Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей
Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей

Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей


Реклама на сайте:

психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей

Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей

» Психическое дыхание по пранаяме. Йога и дыхание...
» Цветочные гадания на желания...
» Смешные эзотерические истории и анекдоты по эзотерике...
» СУ-ДЖОК. Лечение методом СУ-ДЖОК. Что такое СУ-ДЖОК?...
» Массаж третьего глаза. Третий глаз, Глаз Шивы...

Астрал

Энергетическое лечение

психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СТАТЬИ. БОЛЬШАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СТАТЕЙ

Моделирование (simulation)

М. — это имитация естественных ситуаций, при к-рой человек в идеале должен вести себя так, как если бы это была реальная ситуация. Преимущество модели в том, что она позволяет испытуемому реагировать на ситуацию, не сталкиваясь с опасностями естественной ситуации. Во мн. психол. экспериментах (особенно в соц. психол.), моделируется все, кроме решающей переменной. Предельным случаем М., однако, является мат. или машинное (компьютерное) М., — когда изучаемые элементы или процессы могут замещаться мат. символами (или наборами машинных команд). Психодрама является примером М. в психотер., где личность играет роль в моделируемой ситуации в социально безопасном окружении.

См. также Разыгрывание ролей

У. Э. Грегори

Модель линзы (Брунсвика) (lens model (Brunswick))

Э. Брунсвик был одним из первых психологов, попытавшихся рассмотреть и учесть то обстоятельство, что мы живем в среде, являющейся в значительной степени непредсказуемой. Он считал, что даже те соотношения, к-рые носят, казалось бы, закономерный характер, напр. очевидное соответствие между восприятием объекта, его размеров, удаленности или тождественности и актуальной физ. реальностью, измеряемой с помощью объективных инструментов, в действительности является результатом сложного поведенческого достижения (behavioral achievement), включающего субъективные оценочные процессы, осн. на постоянно пополняющемся жизненном опыте наблюдателя. Чтобы описать сам процесс, посредством к-рого происходит восприятие, Брунсвик придумал М. л. и использовал ее как эвристику для демонстрации различных стадий этого процесса.

Все начинается с дистального стимула, реального объекта или отношения во внешней среде, к-рый (или к рое) индивидуум пытается воспринять. К сожалению, паттерн проксимальной стимуляции не позволяет ему однозначно воссоздать этот дистальный стимул.

Как правило, в нашем распоряжении оказывается ряд признаков (cues), облегчающих реконструкцию дистального стимула, причем одни из них являются более надежными его предикторами, чем другие. Брунсвик сказал бы, что они различаются своей экологической валидностью. Исходя из нашего опыта, мы начинаем оценивать валидность различных признаков, используя внутренний набор усвоенных (субъективных) вероятностей. Результирующее поведенческое достижение включает в себя попытку воссоздания дистального стимула или — выражаясь более точно — создание перцепта на основе доступных проксимальных стимулов, нашей оценки валидности признаков и того, как их следует объединить. Поскольку часто существуют лишь вероятностные связи между проксимальными признаками и реальным стимулом в окружающей среде, наш итоговый перцептивный образ может быть не лишен ошибок, но по мере того как мы будем приобретать опыт он, конечно же, будет изменяться.

Эту теорет. позицию иногда называют вероятностным функционализмом. Осн. идеи вероятностного функционализма нашли применение в объяснении мн. перцептивных процессов, включ. различные виды константности и зрительные иллюзии.

См. также Воспринимаемый размер, Перцептивные искажения

С. Корен

Модель структуры интеллекта (structure-of-intellect model)

М. с. и. обнаруживает тесные связи с тем, что сейчас называют когн. психол. и освещает широкий спектр важных концепций восприятия, научения, памяти, логического вывода, творческого мышления, решения задач и принятия решений.

М. с. и. определяет интеллект как систематизированную совокупность способностей или функций для обработки разного рода единиц информ. различными способами. Термин способность (ability) используется в контексте индивидуальных различий, а термин функция — в контексте поведения индивидуума.

Каждая базовая способность структуры интеллекта обладает тремя качествами или имеет три грани. Это однозначно определяемый тип операции, тип информационного содержания и тип информационного продукта или формы. Каждая способность характеризуется своим неповторимым соединением одного типа операции с одним типом информ., дающим в результате продукт определенного типа.

Если множество из пяти типов операций умножить на множество из пяти типов информационного содержания и, далее, на множество из шести типов продукта (созданного мозгом), получается 150 возможных, однозначно определенных способностей, примерно 2/3 из к-рых были подтверждены факторным анализом. Математически эта разновидность модели наз. произведением множеств.

Кроме обеспечения логического и систематизированного рассмотрения интеллекта, М. с. и. предлагает информ. по использованию тестов и интерпретаций показателей при оценке интеллектуального уровня конкретных лиц. Она тж освещает мн. аспекты когн. психол. в целом, предоставляя в распоряжение исследователей систему недвусмысленных понятий. Есть основания считать, что способности структуры интеллекта различимы даже в очень раннем возрасте.

По причине слабой корреляции между мн. парами базовых или первого порядка способностей, существуют факторы высшего порядка, отображающие до нек-рой степени более широкие способности второго и третьего уровней обобщения. Полностью отсутствуют доказательства существования общего фактора (единой способности).

См. также Дифференциальная психология, Факторный анализ, Теоретическая психология

Дж. П. Гилфорд

Модификация поведения (behavior modification)

Общим для множества различных формулировок и методик М. п. является прямое вмешательство с целью изменить реакции человека на ситуации при условии, что этот человек или значимые для него люди считают такое изменение полезным. В этом определении есть много импликаций, касающихся сущности нуждающегося в изменении поведения, описания базы действия (личности) и обоснований профессионального вмешательства.

Девиантное или нуждающееся в изменении поведение

М. п. обоснованно относят к поведенческому подходу, поскольку в фокусе находится открытое, явное поведение. Такое поведение является реальным, а не символическим или симптоматическим. Нет каких-то особых правил для развития, поддержания или переделки нуждающегося в изменении (анормального) и приемлемого (нормального) поведения.

Поведение всегда представляет собой реакцию на ситуации. Хотя не следует игнорировать границы, налагаемые такими физиолог. моментами как повреждения или наследственность, главный источник противоречий в требующем изменения поведении заключается в реакциях на ситуации и в оценке этих реакций. В таком случае важными для М. п. областями знания являются поведенческие науки в целом и соц. психол., психология личности, психология обучения и организационная психология в частности. Полезны все сведения о процессе соц. влияния.

Вмешательство: прямое или косвенное

Будучи основанными на этой рациональной позиции, процедуры М. п. являются прямыми. Это — решающий момент как в теории, так и в практике. В биохимических редукционистских мед. моделях, а тж в псевдомедицинских моделях или их аналогах, таких как психоан., беспокоящее и нуждающееся в изменении поведение считается симптоматическим, указывающим на «лежащее в его основе» расстройство. При этом считается, что главный источник проблемы находится внутри индивидуума. Примером аналога мед. модели является приписывание почти всех сексуальных проблем взрослых людей (напр. импотенции) недостаточному разрешению Эдипова комплекса, с тем результатом, что вместо решения реальной жизненной проблемы конкретного человека терапевты углубляются в исслед. его Эдипова комплекса. Успешность прямого переобучения в области сексуальной жизни, начатого многими, но связываемого, в основном, с именами Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, свидетельствует против такого избегания прямой терапии. Процедуры М. п. носят прямой характер, направлены на переобучение и обеспечивают индивидуума опытом, помогающим ему научиться более эффективным, в соц. плане, способам поведения в определенных ситуациях. Объектом является реакция на ситуацию, а не реакция сама по себе. Человек может плохо справляться с ситуацией по мн. причинам. В фокусе М. п. оказывается не избегание или какая-то иная неадекватная реакция, а развитие эффективных способов справляться с данной ситуацией.

Измерение имеет решающее значение для М. п. Во-первых, оно необходимо на этапе анализа условий, вызывающих нуждающееся в изменении поведение. Во-вторых, оно обеспечивает обратную связь в отношении адекватности процедуры вмешательства. Измерение первоначального поведения, к-рое подлежит изменению, и новых альтернативных способов совладания с ситуацией дает объективную информ. о том, работает ли предпринятая программа или же она сама нуждается в модификации. Процедура М. п. подчиняется тем же правилам, к-рые относятся к человеку, чье поведение подвергается изменению: оценка открытого поведения, выбор и переделка программы. Так же как никакое поведение само по себе не является похвальным или нуждающимся в изменении, так и никакие процедуры М. п. не являются сами по себе хорошими или плохими, эффективными или неэффективными. Все процедуры должны оцениваться применительно к человеку и ситуации, в которой они используются.

История модификации поведения

Если М. п. определять как обучение людей эффективно вести себя в соц. ситуациях, то она столь же стара, как само об-во. Все общественные институты, от семьи до государства, вмешиваются в челов. поведение с целью его изменения.

О намеренном использовании прямых процедур для изменения реакций человека на ситуации известно из этнографических исслед. дописьменных культур и из таких античных произведений как «Лекарство от любви» Овидия. Жан-Жак Руссо придумывал ситуации для обеспечения своего вымышленного воспитанника, Эмиля, жизненным опытом, а такие педагоги-новаторы как Джон Локк, Джон Дьюи и Уильям Джеймс по праву могут считаться предшественниками М. п.

В 1954 г. была опубликована работа П. Мила «Сравнение клинического и статистического предсказаний» (Clinical versus statistical prediction), показавшая, что психол. тесты, осн. на динамических подходах и теориях черт, оказались не более (а иногда менее) эффективными, чем простые демографические или формальные меры. В 1952 г. Г. Ю. Айзенк выразил сомнение в ценности использовавшихся в то время психотерапевтических процедур. Развитие методов М. п., так же как движений групп встреч, групп сензитивности и гештальт-терапии, следует рассматривать в этом ист. контексте, когда психологи искали или подтверждение тому, что они делали, или новые пути для достижения провозглашенных ими целей.

Среди др. источников, подготовивших почву для М. п., можно назвать проведенный Дж. Д. Франком анализ психол. воздействия на поведение, развернутую Т. Зацем критику биохимического редукционистского мышления, практику соц. взаимодействий и работы таких социологов как Г. Беккер.

Поведенческая терапия ассоциировалась с прямым лечебным вмешательством, опирающимся на понятия теории научения. Поведенческая терапия предполагала исправление, но не обязательно переопределяла сам характер поведения, нуждающегося в изменении. Это была скорее новая процедура, чем новый подход.

В конце 50-х — начале 60-х гг. стали появляться данные сравнительной проверки прямых и непрямых методов терапии, свидетельствующие о преимуществе первых, и сам успех процесса лечения без замещения симптома заставил усомниться не только в психоан. и биохимических редукционистских теориях, но и в сущности т. н. анормального, девиантного или патологического поведения.

Есть много направлений М. п. Хотя любая конкретизация в этой области ведет к упрощению действительности, четыре из них будут рассмотрены ниже. Первые два связаны соответственно с теорией оперантного обусловливания Скиннера и теорией условных рефлексов Павлова / теорией редукции драйва Халла. Еще два связаны с именами таких выдающихся исследователей как Теодоро Айлон и Джозеф Вольпе, работы к-рых сделали прямое лечение в клинической обстановке наглядной и эффективной альтернативой др. терапевтическим процедурам.

Методики модификации поведения

В рамках скиннеровской, или оперантной, теории частота поведенческих актов рассматривается как функция последствий. Приятное событие, последовавшее за актом, повышает частоту его появления в будущем в сходных обстоятельствах и называется положительным подкреплением (positive reinforcement). Избегание или избавление от неприятных последствий тж повышает вероятность повторения такого поведения в будущем; поскольку неприятного события не происходит, это называется отрицательным подкреплением (negative reinforcement). Прекращение появления приятного события после поведенческого акта снижает частоту его повторения в будущем и называется угашением (extinction). Введение неприятных последствий вслед за актом снижает вероятность его появления в будущем; этот принцип обусловливания называется наказанием (punishment). Новые сложные акты поведения могут вырабатываться путем подкрепления последовательных приближений к заданному образцу, что получило название формирования (shaping). Еще один способ, к-рым могут создаваться сложные последовательности действий, сцепление (chaining), формирует цепочку реакций в обратном направлении — от заключительного акта к более ранним актам итоговой последовательности. Третий способ построения новых или сложных поведенческих актов наз. постепенным снижением помощи (prompting and fading). В этом случае инструктор помогает ученику сформировать целевую реакцию, и по мере того как ученик овладевает навыком, объем оказываемой помощи постепенно снижается. «Анормальное» поведение часто является следствием того, что родители или супруги подкрепляют поведение, к-рое имеет для них краткосрочные выгоды, но в отдаленной перспективе приводит к обратным результатам. Др. условия, приводящие к появлению или поддержанию нуждающихся в модификации поведенческих актов, могут быть связаны с отрицательным подкреплением, когда прошлые неудачи заставляют человека избегать трудных для него ситуаций, или с суеверным поведением, когда случайное подкрепление ведет к поведению, поддерживаемому последующими случайными приятными событиям по схеме, к-рую трудно угасить.

Дифференцировочный стимул (discriminative stimulus) указывает время и место, когда и где акт поведения будет иметь подкрепляющие последствия. Дифференцировочные стимулы, такие как материнское внимание или деньги, могут стать подкрепляющими стимулами, и тогда их наз. приобретенными, вторичными или генерализованными подкреплениями. Приобретенные подкрепления могут терять свою силу, как деньги в период высокой инфляции, или даже становиться аверсивными, когда они сигнализируют об отмене или отсрочке прежнего подкрепления, как в случае превращения матери в «дуэнью». Образование одобряемых об-вом приобретенных подкреплений и эмиссия поведения при ожидаемых в данном об-ве дифференцировочных стимулах — главные элементы социализации. Однако, осн. подкрепляющие стимулы, такие как пища, могут вызывать пресыщение, т. е. терять свою эффективность в случае избытка.

Первоначально нейтральный раздражитель, при появлении незадолго до или сразу после другого, может начать вызывать реакцию, ранее вызывавшуюся этим др. раздражителем. Такой раздражитель, как алкоголь, может вызвать реакцию избегания, отвращения или тревоги, если он связан по времени с ударом электрического тока или тошнотой, вызываемой хим. веществом — апоморфином. Это наз. аверсивным обусловливанием (aversive conditioning). И наоборот, если элементы пугающих раздражителей или ситуаций предъявляются в момент, когда мышечное расслабление индивидуума более выражено, чем физиолог. корреляты предвосхищаемого им наказания (тревоги), реакция страха или избегания может снизиться. Это составляет операциональную основу систематической десенсибилизации (systematic desensitization) Вольпе. Предъявление пугающего раздражителя, не сопровождающееся переживанием страха, может вызывать снижение неадекватного или избегающего поведения, т. е. угашение, и является логическим обоснованием таких лечебных воздействий как методика наводнения, имплозивная терапия и метод реактивного торможения.

Так же как связывание элементов ситуации с физически неприятным событием может ослабить тягу к этой ситуации, при скрытой сенсибилизации (covert sensitization) противоположности систематической десенсибилизации — индивидуум визуализирует неприятные и вызывающие тревогу события в таких ситуациях как злоупотребление алкоголем. Снятие аверсии (aversion relief) методика, в к-рой стимул, ранее неоднократно служивший сигналом к избеганию или избавлению от неприятной ситуации, используется как положительный стимул. Например, в целях изменения сексуальных предпочтений фотография представителя противоположного пола может сигнализировать о прекращении или избежании неприятного запаха или удара током.

Г. Л. Холлингворт писал о реинтеграции (reintegration), при к-рой какой-то один аспект ситуации возвращает ей полноту. Видоизменение (модификация) ситуаций и элементов в контексте или вне его представляет собой область, где можно применять выше упомянутые методики. Она тж поддается методам когнитивной модификации поведения, к-рые носят более общий характер. На первом уровне человек может «снабдить» себя неприятными последствиями к.-л. «мысли» или «желания», к-рые ему хотелось бы изменить. Напр., карманный аппарат может быть использован для посылания болевых импульсов непосредственно вслед за мыслью о сигарете. Можно тж установить различные «цены» на реакции или штрафы за определенные мысли и чувства, напр. в виде соблюдения искусственных формальностей, длинную череду к-рых человек должен соблюсти, прежде чем ему будет позволено испытать приятное, но нуждающееся в изменении ощущение. Напр., перед курением человек должен занести в дневник время, место, мысли и свои занятия на тот момент, затем сделать десять отжиманий, затем минуту смотреть на картинку с изображением больных легких. После этого ему разрешается закурить. Цена, к-рую приходится заплатить за событие, часто оказывается выше его предполагаемой ценности, но даже если это не так, удлиняется промежуток времени между импульсом и поведением. К этой же категории методов относится методика остановки мыслей (thought-stopping), при к-рой человек получает сильный, захватывающий раздражитель, прерывающий «поток мысли». Сходной процедурой является гиперкоррекция (overcorrection), к-рая может использоваться для модификации открытого, явного поведения или когниций: индивидуум должен в многократном размере возмещать содеянное.

Варианты приложения фундаментальных принципов психологии ограничены лишь изобретательностью, с какой терапевты приспосабливают общие идеи к нуждам отдельных клиентов в конкретных ситуациях.

См. также Поведенческая терапия, Поведенческая терапия: проблемы и разногласия, Скрытое обусловливание, Психотерапия, Жетонная система

Л. Ульманн

Мозговая локализация функций (cerebral localization)

Представления о локализации функций образуют теорет. стержень совр. нейропсихологии, неврологии и родственных дисциплин, каждая из к-рых стремится соотнести поведение с деятельностью головного мозга.

Первонач. в теории локализации мозг рассматривался как единое целое; по мере накопления знаний она стала применяться к его частям. Поначалу вопрос ставился, по-видимому, так: «Что составляет особенность мозга и чем он отличается от др. органов?» Аристотель (384—322 до н. э.), величайший греческий натурфилософ, полагал, что средоточием чувственных и познавательных функций является сердце, а головной мозг только умеряет «тепло и кипение» сердца. В отличие от него, Демокрит (ок. 460—370 до н. э.) и Платон (ок. 429—348 до н. э.) считали, что интеллект находится не в сердце, а в голове.

Во времена Римской империи большинство поведенческих функций связывалось с головным мозгом, хотя страсти по-прежнему рассматривались нек-рыми как «состояния сердца». Наиболее видным врачом этого периода был Гален, полагавший, что передняя часть головного мозга воспринимает чувственные впечатления, а область мозжечка отвечает за двигательные функции.

Деятели церкви IV—V вв. сделали еще один шаг вперед, локализовав воображение, интеллект и память в различных желудочках головного мозга. Эту раннюю теорию локализации разделяли Блаженный Августин и Посидоний Византийский, и она была общепринятой на протяжении более 1000 лет.

В эпоху Возрождения, когда ученые вновь стали проводить анатомирование и ставить опыты, на смену догадкам пришли объективные наблюдения. Леонардо да Винчи отлил гипсовые модели желудочков, чтобы выявить их истинную форму, а Андреас Везалий показал, что желудочки у представителей различных биолог. видов отличаются очень незначительно. Внимание вновь было привлечено к различиям между крупными анатомическими отделами мозга. Со временем отказались и от идеи вентрикулярной (желудочковой) локализации функций.

Эти научные достижения эпохи Возрождения подготовили почву, позволившую английскому анатому Томасу Уиллису (Виллизию) опубликовать в 1664 г. свой труд Cerebri anatome («Анатомия мозга»). Уиллис полагал, что «складчатое тело» (corpus striatum), под к-рым он понимал все белое вещество между базальными ганглиями и корой, играет определенную роль в чувствовании (ощущении), и что кора мозга контролирует память и волю. Считалось, что мозжечок регулирует системы жизнеобеспечения организма и его непроизвольные движения. Такое разделение головного мозга на функциональные части, осн. частично на сравнительной анатомии, частично на клиническом материале, а частично на др. теориях, повлекло за собой изменение существовавших представлений о головном мозге.

Семена совр. теории корковой локализации функций были посеяны, когда Франц Галль предложил свою френологическую теорию. Он утверждал, что различные области коры головного мозга содействуют проявлению различных психич. способностей и что особенности черепа коррелируют с развитием находящихся под ними органов соотв. способностей. Галль и френологи были убеждены, что высшие функции человека связаны с передней частью коры.

Теории френологов вызвали бурные споры. Нек-рые ученые полагали, что она имеет свои достоинства, другие находили ее абсурдной, а третьи склонялись к тому, что корковая локализация психич. функций имеет под собой основу, но что методы Галля не смогли это доказать. Последнюю позицию отстаивал Жан Батист Буйо. Он стал заниматься локализацией речевых функций в лобных долях в 1825 г., потратив годы на сбор патологоанатомического материала в подтверждение правильности такой локализации.

Дебаты в академических кругах Франции по поводу корковой локализации продолжали разгораться вплоть до 1861 г., когда Поль Брока на заседании Парижского антропологического об-ва представил свое знаменитое описание клинической истории М. Леборне. Этот пациент утратил способность к членораздельной речи, и вскрытие показало обширное размягчение мозговой ткани в области задних отделов третьей лобной извилины левого полушария. Локализация Брока центра речевой артикуляции подтвердило предположение Буйо и стало первой корковой локализацией, получившей широкое признание.

В 1865 г. Брока опубликовал еще одну знаменательную статью. Анализ историй болезни его пациентов показывал, что левое полушарие мозга является, по сути, речевым полушарием. Этот вывод практически совпадал с выводами малоизвестного земляка Брока — французского практикующего врача Марка Дакса, сделанными еще в 1836 г. К сожалению, Дакс не сумел опубликовать свои открытия, и его сообщение о симптоматике более 40 больных с поражениями левого полушария появилось в печати в 1865 г только после его смерти.

В 1870 г. Г. Фритч и Э. Гитциг определили границы моторной коры у собаки, сначала пользуясь методом раздражения, а затем — методом разрушения, показав тем самым, что корковую локализацию можно изучать на животных в контролируемых условиях. Проводились тж исслед. локальных поражений головного мозга с целью локализации не только различных сенсорных функций, таких как зрение и слух, но и высших, «интеллектуальных» функций.

Успешное развитие теории локализации опиралось не только на патологический материал. Она получала прочную поддержку и из др. источников. В 1875 г. Р. Катон сделал сообщение о том, что электрическая активность коры менялась в соответствии с картами Феррье, когда его подопытные животные пережевывали пищу, смотрели на яркие вспышки света или выполняли какие-то др. действия. В добавление, П. Флексиг представил доказательства того, что различные участки коры миелинизируются в разное время. Развитие представлений о нейронных сетях тж способствовало признанию теории корковой локализации функций, равно как и цитоархитектонические исслед. коры.

Доминирующей тенденцией после 1870 г. стали попытки разбить все составные части головного мозга на более мелкие функциональные единицы. Нек-рые ученые призывали проявлять здесь осторожность, напоминая энтузиастам о том, что ни одна из частей мозга в действительности не функционирует независимо от остальных. Высказывались тж опасения, что нек-рые люди стали слишком поспешно отождествлять анатомические маркеры и «локализацию симптомов» с локализацией отдельных «психол.» функций. В настоящее время никто не оспаривает мысль, что ЦНС состоит из специализированных частей. Однако тж очевидно, что заключение о функциях этих различных частей может сделать только на основании данных об их поражениях и исходя из результатов анатомических и физиолог. исслед. Поскольку вывести такое заключение непросто, ученые, скорее всего, продолжат в течение ближайших лет дискутировать по поводу точных функций определенных частей головного мозга.

См. также Головной мозг, Повреждения головного мозга, Латерализация головного мозга, Центральная нервная система, Электроэнцефалография, Френология

С. Фингер

Мозговые волны (brain waves)

Нейронную активность, имеющую отчасти электрическую природу, можно записать с помощью электроэнцефалографа. Эту запись изменений электрической активности головного мозга во времени наз. электроэнцефалограммой (ЭЭГ), или, менее официально, М. в. Приоритет в разраб. метода электроэнцефалографии принадлежит немецкому психиатру Г. Бергеру (1873—1941).

М. в. здорового чел. весьма разнообразны. Их частота охватывает диапазон от 1 до 100 Гц. Амплитуда колебаний сложного сигнала обычно составляет около 50 мкВ, хотя амплитуда отдельных волн здорового мозга может доходить до 1 мВ. Паттерн М. в. чел. — это глобальная и довольно грубая мера функционирования головного мозга, однако до сих пор не прекращаются попытки связать — пусть не всегда убедительно — паттерны ЭЭГ с различными состояниями сознания, а тж с аномалиями головного мозга.

У людей запись М. в. производится с помощью отводящих электродов, накладываемых на определенные участки кожного покрова черепа. Разности потенциалов между электродами усиливаются и записываются на движущуюся бумажную ленту в виде функции времени. Эти разности потенциалов образуются от функционирования нейронов коры больших полушарий и почти всегда связаны с полем действия синаптических потенциалов. К последним относятся возбуждающие и тормозные постсинаптические потенциалы (ВПСП и ТПСП соответственно), генерируемые в ответ на высвобождение нейромедиатора пресинаптическим нейроном. Нейроны, ориентированные перпендикулярно поверхности коры, вероятно, играют главную роль в формировании паттернов М. в.

М. в. (или, как их еще наз., ритмы ЭЭГ) были сгруппированы по частотам и обозначены греческими буквами. К наиболее известным относятся: альфа-ритм (8—12 Гц), бета-ритм (от 13 Гц и выше), тета-ритм (4—7 Гц) и дельта-ритм (от 3 Гц и ниже).

Определенные ритмические М. в. обнаруживаются в разных областях головного мозга.

Мозговые волны и сон

Записи М. в. оказались полезными при исслед. сна. Во время сна паттерн волновой активности мозга довольно точно отражает состояние сознания чел. Состояние бодрствования обычно характеризуется высокой степенью бета-активности. По мере погружения чел. в сон М. в. начинают меняться в направлении увеличения амплитуды и понижения частоты, проходя в своем изменении через ряд стадий. Эти стадии постепенно переходят одна в др. и не являются четко выраженными. Стадия 0 — это непосредственно предшествующее сну бодрствующее состояние, к-рое характеризуется наличием альфа-ритма. Стадия 1 имеет сходные волновые паттерны, отличающиеся нек-рым уменьшением амплитуды колебаний и исчезновением альфа-ритма. Стадия 2 определяется по появлению «сонных веретен» — кратковременных (0,5—2 с) всплесков волновой активности частотой 13—16 Гц. Для этой стадии тж характерны «К-комплексы», или резкие колебания амплитуды сигнала. Стадия 3 — это переходная фаза, в к-рой наряду с веретенами и К-комплексами появляются более медленные волны, преобладающие на следующей стадии. Стадия 4 — последняя и самая глубокая — содержит преимущественно дельта-волны, частота к-рых варьирует в диапазоне от 0,5 до 3 Гц.

Еще одна форма М. в. появляется на стадии REM-сна (БДГ-сна). REM-паттерн имеет сходство с волновым паттерном стадии 1, хотя в данном случае чел. явно спит. Эта стадия связана с быстрыми движениями глаз (rapid eye movements, сокращенно — REM) частотой 1—2 движения в секунду, к-рые происходят в виде коротких всплесков. Она тж сопровождается полным расслаблением антигравитационных мышц, эрекцией пениса у мужчин и приростом спайковой активности нейронов моста, коленчатых тел и затылочной коры. По всей вероятности, REM-сон представляет собой периоды сновидений, поскольку о них сообщает большинство людей, когда их будят на этой стадии сна. В противоположность этому, только 20% людей, разбуженных во время др. стадий сна, сообщают о сновидениях.

Мозговые волны и клиническая диагностика

Несмотря на свои ограничения в качестве меры функционирования головного мозга, М. в. имеют определенную ценность для клинической диагностики отклонений в его работе. Нет таких форм или частот волновой активности мозга, к-рые являются однозначно аномальными, и потому М. в. интерпретируются с учетом полного контекста поведенческих актов и др. неврологических исслед. Анализ М. в. особенно полезен при диагностике и оценке таких заболеваний и состояний, как эпилепсия, опухоли мозга, церебральные инфекции, кома и прекращение деятельности головного мозга. Последовательные записи ЭЭГ используются при наблюдении за процессом восстановления мозговых функций после черепно-мозговых травм, инсультов или др. повреждений мозга.

Компьютеризация существенно повысила полезность записей М. в. Компьютер может отфильтровывать определенные частоты, анализировать длинные записи и усреднять их по разным параметрам. Одним из важных достижений в компьютеризации записей М. в. является регистрация и анализ вызванных потенциалов. Предъявление одиночного внешнего раздражителя импульсного характера (с крутыми передним и задним фронтами) не приводит к видимым изменениям ЭЭГ, поскольку электроды фиксируют суммарную активность огромной совокупности нейронов, тогда как нейрональный ответ на этот раздражитель может затрагивать лишь незначительную часть этой совокупности. Спонтанная активность всех остальных нейронов, чья электрическая активность влияет на формирование паттерна М. в., маскирует потенциалы действия интересующих нас нейронов. Но если такой раздражитель предъявлять многократно, то с помощью компьютера записи М. в. можно усреднить. Спонтанная и случайная активность в этих записях при их наложении друг на друга в конечном счете будет сведена к нулю, а значит — «стерта». Останется устойчивая реакция интересующей исследователей совокупности нейронов на многократное предъявление определенного раздражителя. Этот остаточный волновой паттерн и есть вызванный потенциал. Метод вызванных потенциалов широко используется в исследованиях слуховой и зрительной систем.

См. также Головной мозг, Центральная нервная система, Нейропсихология, Психофизиология

П. М. Уоллес

Молярные / молекулярные конструкты (molar / molecular constructs)

Теорет. конструкты представляют собой понятия или концептуальные фикции, придуманные для объяснения эмпирических наблюдений как проявлений или примеров лежащей в их основе теории. Т. о., они служат базовыми единицами или элементами теории, касающейся существа дела.

Разграничение конструктов на молярные и молекулярные впервые предложил Толмен, к-рый пытался более ясно показать молярный характер психологии. По его представлениям, поведение может иметь место только у целостного организма. Толмен характеризовал поведение как направленное к определенной цели и имеющее когнитивную составляющую, а главной задачей теорет. психологии считал идентификацию таких молярных феноменов, как цели организма и промежуточные цели и средства, необходимые для достижения его целей. Хотя Толмен первонач. ввел термины «молярный» и «молекулярный» конструкт для обозначения различий между функционированием всего организма как единого целого (молярный конструкт) и его частей как составляющих его единиц (молекулярный конструкт), впоследствии эти термины получили широкое применение и приобрели дополнительные значения.

Теорет. конструкт можно характеризовать как молекулярный до тех пор, пока он предполагает: а) взаимодействие небольшого числа переменных и б) короткий временной интервал; в) понятия из дисциплины более низкого уровня (или сводимые к понятиям такой дисциплины); г) ограниченную обобщаемость (распространимость); д) аналитически выведенный феномен; е) социально иррелевантные проблемы и ж) небольшую часть или фрагмент целого организма. Однако, теорет. конструкт характеризуется как молярный, если он предполагает: а) большое число взаимодействующих переменных; б) продолжительный интервал времени; в) понятия из дисциплины более высокого уровня (или из дисциплины, понятия к-рой сводимы к уровню данного конструкта); г) широкую обобщаемость (т. е. применим ко мн. контекстам и ситуациям); д) легко наблюдаемый феномен (т. е. прямое наблюдение в лаборатории, клинике или в природных условиях); е) социально релевантные проблемы и ж) целостный организм.

Несмотря на то что в литературе можно найти все эти значения данных терминов, наиболее часто они употребляются в своем первоначальном значении. Эта многомерность привела Литтмана и Розена к заключению, что от этих конструктов вообще следует отказаться. Однако более реалистичный подход заключается в том, чтобы сохранить разграничение молярный/молекулярный, но ограничить использование этих терминов только теми случаями, к-рые и имел в виду Толмен, т. е. для характеристики масштаба теорет. конструкта.

См. также Теоретическая психология

Дж. Р. Ройс

Монизм / дуализм (monism / dualism)

М./Д. — традиционная классиф. предлагаемых вариантов решения вопроса об отношении души и тела. Такие решения предполагают, что чел. либо составляет единую и в основе своей однообразную сущность (М.), либо состоит из двух качественно отличных и не зависимых друг от друга сущностей (Д.). Приверженцы этих двух вариантов решения тж различаются выбором эпистемологии. Монисты склонны считать эмпиризм основным и/или единственно приемлемым методом познания, в то время как дуалисты признают и эмпиризм, и рационализм одинаково приемлемыми и одинаково надежными — каждый в своей сфере.

Поскольку монисты склонны ставить знак равенства между знанием и эмпирией, все их определения пытаются — так или иначе — свести или приравнять разум (либо психич. функции) к деятельности мозга и НС. Т. о., тело и душа (разум) в самом деле превращаются в «единое». Разум определяется как форма существования материи (или как явление материалистического порядка). В области психологии эта позиция отдает центральное место в понимании и объяснении поведения нейронауке.

В отличие от монистов дуалисты, пытаясь понять и объяснить поведение, стремятся — тем или иным способом — связать активность нематериальной души и материального тела. На протяжении всей истории науки доминировали две формы Д. Первая представлена интеракционистскими теориями, среди к-рых классической считается система взглядов Декарта. Попытки совр. дуалистов заменить его интерпретацию собственным толкованием, основанным на достижениях нейронауки, нельзя назвать успешными.

Формой дуализма, сумевшей обойти трудности, возникающие при объяснении взаимодействия души и тела, является психофизический параллелизм. Душа (разум) и тело рассматриваются как действующие согласованно, так что события, отражающиеся на одной из этих сущностей, отражаются и на другой. Поэтому знание об одной из них снабжает нас информ. и о другой. Концепция изоморфизма психич. активности и мозговых функций, так же как и применение понятий топологии и теории поля в гештальт-психологии, представляют собой обновленную версию психофизического параллелизма в совр. научном мышлении.

Принципиальное значение дуалистических позиций для психологии заключается в том, что если душа признается сущностью, совершенно не зависимой от материального тела, законы, которым подчиняется материальный мир, перестают ограничивать концептуализацию ее активности. Появляется возможность признания и поиска уникальных законов, справедливых только для психич. активности.

Американская психология традиционно была крайне монистична еще с той поры, когда она находилась под сильным влиянием бихевиоризма Уотсона. М. превалирует в ней и сейчас. Однако рост популярности экзистенциализма, гуманизма и других «субъектно-ориентированных» филос. течений, и влияние этих течений на образ мыслей психологов, в особенности психотерапевтов, способствовали пробуждению интереса к проблемам, решение к-рых, как подсказывает логика, требует дуалистического подхода.

См. также Вопрос об отношении души и тела

М. Ройдер

Моральное развитие (moral development)

Исслед. М. р. посвящены, в основном, изучению процесса, благодаря к-рому индивидуум «интернализует» (усваивает) социально одобряемые нормы, правила и ограничения и начинает ориентироваться на них в своем поведении. Теория и эмпирические исслед. сосредоточены на 3 концептуально различимых аспектах этого процесса: моральном суждении (как человек рассуждает о моральных ситуациях), моральном поведении (как он себя ведет в таких ситуациях) и моральных чувствах (что он при этом испытывает).

Моральное суждение

Еще в начале XX в. такие психологи как Дж. М. Болдуин и У. Мак-Дугалл изучали процесс М. р. Однако самые совр. исслед. стимулированы конструктивными идеями и богатыми фактическими данными, содержащимися в публикациях Ж. Пиаже. В соответствии с теорет. представлениями Пиаже о когнитивном развитии, для описания М. р. требовалась, по меньшей мере, двухстадийная модель, согласно к-рой гетерономная мораль ограничения сменяется автономной моралью кооперации. Большинство исслед. сосредоточивалось на изучении оснований моральных суждений, в качестве к-рых могли выступать объективные последствия поведения либо субъективные намерения (интенции) его субъекта. В общем, эти исслед. подтверждают связанный с возрастом переход от объективного к более субъективному (интенциональному) пониманию ответственности.

Колберг нетривиальным образом надстроил и расширил структурную концепцию Пиаже, полагая, что прогрессивная интернализация норм и принципов может продолжаться в течение всего подросткового/юношеского возраста и захватывать взрослость. Постулируется иерархический характер М. р. каждая предыдущая стадия реорганизуется и интегрируется в следующую стадию, обеспечивая таким образом более широкую основу для морального выбора. Согласно Колбергу, 3 общих уровня М. р. — предконвенциальный, конвенциальный и постконвенциальный, каждый из к-рых подразделяется на две частные стадии, — образуют инвариантную последовательность. Хотя порядок прохождения конкретным чел. этих 6 стадий считается неизменным и универсальным, темпы продвижения и конечный уровень развития могут существенно варьировать у разных людей.

Предконвенциальная мораль обосновывается внешним образом. На стадии 1, характеризуемой ориентацией на наказание, моральный выбор продиктован властью авторитетных фигур и стремлением избежать наказуемых последствий. На стадии 2 суждения являются гедонистически ориентированными: действия, удовлетворяющие личные потребности субъекта, расцениваются им как морально оправданные. Тогда как Предконвенциальная мораль придает значение аверсивным (наказание) или позитивным (награда) эффектам прямых внешних последствий, конвенциальная мораль опосредуется интернализованными нормами и ценностями. На стадии 3 моральный выбор сопряжен с межличностным согласием: чел. придерживается тех норм и правил, к-рые были интернализованы для того, чтобы нравиться и получать одобрение от значимых других. На стадии 4 мораль определяется как «исполнение своего долга», и теперь интернализованные правила существующего социального порядка поддерживаются ради них самих.

Лица, достигшие в своем развитии постконвенциального уровня, пытаются рассудком понять абстрактные моральные принципы, на к-рых основаны более конкретные нормы, правила и законы. Предпринимаются индивидуальные попытки определить принципы, применимость и обоснованность к-рых не связывалась бы с авторитетом и соц. порядком. На стадии 5 действует законодательная или договорная ориентация: люди принимают в расчет релятивистский характер норм и законов, но хорошо осознают, что (общественный) договор необходим как гарантия защиты каждого чел., включ. их самих. На стадии 6 выбор чел. моральных принципов направляется личными убеждениями, а не соц. консенсусом. Такой чел. ведет себя в соответствии со свободно выбранным идеалом, не считаясь с реакциями других; нарушение этих принципов вызывает самоосуждение.

Исслед. действительно подтвердили возможность инвариантного порядка прохождения людьми уровней М. р.: предконвенциальная мораль выступает предпосылкой конвенциального рассуждения, а оба эти уровня развития составляют необходимое условие развития постконвенциальной морали. Однако высший уровень не обязательно обнаруживается во всех выборках подростков или взрослых. Критики особо подчеркнули ту роль, к-рую социоэкономические факторы могут играть в стимулировании постконвенциального рассуждения, особенно опыт жизни в условиях действия судебной системы правосудия. Т. о., даже если модель Колберга не дает универсального изображения Homo moralis, она вполне подходит для описания М. р. чел., живущего в такой стране как США, с конституционно обоснованной судебной системой.

Моральное поведение

Связь между моральным знанием и действием с трудом поддается теорет. осмыслению: люди могут поступать сходным образом по совершенно разным соображениям, а те из них, кто находится на одном уровне развития моральных суждений, могут совершать противоположные поступки. В 1920-е гг. Хартшорн и Мэй взялись за изучение еще более фундаментальной проблемы морального поведения. Они придумали множество оригинальных поведенческих показателей того, в какой степени испытуемые действительно противились искушению солгать, обмануть или сделать что-то тайком в эксперим. ситуациях. Корреляционный анализ практически не подтвердил существования честности как общей черты личности; его результаты укрепили позиции тех, кто считал моральное поведение зависящим от конкретной ситуации.

Знание того, что данный чел. находится на конвенциальном уровне М. р., может оказаться недостаточным для прогнозирования его поведения; удовлетворительное предсказание его поступков требует также знания конкретных норм, к-рым он следует в реальном поведении.

Моральное чувство

Психоан. теория морали, мотивированной чувством вины, была предложена З. Фрейдом. Если говорить кратко, то Фрейд полагал, что дети переживают эдиповы чувства. Считается, что тревога, испытываемая детьми по поводу ожидаемого наказания, имеет следствием подавление эдиповых чувств и враждебных актов. Более важно, однако, что страх родительского возмездия вызывает интроекцию родительских правил и запретов: формируется сверх-Я, или совесть. Утверждается, что в последующих нравственных ситуациях дети испытывают угрызения совести или чувство вины, когда поддаются искушению нарушить эти интернализованные нормы и правила. Проведенный М. Хоффманом аналитический обзор исслед. показывает, что более интернализованная мораль, вероятно, развивается в тех случаях, когда дисциплинарные меры (особенно лишение любви) сочетаются с родительскими объяснениями вреда, причиняемого поведением ребенка др. людям, т. е. в случаях применения родителями индуктивных, учитывающих позицию другого, приемов воспитания. Такие индуктивные приемы могут содействовать М. р. через усиление склонности ребенка эмпатически переживать эмоциональное состояние другого.

См. также Альтруизм, Конформная личность, Преступность, Девиантность

М. Д. Берзонски

Моральный дух в организациях (morale in organizations)

В исслед. М.д.о. главное внимание обычно уделяется двум основным параметрам: мотивации труда и удовлетворенности работой. В результате исслед. мотивации труда было создано несколько теорий, повлиявших на управление орг-циями. В исслед. удовлетворенности работой часто проводится проверка валидности таких теорий.

Основные теории мотивации труда

По мнению Грея и Штарке теории мотивации труда можно разделить на две широкие категории: универсалистские и ситуационные теории. Универсалистские теории претендуют на применимость в широком диапазоне различных рабочих сред, тогда как ситуационные теории ставят в центр индивидуальные различия, влияющие на уровень мотивации.

Универсалистские теории. Из всех теорий мотивации, вероятно, чаще всего упоминается теория иерархии потребностей А. Маслоу, к-рый предполагал, что челов. поведение есть результат попыток людей удовлетворить свои неудовлетворенные на данный момент потребности. Эти потребности расположены в иерархическом порядке таким образом, что удовлетворение потребности предшествующего (приоритетного) уровня ведет к возникновению потребности на следующем по значимости уровне, к-рая теперь будет требовать удовлетворения, и т. д.

Другая часто упоминаемая теория — это двухфакторная теория Герцберга, утверждавшего, что удовлетворенность или неудовлетворенность работой яв-ся концептуально различными переменными, поскольку они обусловлены различными факторами, связанными с работой. Переменные, которые вызывают удовлетворенность работой, были названы мотивирующими факторами, а переменные, вызывающие неудовлетворенность, получили название гигиенических факторов. Герцберг заключает, что удовлетворенность работой может повышаться без одновременного снижения неудовлетворенности, и наоборот.

Третья влиятельная теория — это теория мотивации достижения, разработанная Мак-Клелландом. Проанализировав составленный Мюрреем перечень челов. потребностей, Мак-Клелланд и его коллеги отобрали три потребности, к-рые они сочли наиболее значимыми: а) власть (удовлетворение приносит контроль над другими людьми); б) аффилиация (удовлетворение приносят социальная деятельность и межличностные отношения); в) достижение (удовлетворение приносит достижение своих целей).

Ситуационные теории. Наиболее известной ситуационной теорией яв-ся стимульно-реактивная теория Б. Ф. Скиннера, к-рую также называют теорией оперантного обусловливания. Согласно этой точке зрения челов. поведение мотивируется не внутренними потребностями индивидуума, а внешней средой и тем способом, каким она раздает награды и наказания. Для обусловливания (или формирования) поведения индивидуума необходимо обращать внимание на а) последствия его поведения и б) режимы подкрепления, влияющие на поведение.

Теория справедливости в том виде, в каком она первоначально была изложена Дж. С. Адамсом, предполагает, что люди мотивированы желанием, чтобы на работе с ними обращались справедливо. В сущности, трудовая мотивация понимается как вывод чел., к-рый он делает на основе сравнения своего отношения «затраты—выпуск» с аналогичным отношением у сопоставимого другого. Если между этими двумя отношениями обнаруживается расхождение (т. е. имеет место несправедливость), оно мотивирует чел. к действиям, направленным на достижение справедливости.

Последняя важная ситуационная теория — это теория ожидания В. Врума, согласно к-рой мотивация выполнения к.-л. действия является функцией а) исходов (результатов, последствий), воспринимаемых чел. как желательные и б) уверенности чел. в возможности достижения этих исходов.

Удовлетворенность работой и моральный дух

Грей и Штарке отмечают, что теории мотивации имеют практ. следствия для управления орг-цией, позволяя добиться максимальной удовлетворенности работой и повысить М. д. о. Эти авторы приводят 4 связанные с работой сферы, влияющие на М. д. о.

Проектирование работ. Для усиления мотивации сотрудников часто предлагается такая мера как обогащение работы, к-рое определяется как изменение содержания работы с целью более полного и интенсивного использования способностей каждого сотрудника.

Организационные поощрения и наказания. Эта сфера, породившая массу споров, возникла в результате исслед. по оперантному обусловливанию. Решение вопроса о том, когда и как следует вознаграждать и наказывать, яв-ся, по-видимому, практ. задачей, решать к-рую приходится менеджерам орг-ций.

Оплата труда. Хотя считается, что заработная плата значимо определяет удовлетворенность работой, очевидно, что большинство работников рассматривают оплату труда как относительную величину, и поэтому она не особенно полезна в качестве основного мотивирующего фактора. Важную роль играют др. параметры, связанные с оплатой труда, в т. ч. надежность работы, руководство, условия труда, дополнительные льготы и статус.

Организационный климат. Организационный климат является как следствием, так и детерминантой мотивации. Климат обычно определяется в терминах специфического набора ценностей, которые поддерживает данная орг-ция и к-рые могут либо облегчать, либо затруднять деятельность конкретного работника.

См. также Организационный климат

А. Барон-мл.

Морита-терапия (morita therapy)

М.-т. — это японская модель психотер., предложенная в начале XX в. психиатром из Токио Шома Морита. Теория метода, осн. на буддизме, признает неизбежность тревоги, страха и др. видов дискомфорта в челов. существовании. Поэтому терапия имеет целью не достижение жизни, свободной от симптомов, а реалистическое принятие актуального страдания. Клиент в М.-т. учится отвечать на требования реальности просто потому, что реальность требует такой реакции, а не потому, что это поведение приведет к излечению в смысле улучшения самочувствия. Целью является слияние «Я» («self») с требованиями окружающей действительности.

Моритисты проводят четкую границу между чувствами и паттернами поведения. Они полагают, что эмоции недоступны непосредственному волевому контролю. Ими нельзя управлять с помощью желаний, мыслей или физ. усилий, их следует принимать такими, какие они есть, не борясь с ними. Хотя они могут восприниматься как приятные или неприятные, сами по себе они не являются ни хорошими, ни плохими и с ними не связана какая-то моральная ответственность.

Поведение же, напротив, подвластно волевому контролю. Поступки являются правильными или неправильными с т. зр. морального чувства клиента. Действия всегда сопряжены с моральной ответственностью. Далее, поведение обладает свойством непрямого воздействия на мысли и чувства. Ничем, однако, нельзя добиться полного детерминистского контроля над эмоциональными состояниями.

Лечение начинается с соблюдения постельного режима в клинике, в изолированной комнате (ок. одной недели). За это время пациент должен разобраться в своих изменчивых мыслях и чувствах. Не допускаются никакие отвлечения кроме еды и физиолог. отправлений. Последующие периоды возрастающей по трудности работы, групповые занятия и ведение дневника подготавливают пациента к выписке примерно через 2 месяца после поступления.

Амбулаторное проведение метода в Японии и США обычно включает директивное консультирование, ведение дневника, чтение и индивидуализированную подготовку в ходе еженедельных сеансов. Судя по результатам, принципам такого образа жизни можно научиться за неск. месяцев с достижением немедленного краткосрочного эффекта, однако полная их реализация в повседневной жизни требует более длительного времени.

См. также Психотерапия, Дзэн-буддизм

Д. К. Рейнолдс

Морфология искусства (artistic morphology)

М. и. относится к научному изучению формы и структуры в иск-ве. В визуальных иск-вах акцент делается на форме. Уже с конца прошлого столетия психологи приступили к соотв. исслед. в области восприятия. Франц Боас в своем труде «Примитивное искусство» (Primitive art) цитирует высказывание Вильгельма Вундта, что «в области психол. изучения иск-во занимает место между языком и мифом».

Можно рассматривать зрительно воспринимаемую форму как образующуюся в процессе взаимодействия четырех факторов. Первым является структура образов объектов, проецируемых на сетчатку глаза. Такие формы, в определенном смысле, репрезентируют аспекты остановленных процессов (arrested processes). Они обладают определенным динамизмом, вытекающим из заложенных в них сил.

Второй фактор состоит из формирующих сил самого зрительного аппарата. Образы восприятия (перцепты) упорядочиваются при помощи структур этого аппарата. Гештальт-психолог Макс Вертгеймер сформулировал «принципы группировки» («principles of articulation»), к-рые Рудольф Арнхейм в своей книге «Искусство и визуальное восприятие» (Art and visual perception) свел к единственному «принципу подобия» («principle of similarity»), являющему собой пример гипотетического общего закона, согласно к-рому силы единого психол. или физиолог. поля стремятся к простейшему симметричному распределению.

Третьим фактором является мотивация организма к наблюдению, селекции и пониманию. Она изначально связана с биолог. выживанием. Форма и содержание в изобразительном иск-ве связаны с тем, что художники и те, кто их поддерживают, считают для себя значимым. Начиная с изображений бизонов в пещерах эпохи палеолита и кончая «необъективными» ритмами Пита Мондриана, художники выражали свои личные интересы и интересы своего непосредственного окружения. Существовавшие ранее представления о более низком уровне умений «примитивных» художников рассеялись с осознанием того, что функция таких художественных произведений отличается от функции «предметно-изобразительного» творчества.

Последний фактор относится к выражению аттитюдов, темперамента и внутренних конфликтов художника. Художественный критик Герберт Рид в своей работе «Воспитание искусством» (Education through art) отмечал существование глубокого духовного родства между художником и выбираемой им формой.

Клиницисты пытаются интерпретировать такие произведения с позиций двух осн. подходов: первый опирается на использование метода фрейдовского психоан. Эрнст Крис своим трудом «Психоаналитические разыскания в области искусства» (Psychoanalytic explorations in art) внес значительный вклад в рамках этого направления. Второй подход, известный под названием «изоморфный символизм», исходит из допущения, что структурные качества визуальной формы связаны со аналогичными характеристиками челов. поведения; было обнаружено, в частности, что дети, предпочитающие «теплые» цвета, обладают более «соц.» темпераментом.

Форма и структура в иск-ве, следовательно, не являются статичными элементами, они порождаются динамическим взаимодействием процессов, происходящих в самом художнике и объектах его восприятия.

См. также Гештальт-психология, Психология искусства

Р. Дж. Хирн

Мотивация (motivation)

Попросту говоря, М. отвечает на вопрос «почему» в отношении поведения. Она указывает на внутренние состояния организма, к-рые стоят за побуждением, настойчивостью, энергией и направлением поведения. Обычно М. включает целенаправленность и активизацию поведения, поэтому проводят разграничение между М. как диспозицией, или тенденцией, и М. как активацией, или возбуждением. Организм может при определенных обстоятельствах испытывать тревогу, страх или голод как мотивационную тенденцию, но М. как активное состояние появляется только в тот момент времени или в той ситуации, когда данный организм действительно возбужден, т. е. мотивирован. Поскольку психологи заняты поиском законов, распростр. не только на поведение людей, но и на поведение низших животных, литература в области М. охватывает темы, к-рые касаются характеристик, универсальных для всех форм животной жизни (напр., голод), наряду с темами, к-рые ограничиваются исключительно челов. характеристиками (напр., стремление к достижению и совершенству). О М. говорят как об организменной переменной в том смысле, что она является состоянием индивидуума, а не внешней среды.

О М. тж говорят как о направляющей и руководящей инстанции в том смысле, что она ведет к целенаправленному поведению. Это подчеркивает специфичность М.: испытывающие жажду животные ищут воду, переживающий профессиональный стресс чел. пытается спастись от этой неприятной ситуации. Цели всегда определялись двумя способами. Один способ описывает цели как объективные события или осязаемые, материальные изменения среды в рез-те поведения.

Второй смысл, в к-ром используется термин «цель», подразумевает под нею скорее внутреннюю абстракцию, чем объективное внешнее событие. Напр., цель поиска менее напряженной работы является нек-рой идеей, представлением чел. о будущих событиях, когда он мотивирован освободиться от неприятной стрессовой рабочей ситуации. Цели направляют или управляют, так как, продвигаясь к ним, чел. совершает одни действия, а не др., и цели функционируют в любой данный момент времени, так как это внутренние «здесь-и-сейчас» репрезентации будущего, а не объективные, реальные, будущие события.

М. может тж идентифицироваться по специфическим предшествующим событиям, а не только по рез-там деятельности или исходам поведения (реальным или существующим в виде когнитивных репрезентаций). Предшествующие события приводят к различным видам мотивационных состояний и очень часто поведение индивидуума различается соответственно тому, какие специфические предыдущие события имели место.

Сила

М. различается не только по виду, но тж и по силе. Мы можем говорить о существовании большей или меньшей жажды, большего или меньшего страха. В целом признается, что М. возбуждает или снабжает энергией, однако существующие теории различаются трактовкой того, как М. активизирует поведение.

Различные источники М., благодаря эффекту суммации, могут оказывать совокупное влияние на поведение. Усиление мотивационного возбуждения может происходить в рез-те увеличения силы какого-то одного вида М. или суммации различных источников М. Во мн. случаях эффект активации организма вследствие возросшей мотивационной силы можно наблюдать скорее по изменению физиолог. показателей, нежели по внешним поведенческим реакциям.

Для идентификации такого измерения М., как ее сила, обычно используют меры волновой активности мозга, электрической проводимости кожи, сердечного ритма и напряжения мышц. В состояниях сонливости и низкого возбуждения на ЭЭГ обычно появляются медленные и большие волны с регулярным рисунком, тогда как в состоянии возбужденного бодрствования паттерн мозговой активности представлен быстрыми, низкоамплитудными, нерегулярными волнами. В рез-те усилившегося возбуждения индивидуумы тж имеют тенденцию демонстрировать увеличение мышечного потенциала, регистрируемое на ЭМГ, и снижение кожного сопротивления.

В целом, исслед. показали, что организмы оказываются тем более активными, чем более они мотивированы. Ответная реакция, проявляющаяся в простых формах поведения, подобных бегу или нажиманию на педаль, усиливается непосредственно вслед за усилением М., особенно у наивных подопытных животных. У животных и людей усиление М. в общем и целом влечет за собой увеличение усилий, настойчивости и чувствительности.

Др. доказательством активирующего аспекта М. служит то, что при повышении М. наблюдается повышенная генерализации раздражителя, проявляющаяся в расширении спектра стимулов, на к-рые реагирует организм.

Для физиолог. объяснения многочисленных, но не систематизированных активирующих эффектов повышенной М. принято ссылаться на ретикулярную активирующую систему. В своих ранних работах Моруцци и Мэгун, а позднее и Линдсли, описали систему, включающую в себя ретикулярную формацию, таламус и кору головного мозга, к-рая вроде бы объясняла, как организмы могут проявлять как специфическое, так и неспецифическое возбуждение. Однако мн. исследователи оспаривают — на уровне физиол. и на уровне поведенческих наук — возможность существования единой системы возбуждения.

Различия между физиологическими и психологическими потребностями

Хотя на первый взгляд может показаться, что психол. потребности как тип М. тесно связаны или идентичны физиолог. потребностям, различия между ними нередко оказываются разительными. Физиолог. потребности обычно связаны с выживанием или здоровьем индивида, поэтому их часто называют «органическими» нуждами. Исслед. разнообразных млекопитающих, особенно низших обезьян, показали, что психол. и физиолог. потребности существенно различаются. Напр., имеются эксперим. доказательства того, что для оптимального развития и облегчения научения новым формам поведения молодым лабораторным крысам необходима активность и внешняя стимуляция, к-рая не отражает «органических потребностей».

То, что людям для оптимального развития и результативной повседневной жизни требуются эмоциональные, интеллектуальные и соц. виды удовлетворения, иллюстрирует общие, или присущие чел. как биолог. виду, психол. потребности. Иногда мотивы, наз. исследователями «потребностями», такие как «потребность в достижении», м. б. доступными объективному измерению и функционировать предсказуемым образом, но не оказываться действенными для людей в целом. Такой мотив может быть очень сильным и обладать качеством «потребности» для конкретного чел., но не представлять собой базовой психол. потребности, свойственной всем людям; к тому же он отличается от физиолог. потребностей, к-рые связаны с выживанием или физ. здоровьем индивида.

Так же как психол. потребности могут не зависеть от физиолог., так и физиолог. потребности, или нужды организма могут не иметь никаких связей с психол. потребностями. Мн. токсические эффекты, к-рые создают физиолог. потребности, не имеют связи с психол. потребностями. Др. примером, в к-ром различаются физиолог. и психол. состояния, является голод. По мере того как проблемы ожирения и нервной анорексии становятся все более злободневными в совр. об-ве, это различие приобретает возрастающую отчетливость в мед. науке и общественном сознании. В целом — и это представляется особенно очевидным в отношении людей — физиологические потребности не являются ни необходимыми, ни достаточными в качестве основы для М., хотя и могут быть ее мощными источниками.

Различия между поведением и мотивацией

Нельзя делать вывод о существовании М. лишь на основании наличия определенных видов поведения. Поведение м. б. обусловлено множеством факторов. Поскольку М. является промежуточной переменной, гипотетическим внутренним состоянием индивида, чтобы ответить на вопрос о связи такой переменной с поведением, необходимы тщательные исслед. и наблюдения.

При изучении животной агрессии специалистами по поведению животных (иногда наз. этологами) часто высказывалось предположение о том, что животные обладают врожденным драйвом (побуждением), или М., к агрессии. В поддержку этой т. зр. приводятся данные о том, что когда животные лишены возможности проявлять агрессивное поведение, они с большей вероятностью ведут себя агрессивно впоследствии, и что выросшие в изоляции животные демонстрируют специфическое для данного вида агрессивное поведение, даже если они никогда не контактировали с др. животными этого вида. Однако доказательства необусловленности агрессии врожденным драйвом появляются из мн. источников. Напр., лабораторные исслед. показали, что изоляция крысы от своих сородичей усиливает ее эмоциональное возбуждение и с большей вероятностью делает ее убийцей.

Агрессия часто описывается как реакция на фрустрацию или боль. Из мн. исслед. становится очевидным, что ранний жизненный опыт и научение формируют тот способ, каким животные реагируют на стрессовые события.

Страх и тревога

Страх и тревога являются приобретенными М. Нек-рые исследователи указывали на случаи врожденных страхов у животных и младенцев, однако в целом челов. страх и тревога приобретаются в рез-те жизненного опыта. В исслед. изучается то, как приобретаются эти М., какие виды ситуаций их вызывают и как эти М. влияют на поведение. Научение играет двойную роль, поскольку приобретается и сам страх, и вызываемое такой М. поведение. Существует широкое разнообразие форм поведения животных и чел., к-рые появляются в ответ на раздражители, вызывающие боль или страх, напр., нападение, «оцепенение», припадание к земле, беганье и бегство, причем нек-рые из них являются видоспецифичными. Раздражители, ассоциирующиеся с болью, со временем начинают вызывать страх. Страх возникает в рез-те антиципации ситуации, связанной с болью. Страх и тревога, несмотря на имеющееся между ними родство, различаются уровнем специфичности. Страх возникает в ответ на специфическое событие, тогда как тревога является более генерализованной и неспецифической реакцией. Поскольку у людей связанные с болью ситуации часто являются символическими, а не просто физ., мн. исслед. в данной области посвящены изучению концептуальных процессов, таких как «боязнь неудачи» и «боязнь успеха».

Если болезненную стимуляцию можно прекратить (спасение) или предотвратить (избегание), животное или чел. могут научиться новому поведению, к-рое приводит к такому спасению или избеганию. Поведение, приобретаемое через научение избеганию, обычно выучивается медленнее, но сохраняется гораздо дольше, чем поведение, приобретаемое через научение спасению. Долгое время считалось, что челов. тревога поддерживает избегающее поведение.

На то, что тревога имеет гораздо больше отрицательных, чем положительных последствий, много лет назад указывал еще З. Фрейд, постулировавший, что первопричина челов. невроза кроется в тревоге. Данные клинических, полевых и лабораторных исслед. свидетельствуют, что защитные М., подобные страху и тревоге, могут вызывать поведение, к-рое препятствует эффективному выполнению задач и творческому решению проблем. Хотя и было обнаружено, что тревога облегчает выработку у чел. простейших условных рефлексов, наподобие мигательного, обычно она не облегчает научение сложному поведению. Тревога и страх активизируют поведение в качестве М., и в нек-рых ситуациях или при выполнении нек-рых задач могут приводить к целесообразному поведению. То, каким образом тревога и страх влияют на поведение, обычно зависит от конкретной сложившейся ситуации и от конкретного чел., поскольку в М. важна не только сила, но и направленность.

Тревога измерялась и как черта, и как состояние, и обычно эти показатели обнаруживают сильную положительную корреляцию. Однако в нек-рых ситуация люди с сильно выраженной тенденцией к тревоге (высокая тревожность как черта) могут испытывать низкую тревогу (как состояние), и точно так же при нек-рых обстоятельствах люди с низкой тревожностью могут находиться в состоянии высокой тревоги. Тревога и страх не только влияют на поведение, но и могут также вытекать из действий чел., поэтому между М. и поведением существует не односторонняя, а двусторонняя связь.

Хотя может показаться, что тревога и страх возникают только в ответ на аверсивные внешние события, люди способны сами генерировать эти М. Согласно теории Адлера и клиническим наблюдениям, эмоции обслуживают определенную цель и порождаются с определенной целью. Эмоции, обычно нарушающие челов. деятельность или адаптивное поведение, могут тж использоваться в качестве средства контроля над поведением.

Ожидание, контроль и мотивация сближения

Познания и убеждения людей играют доминирующую роль в М. Убеждения сказываются на ценностях, ожидании будущих рез-тов и апперцепции окружающих событий. Челов. М. всегда изучалась с учетом таких когнитивных процессов. Напр., литература no M. достижения показывает, что лица с высокой «потребностью в достижении» научаются стремлению достигать совершенства в выполнении уже в раннем возрасте. Уверенность в своих силах является ключевым аспектом их мотивационной тенденции.

Мн. теоретики утверждают, что люди функционируют эффективно, когда они верят в возможность достижения положительных рез-тов и когда они считают, что обладают контролем над характером тех событий, к-рые с ними происходят. Одна из первых теорий, подчеркивавших важность воспитания у детей уверенности в себе и бесстрашия (готовности браться за новые вещи и прилагать усилия даже тогда, когда успех не гарантирован), была предложена А. Адлером. Литература по «локусу контроля подкрепления» свидетельствует, что люди, к-рые считают себя лишенными возможности контролировать происходящие с ними события, оказываются более тревожными и реже выбирают линии поведения, приводящие к положительным исходам. Дети, воспитываемые не столько с помощью похвалы и вознаграждения, сколько в духе поощрения инициативы и опоры на собственные силы, с большей вероятностью сохраняют социально конструктивное поведение. Лабораторные исслед. детей и взрослых показали, что внутренняя (интринсивная) М. и самоуправление подкрепляют поведение более эффективно, чем внешняя (экстринсивная) М. и регулируемые извне вознаграждения.

Взаимосвязь соц. М., ожидания, усилий и рез-тов деятельности была обнаружена в отношении широкого разнообразия условий и решаемых задач. В частности, установлено, что дети с выраженной потребностью в достижении предпочитают ставить перед собой реалистичные и умеренно высокие цели и что постановка умеренно высоких целей приводит к более высоким рез-там деятельности как у детей, так и у взрослых. В отличие от них, дети с выраженной боязнью неудачи, как правило, выбирают нереалистичные цели: либо слишком высокие, либо слишком низкие. Т. о., соц. М. и М. задачи (task motivation) видоизменяют ожидания индивидуумов, а ожидания, как выяснилось, формируют поведение и в то же время являются одним из его рез-тов.

В исслед. выученной беспомощности было обнаружено, что животные тж могут изменять свое поведение в зависимости от имеющихся у них возможностей контролировать ситуацию. Т. о., контроль как над отрицательными, так и над положительными исходами оказывает серьезное влияние на поведение и М. не только людей, но и животных. Однако именно у людей саморегуляция и символические процессы приобретают главное значение в определении М. и ее воздействия на поведение. Кроме того, альтруизм, любовь и мн. др. положительные пути сближения людей друг с другом предоставляют широкий простор и направление для челов. М. и деятельности.

См. также Приобретенные побуждения, Вознаграждения, Самодетерминация

Е. Д. Фергюсон

Вернуться в раздел: Психология

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

§ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СТАТЬИ. БОЛЬШАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СТАТЕЙ

Ключевые слова этой страницы: психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей.

Скачать zip-архив: Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей - zip. Скачать mp3: Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей - mp3.

Главная

Форум

Мы Вконтакте

» Конец света. Наступит ли конец света?...
» СОННИК. Толкование снов. Сонники на любой сон...
» Сонник по лунному календарю и по лунным дням...
» Интеграция айкидо и йоги. Энергетические практики...
» Круги на полях. Что такое круги на поле? Знаки на пшеничных полях...

Мантры

«Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей»

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

Психологические статьи. Большая Энциклопедия психологических статей

эзотерика
психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей Индия и йога
психологические, статьи, большая, энциклопедия, психологических, статей эзотерика
магия