединил все три таксономические схемы.

В первой половине XX в. Т. п. питали самые разнообразные источники, причем господствовавшими направлениями в это время были бихевиоризм, гештальтизм и психоанализ. Возможно самым существенным вкладом каждой из этих «систем» или «школ» было привлечение внимания к какому-то важному аспекту, на к-рый другие не обращали внимания. Хотя сторонники каждого направления думали, что предлагают теории, способные охватить всю дисциплину целиком, было совершенно очевидно, что они переоценивают их «обобщающие способности», что сферы приложения их «теорий» ограничены и что их предложения носили выраженный программный характер. Период «школ» (1890—1935) в середине XX в. сменился периодом областей теоретизирования (1940—1960). Для него характерно сознательное стремление ограничить масштаб теоретизирования до относительно обособленной области психологии, такой как научение или восприятие. Анализ показывает, что наиболее успешные из этих теорий появились в областях ощущений, восприятия и научения, а наименее адекватные — в более сложных областях психологии, таких как мотивация, личность и соц. поведение.

Во второй половине XX в. (1970—1980) Т. п., с одной стороны, еще дальше продвинулась в малоформатном теоретизировании (т. е., в разработке теорий, относящихся к подобластям или к одному классу поведения, такому как условные реакции избегания), а с другой, — перешла от бихевиористской к когнитивной (т. е., связанной с обработкой информации) парадигме.

Метатеория. Осн. деятельность при создании метатеории заключается в проведении концептуально-лингвистического анализа и прояснении значений и импликаций теоретических терминов, благодаря чему повышается достоверность теории. Наиболее важным аспектом научной теории яв-ся ее относительная способность объяснять наблюдения. Эта характеристика теории называется ее мощностью и представляет собой континуум, в к-ром заключен весь ряд теорий — от слабых до сильных.

На самом деле, относительная мощность теории — это сложное понятие, складывающееся из многих характеристик теории, включ. эмпирическую проверяемость, степень эмпирико-формального соответствия, полноту, экономичность, степень формализации, степень связности и эксплицитность концептуализации. Т. о., мощность теории (или степень разработки теории) — это некая (неизвестная) оптимально взвешенная комбинация всех (также неизвестных) релевантных параметров. Следствием этой сложности яв-ся то, что теории, в общем и целом, сопоставимые по своей полноте, могут отличаться друг от друга по уровню любого из этих параметров.

Дело в том, что приращения теоретической мощности зависят от взаимодействия между концептуально-лингвистической точностью и степенью завершенности (или полноты) теории.

Хотя приращения концептуальной точности приводят к приращениям теоретической мощности на всех уровнях, пределы того, что может быть достигнуто через концептуальный анализ, определяются лингвистическими характеристиками теории и степенью ее полноты.

См. также Системы и теории

Дж. Р. Ройс

Теоретические конструкты (theoretical constructs)

Не составляет большого труда идентифицировать наблюдаемое поведение, напр., сказать, что чел. ест или бежит, значительно труднее определить, чем вызвано подобное поведение. Если известны релевантные условия, предшествующие данному поведению, напр., если известно, что бегу предшествовало предъявление вредного для здоровья стимула, а еде — предъявление пищи, к-рую перед этим отобрали, у исследователей есть возможность понять его. Однако проблема не только в том, чтобы идентифицировать эти предшествующие поведению условия или состояния. Установление связи наблюдаемого поведения с предполагаемыми, скрытыми от глаз наблюдателя внутренними функциями организма, такими как страх или голод, требует именования этих функций. Такое именование по существу и составляет проблему Т. к.

Гипотетические конструкты и промежуточные переменные. Итак, Т. к. в психологии называются гипотетические внутренние процессы, к-рые предположительно лежат в основе определенных видов наблюдаемого поведения. Маккоркодэйл и Мил разделили все психол. Т. к. на две группы, что имело важные последствия. Гипотетические конструкты определяются как сложные внутренние процессы, значение к-рых не исчерпывается отношениями между стимулирующими состояниями и последующим поведением (т. е. они имеют и некое дополнительное значение). Основная проблема, возникающая с гипотетическими конструктами при подобном их определении, заключается в том, что наличие такого дополнительного, точно не установленного смысла вносит ту или иную степень неопределенности, затуманивающую основное определение конструкта и тем самым снижающую его теорет. полезность.

Промежуточные неременные яв-ся более ограниченными понятиями. Их значения строго ограничены определенными отношениями между стимулом и реакцией (т. е., между предшествующими внешними условиями и последующим поведением). Промежуточная переменная — это все то, что происходит внутри организма (предположительно, в головном мозге) и объясняет наблюдаемое отношение между стимулом и реакцией.

Психологам нелегко примириться с такими узкими определениями, и подобная интерпретация промежуточных переменных критиковалась как «бесплодная». Отвечавшие на эту критику отмечали, что обвинять в этом следует не сами промежуточные переменные, а то, как их используют при создании теорий. Тем не менее промежуточные переменные никогда не пользовались особой популярностью у психологов-теоретиков, а в наши дни, судя по всему, стали еще менее популярными. Несмотря на это, по крайней мере некоторое приближение к полному операциональному определению, которое может быть получено с помощью такого конструкта, каким яв-ся промежуточная переменная, вселяет надежду на будущие достижения в теорет. психологии. Ниже приводятся примеры, подтверждающие справедливость подобной точки зрения.

Примеры промежуточных переменных. Рассмотрим два случая использования промежуточных переменных, свидетельствующих об их потенциальной ценности, особенно в качестве инструментов создания теории. Маурер и Вик держали лабораторных крыс в состоянии постоянного голода. Животные, входившие в эксперим. группу, имели возможность выпрыгнуть из клетки на пол и избежать таким образом электрического шока, к-рый настигал их через 10 с после того, как они начинали есть. Условия опытов с крысами, входившими в контрольную группу, были точно такими же, с одной лишь разницей: они были лишены возможности избежать электрического шока. Животные из эксперим. группы съедали больше пищи и ели быстрее, чем животные из контрольной группы. Это различие в поведении нельзя было объяснить никакими различиями физ. характеристик электрического шока. Маурер и Вик объяснили наблюдаемые поведенческие различия чувством беспомощности, сформировавшимся у животных из контрольной группы. Последующая разработка проблемы выученной беспомощности, проводившаяся сначала в опытах на животных, а позднее и в экспериментах на людях, показала на конкретном примере, как расширение эксперим. и теорет. работы может приводить к более широким и глубоким ответвлениям, чем первоначальная эксперим. демонстрация промежуточной переменной.

В другом раннем эксперименте, поставленном по экспериментальному плану Маурера и Вика, Маркс и Ван Спанкерен использовали лабораторных крыс с низким порогом к судорожным припадкам (особей, к-рые оказались подверженными припадкам при стимуляции звуком высокой частоты и силы в физически ограниченной среде, такой как клетка, и к-рых затем назвали аудиогенными). В две соседние клетки, в центре к-рых были установлены вертикальные стержни, помещали крыс, имевших одинаковую (это было установлено в результате ранее проведенных тестов) предрасположенность к припадкам: в одну клетку — крысу из эксперим. группы, в другую — крысу из контрольной группы. Затем начиналась вредящая звуковая стимуляция. Животное из экспериментальной группы могло, наклонив шест, выключить этот звук, у контрольного животного такой возможности не было. Поскольку источником звуковой стимуляции был громкоговоритель, расположенный на равном расстоянии от обеих клеток, различия в поведении крыс нельзя было объяснить исключительно физ. причинами; а лишь более активной ролью эксперим. животного в условиях действия вредного стимула. У контрольных животных припадки случались чаще и начинались быстрее, чем у эксперим. животных. Для объяснения наблюдаемых различий Маркс и Ван Спанкерен выдвинули гипотезу о существовании у эксперим. животных чувства контроля, предложив тем самым для объяснения их большей устойчивости к припадкам в качестве промежуточной переменной некую позитивную внутреннюю функцию.

Вклад Толмена и Халла. Э. Толмен был первым, кто предположил возможность использования промежуточных переменных в психол. теориях. Позднее он признал их наиболее понятными и наименее ограниченными гипотетическими конструктами. Оглядываясь назад, на свои ранние теорет. работы, Толмен писал: «В принципе, мои промежуточные переменные — это всего лишь рабочие инструменты, нужные на определенное время, индуктивные, более или менее качественные обобщения, которые категоризируют и суммируют для меня различные эмпирически выявленные взаимосвязи... Они не являются преимущественно неврологическими,... скорее они выведены интуитивно, на основании здравого смысла, весьма скромных знаний о неврологии и из моей собственной феноменологии».

Кларк Халл, следуя своему грандиозному замыслу создать гипотетико-дедуктивную теорию поведения, предпринял попытку более систематического и формализованного использования промежуточных переменных (напр., силы привычки, потенциала реакции и торможения). Он использовал их и как теорет. инструменты — стимуляторы и ориентиры эмпирических исслед., и как теорет. понятия, встроенные в положения его формальной теории. Эти промежуточные переменные, воспринятые как излишне конкретизированные (напр., взвешивание до грамма пищи, к-рую в качестве вознаграждения получали крысы в некоторых опытах), были подвергнуты активной критике.

Операциональный континуум. Полезно представлять себе гипотетическое понятие и промежуточную переменную как находящиеся на противоположных концах операционального континуума, а не как обособленные, совершенно различные типы конструктов. В этом случае последовательное улучшение операциональной ясности Т. к. может быть признано более разумной целью при построении психол. теории, чем поспешное создание к.-л. конструктов с неопределенными или не точно установленными значениями.

Промежуточная переменная, по-видимому, более подходят на роль инструмента построения теории, чем на роль элемента полностью формализованной теории. Ученые хорошо сознают, что изучаемые ими явления достаточно сложны и свести их к подобным интерпретациям нелегко. Чтобы такие прямолинейные и упрощенные понятия, каковыми яв-ся промежуточные переменные в том виде, как они здесь определены, имели максимальную ценность, они должны постепенно вводиться и тщательно уточняться в составе теорий или теоретизирования предварительного типа. Пытаться включить «незрелые» конструкты в высшей степени формализованную теорию, как это сделал Халл, — значит, обречь себя на неприятие.

См. также Гипотетико-дедуктивное мышление, Каноны Милля, Каузальное мышление, Научный метод, Оперантное обусловливание, Операциональное определение

М. Маркс

Теории научения (learning theories)

Т. н. стремятся систематизировать имеющиеся факты о научении наиболее простым и логичным способом и направляют усилия исследователей в поиске новых и важных фактов. В случае Т. н., эти факты связаны с условиями, к-рые вызывают и сохраняют изменение поведения в результате приобретения организмом индивидуального опыта.

Несмотря на то, что некоторые различия между Т. н. вызваны вариациями в степени важности, придаваемой ими тем или иным фактам, большинство различий порождено разногласиями по поводу того, как наилучшим образом интерпретировать весь совокупный объем имеющихся фактов. Теорет. подход, называющий себя эксперим. анализом поведения, пытается систематизировать факты на чисто поведенческом уровне, без к.-л. обращения к гипотетическим процессам или физиолог. проявлениям. Однако, мн. теоретики не согласны с трактовками научения, к-рые ограничиваются только поведенческим уровнем. В этой связи часто упоминаются три обстоятельства. Во-первых, временной интервал между поведением и его предпосылками может быть достаточно большим. Дабы заполнить этот пробел, некоторые теоретики высказывают предположения о существовании таких гипотетических явлений, как привычки или процессы памяти, к-рые опосредуют наблюдаемую предпосылку и последующие действия. Во-вторых, мы зачастую ведем себя различным образом в условиях, которые внешне выглядят как одна и та же ситуация. В этих случаях, ненаблюдаемые состояния организма, часто называемые мотивациями, привлекаются в качестве гипотетического объяснения для наблюдаемых различий в поведении. Наконец, в-третьих, сложная эволюционная и индивидуальная истории развития делают возможными появление высокоорганизованных реакций в отсутствие наблюдаемых промежуточных, переходных форм поведения. В таких обстоятельствах, прежние внешние условия, необходимые для возникновения навыка, и события, происходящие между возникновением проблемы и появлением ответа на нее, оказываются недоступными наблюдению. В условиях ограниченного знания о событиях, к-рые предшествуют наблюдаемому поведению, и дефицита знаний о промежуточных физиолог. и нервных процессах, с целью объяснения поведения привлекаются ненаблюдаемые (гипотетические) когнитивные процессы.

Вследствие этих трех обстоятельств, большинство Т. н. предполагают существование ненаблюдаемых процессов — обычно называемых промежуточными переменными (intervening variables), — к-рые вклиниваются между наблюдаемыми событиями в окружении и поведенческими проявлениями. Однако, эти теории расходятся между собой в том, что касается характера этих промежуточных переменных. Хотя Т. н. рассматривают широкий круг вопросов, настоящее обсуждение будет посвящено одной теме: природе подкрепления.

Экспериментальный анализ поведения

В эксперим. анализе поведения признаются две процедуры, при помощи к-рых может вызываться изменение поведения: респондентное обусловливание и оперантное обусловливание. При респондентном обусловливании (respondent conditioning) чаще называемым в иных теорет. контекстах классическим или павловским обусловливанием — за индифферентным раздражителем регулярно следует другой раздражитель, который уже вызывает реакцию. В результате такой последовательности событий, первый, ранее неэффективный, раздражитель начинает продуцировать реакцию, к-рая может иметь сильное сходство с реакцией, вызываемой вторым раздражителем. Хотя респондентное обусловливание играет важную роль в научении, в особенности эмоциональным реакциям, научение большей частью связано с оперантным обусловливанием.

При оперантном обусловливании (operant conditioning) за реакцией следует определенное подкрепление (reinforcer). Реакция, от к-рой зависит (точнее, находится в условной зависимости) это подкрепление, называется оперантом (operant), поскольку она воздействует (operates) на окружение, чтобы вызвать данное подкрепление. Считается, что оперантное обусловливание играет более важную роль в челов. поведении, поскольку, путем постепенного видоизменения реакции, с к-рой связано условной зависимостью подкрепление, можно вырабатывать новые и более сложные операнты. Этот процесс называется формированием операнта (shaping operant).

В эксперим. анализе поведения, разработанном Б. Ф. Скиннером, подкрепление — это просто раздражитель, к-рый при включении в систему связей, определяемых применением респондентной или оперантной процедур, увеличивает вероятность формируемого поведения в последующем.

Скиннер изучил значение подкрепления для челов. поведения гораздо более систематическим образом, чем любой др. теоретик. В своем анализе он попытался избежать введения к.-л. новых процессов, недоступных наблюдению в условиях лабораторных экспериментов по научению животных. Его объяснение сложного поведения опиралось на допущение о том, что зачастую недоступное полному наблюдению и утонченное поведение людей подчиняется тем же самым принципам, что и полностью наблюдаемые формы поведения.

Теории промежуточных переменных

Под давлением отмеченных выше трех проблем — памяти, мотивации и познания, большинство создателей Т. н. дополнили скиннеровский эксперим. анализ средовых и поведенческих переменных промежуточными переменными. Промежуточные переменные яв-ся теорет. конструктами, значение к-рых определяется через их связи с разнообразными средовыми переменными, чьи общие эффекты они призваны суммировать.

Теория ожидания Толмена. Торндайк, под влиянием предпосылки Дарвина о непрерывности эволюции биолог. видов, начал переход к менее менталистской психологии. Джон Б. Уотсон завершил его полным отказом от менталистских понятий. Действуя в русле нового мышления, Толмен заменил прежние умозрительные менталистские понятия логически определяемыми промежуточными переменными.

Что касается предмета нашего обсуждения (подкрепления), здесь Толмен не последовал примеру Торндайка. Торндайк рассматривал последствия реагирования как имеющие чрезвычайное значение для усиления ассоциативной связи между стимулом и реакцией. Он называл это законом эффекта (law of effect), явившегося предтечей совр. теории подкрепления. Толмен полагал, что последствия реакции оказывают воздействия не на научение как таковое, а лишь на внешнее выражение лежащих в основе научения процессов. Потребность в разграничении научения и исполнения возникла в ходе попыток дать интерпретацию результатов экспериментов по латентному научению. По мере развития теории, название введенной Толменом промежуточной переменной, отражающей научение, неоднократно менялось, но наиболее подходящим названием, вероятно, могло бы быть ожидание (expectancy). Ожидание зависело исключительно от временной последовательности — или смежности — событий в окружающей среде, а не от последствий реагирования.

Физиологическая теория Павлова. Для Павлова, как и для Толмена, необходимым и достаточным условием научения являлась смежность событий. Эти события физиолог. представлены процессами, протекающими в тех областях коры головного мозга, к-рые активируются индифферентным и безусловным раздражителями. Эволюционные последствия выученной реакции Павловым признавались, но не проверялись в эксперим. условиях, поэтому их роль в научении осталась невыясненной.

Молекулярная теория Газри. Подобно Толмену и Павлову, и в отличие от Торндайка, Эдвин Р. Газри считал смежность достаточным условием для научения. Однако, совпадающие во времени события не определялась столь широкими (т. е., молярными) событиями в среде, как утверждал Толмен. Каждое молярное средовое событие, по мнению Газри, состоит из множества молекулярных стимульных элементов, к-рые он называл сигналами. Каждое молярное поведение, к-рое Газри называл «действием», в свою очередь состоит из множества молекулярных реакций, или «движений». Если сигнал сочетается по времени с движением, это движение становится полностью обусловленным этим сигналом. Научение поведенческому действию развивается медленно лишь потому, что большинство действий требует научения многим составляющим их движениям в присутствии многих специфических сигналов.

Теория редукции драйва Халла. Использование промежуточных переменных в теории научения достигло своего наиболее широкого развития в работах Кларка Л. Халла. Халл осуществил попытку разработать общую интерпретацию поведенческих изменений, возникающих в результате обеих, классической и оперантной, процедур. Как сопряженность стимула и реакции, так и редукция драйва вошли в качестве необходимых компонентов в халловское понятие подкрепления.

Выполнение условий научения влияет на образование промежуточной переменной — привычки (habit). Привычка определялась Халлом как теорет. конструкт, суммирующий общий эффект воздействия ряда ситуационных переменных на ряд поведенческих переменных. Связи между ситуационными переменными и промежуточной переменной (привычкой), и далее — между привычкой и поведением выражались в форме алгебраических уравнений. Несмотря на употребление при формулировках некоторых из своих промежуточных переменных физиолог. терминов, эксперим. исслед. и теория Халла были связаны исключительно с поведенческим уровнем анализа. Кеннет У. Спенс, сотрудник Халла, внесший значительный вклад в разработку его теории, отличался особенной тщательностью в определении промежуточных переменных в чисто логических терминах.

Последующее развитие

Хотя ни одна из этих теорий промежуточных переменных не сохранила своего значения во второй половине XX столетия, на последующее развитие Т. н. оказали влияние две их ключевые особенности. Все последующие теории, как правило, опирались на мат. аппарат и рассматривали строго очерченный круг явлений — то есть, они являлись «миниатюрными» теориями.

Теория Халла была первым шагом на пути создания количественной теории поведения, но ее алгебраические уравнения служили лишь для того, чтобы кратко сформулировать осн. понятия. Первые действительно мат. Т. н. были развиты Эстесом. Др. количественные теории, вместо использования теории вероятностей и мат. статистики, опирались преимущественно на теорию обработки информ. или компьютерные модели.

В рамках теорий промежуточных переменных наиболее значительный вклад в разработку принципа подкрепления внесли эмпирические исслед. Леона Карнина и связанные с ними теорет. работы Роберта Ресколы и Алана Р. Вагнера. В процедуре классического обусловливания индифферентный раздражитель, сочетаемый с к.-л. др. эффективным подкреплением, не приобретает контроля над реакцией, если индифферентный раздражитель сопровождается др. раздражителем, к-рый уже вызывает эту реакцию. На поведенческом уровне, определенное расхождение (discrepancy) между реакцией, вызываемой подкреплением, и реакцией, возникающей в ходе предъявления этого индифферентного раздражителя, должно дополняться сходством (contiguity), если мы хотим, чтобы произошло научение. Помимо этого, должен быть точно определен характер этого расхождения.

В плане эксперим. анализа поведения теорет. работа тж приобрела более мат. характер, хотя здесь используются гл. обр. детерминистские а не вероятностные системы. Теорет. исслед. здесь развивались в направлении от анализа единственной подкрепляемой реакции к мн. подкрепляемым реакциям и взаимодействию подкрепляемых реакций с др. реакциями. В наиболее широком смысле, эти теории описывают различные подкрепления (reinforcers) как причины, вызывающие перераспределение реакций организма в пределах возможных альтернатив поведения. Произошедшее перераспределение минимизирует изменение текущей реакции вплоть до установления новой оперантной сопряженности (operant contingency) и яв-ся чувствительным к мгновенному значению вероятности подкрепления для каждой реакции. Имеются основания полагать, что работа, проводимая представителями теории промежуточных переменных в области классического обусловливания и эксперим. аналитиками в области оперантного обусловливания, приводит к общему пониманию подкрепления, при к-ром поведение изменяется для того, чтобы минимизировать сеть расхождений, связанных с действием всех возбуждающих стимулов, присутствующих в данной среде.

См. также Двухпроцессная теория научения, Законы научения Торндайка, Классическое обусловливание, Оперантное обусловливание, Режимы подкрепления, Результаты научения (I, II), Шкала наименее предпочтительного сотрудника

Дж. Донахью

Теории сна (theories of sleep)

В области исслед. сна существует широкий спектр теорий: от частных, касающихся специфических аспектов сна, таких как связь REM-сна со сновидениями, до более общих, авторы к-рых пытаются объяснить необходимость сна. Эта статья посвящена теориям последнего типа, к-рые можно разделить на пять общих категорий:

1.   Теории восстановления (Restorative Theories). Сон представляет собой необходимый период восстановления от вредных для здоровья состояний или состояний истощения, к-рые развиваются в период бодрствования. Это самая древняя (предложенная Аристотелем) и наиболее распространенная Т. с. Живые организмы ложатся спать, когда утомляются, и пробуждаются освеженными.

2.   Теории защиты (Protective Theories). Сон помогает избежать непрерывной и чрезмерной стимуляции. Павлов, напр., рассматривал сон как корковое торможение, способствующее защите организма от сверхраздражения. Живые организмы спят не потому, что они утомлены или истощены, а чтобы защитить себя от истощения.

3.   Теория экономии энергии (Energy Conservation Theory). Эта теория возникла в результате исслед. на животных, в ходе к-рых обнаружилась сильная связь между высокими уровнями метаболической активности и суммарным временем сна. Поскольку сон, подобно зимней спячке, сокращает расходование энергии, животные с высоким уровнем метаболической активности снижают свою потребность в энергии за счет большей продолжительности сна.

4.   Теории инстинкта (Instinctive Theories). В этих теориях сон рассматривается как видоспецифичный, морфо-физиологически реализованный инстинкт, запускаемый средовыми сигналами, с необходимостью вызывающими уместную в специфической ситуации реакцию сна.

5.   Теории адаптации (Adaptive Theories). Эта категория включает самые совр. теории сна, к-рые рассматривают сон как адаптивную поведенческую реакцию. Сторонники такого подхода считают сон регулярной реакцией тайм-аута в связи с давлением хищников (predator pressures) и необходимостью добывать пропитание. Т. о., сон представляется не опасным поведением (как с позиций теорий восстановления), а повышающей выживание реакцией.

Эти теории часто объединяются. Так, и теории защиты, и теории инстинкта могут включать концепцию восстановления. Напр., Павлов признавал функцию восстановления в рамках своей теории защиты. Теория экономии энергии и теории восстановления могут рассматриваться и как теории защиты. А ранний вариант теории адаптации включал концепцию инстинкта как механизма адаптации.

Теории восстановления и адаптации со временем стали представлять собой принципиальные центры оппозиции. Причины этого достаточно ясны: каждая из двух теории хорошо согласуется с определенными областями феноменов сна. Теория восстановления согласуется с наиболее важными последствиями депривации сна: когда чел. или животное лишают сна, возникают отрицательные эффекты, а когда они высыпаются, эти эффекты уменьшаются. Теория адаптации согласуется с широким спектром данных о сне животных, отражающих связь временных графиков и суммарной продолжительности сна с эволюционными давлениями (evolutionary pressures) среды обитания. Напр., пасущиеся стадные животные, к-рые находятся под сильным давлением хищников, обнаруживают тенденцию спать короткими периодами, перемежающимися пробуждениями, причем суммарная продолжительность их сна составляет лишь около 4 часов в сутки. Гориллы же, практически не испытывающие давления хищников и имеющие ограниченную нужду в поиске пищи, спят по 14 часов в день.

Оба этих подхода столкнулись с трудностями в объяснении эмпирического материала. Согласно модели восстановления, должна существовать прямая связь между временем бодрствования и его последствиями. Однако оказалось, что усиление эффектов депривации сна носит не линейный, а волнообразный характер. Когда испытуемых лишают сна в течение двух ночей, они лучше справляются с выполнением различных заданий на третий день, чем на вторую ночь. Время сна должно бы быть прямо связано с временем восстановления. Тем не менее, некоторые животные всего за 4 часа сна восстанавливают энергию, израсходованную за 20 часов бодрствования, тогда как другим требуется не менее 18 часов сна в день. Внутривидовые индивидуальные различия в паттернах сна обнаруживают самое короткое время восстановления для самых продолжительных периодов бодрствования в каждые 24 часа. Из исслед. смещенного сна, напр., вследствие перевода людей в др. рабочую смену, также известно, что на сон и сонливость влияет время суток. С др. стороны, сторонники теорий адаптации вообще не предложили никаких объяснений эффектов депривации сна и столкнулись с непредвиденным вопросом, а именно, почему животное просто «не прекращает поведение» (nonbehave) или не отдыхает вместо того, чтобы спать.

Обе рассматриваемые теорет. позиции испытали определенные трудности в эмпирическом обосновании механизмов, лежащих в их основе. Начиная с самых первых систематических исслед. сна, не прекращались попытки отыскать «токсин» или субстанцию «истощения», к-рые закономерным образом изменяются в период бодрствования и обнаруживают противоположное изменение во время сна. На данный момент так и не удалось обнаружить такую субстанцию, к-рая, к тому же, имела бы строго определенную линию изменения в зависимости от времени. Теории адаптации вынуждены опираться на не строго определяемый инстинктивный механизм.

С 1960-х гг. началось наращивание исслед. хронологии или временных диаграмм сна. Из экспериментов, проводимых в лишенной признаков течения времени среде, и исслед. последствий смещения времени сна в 24-часовом цикле (напр., в связи с переходом в др. рабочую смену) стало очевидным, что сон — это синхронная (time-locked) система. По всей видимости, сон можно рассматривать как эндогенно синхронизированный биолог. ритм, организованный на 24-часовом или циркадном (лат. circa — около + dies — день) базисе. Для сторонников теории адаптации становится все более ясным, что объяснительным механизмом выбора подходящего времени сна мог бы быть механизм эндогенного биолог. ритма.

Вернуться в раздел: Психология

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

§ ПСИХОЛОГИЯ И ПАРАПСИХОЛОГИЯ. ПСИХОТЕРАПИЯ И ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПО ПСИХОТЕРАПИИ

Ключевые слова этой страницы: психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии.

Скачать zip-архив: Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии - zip. Скачать mp3: Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» Цыганское гадание на ноже...
» Гадание на морской раковине...
» Уход за волосами. Как сделать волосы здоровыми?...
» Золотое сечение. Золотые пропорции...
» Гадание по книгам...

Мантры

«Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

Психология и парапсихология. Психотерапия и Энциклопедия по психотерапии

эзотерика
психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии Акаша и хроники акаша
психология, парапсихология, психотерапия, энциклопедия, психотерапии эзотерика
магия