Просветление
www.PROSVETLENIE.org

Ничего лишнего, только Суть... психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия
Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия
добавить в закладки
обновить страницу
закрыть окно





Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия

Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия


Реклама на сайте:

психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия

Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия

» Мантры Востока. Мантры Индуизма...
» Усиление биополя и раскрытие чакр...
» Как делать мудры? Подробное описание мудр...
» Мудры, или йога для пальцев...
» Сонники. Толкование снов по дням недели. Великие сонники...

Астрал

Энергетическое лечение

психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия ПСИХОЛОГИЯ. СТАТЬИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ПСИХОТЕРАПЕВТОВ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

Энкопрез (encopresis)

Функциональный Э. обычно считается расстройством детского возраста. Диагноз функционального Э. может быть поставлен в случаях недержания кала не реже одного раза в месяц в течение шести месяцев. Кал обычно остается в одежде, но может также оставляться больными и в др. местах — на полу, в чулане или шкафу.

При проведении дифференциальной диагностики важно отличать функциональный Э. от расстройств, вызванных органической патологией. Среди органических расстройств болезнь Гиршпрунга яв-ся главной ложной целью в дифференциальной диагностике функционального Э.

Функциональный Э. встречается у мальчиков в три—четыре раза чаще, чем у девочек. Не удивительно, что частота распространенности снижается с возрастом. Э. отмечается у 3,5—4% мальчиков и 1—1,5% девочек в возрасте от 4 до 5 лет, в то время, как к 8 годам распространенность составляет 2,3% у мальчиков и 0,7% у девочек. К 12 годам частота функционального Э. снижается до 1,3% у мальчиков и 0,3% у девочек. В редких случаях функциональный Э. сохраняется во взрослом возрасте.

Хотя функциональный Э., по определению, не яв-ся результатом органической патологии, у многих из этих больных отмечается неэффективность желудочно-кишечной деятельности в течение всей жизни. Но даже если это может быть важной сопутствующей переменной, окончательная этиология функционального Э. так и не установлена.

Э. может быть связан с др. нейропсихологическими расстройствами детского возраста, например, с дефицитом внимания, но чаще больной ребенок не имеет к.-л. выраженных психол. проблем и может быть послушным и любимым взрослыми. Однако, природа этого расстройства воспринимается особенно одиозной в контексте зап. культуры, что обычно приводит к значительной напряженности внутрисемейных отношений и может угрожать формированию положительных отношений со сверстниками. В результате больной ребенок часто имеет низкую самооценку и избегает соц. контактов.

Поскольку развитие Э., вероятно, вызвано взаимодействием нескольких переменных, включая физиолог. предрасположенность и трудности в приучении к горшку, лечение должно быть многоаспектным. Терапию следует проводить не только с ребенком, но и с его семьей. Целью семейного консультирования и терапии должно быть снижение конфликта в отношениях между родителями и ребенком. Одной из целей семейной терапии должна быть помощь родителям в понимании того, что недержание кала у ребенка не носит характер преднамеренности. Семейная терапия может также оказаться полезной в идентификации факторов окружающей психосоциальной среды ребенка, усиливающих проявления расстройства, и в изменении аттитюдов в отношении приучения к горшку в случаях, когда главной проблемой яв-ся функциональный Э. и ребенок так и не научился сдерживать свои позывы и пользоваться туалетом за длительный период времени.

Хотя использование семейного консультирования и семейной терапии желательно, терапия функционального Э. может быть прежде всего мед. по своей сути. Поскольку расстройство связано с нарушениями со стороны деятельности желудочно-кишечного тракта, включая запоры, вероятность положительного исхода терапии повысится, если в программу лечения будет включен педиатр. С др. стороны, функциональный Э. может рассматриваться как расстройство поведения отдельного пациента. Акцент в терапии может быть поставлен на самом поведении, и тогда бихевиоральные приемы могут часто принести наилучшие результаты. Здесь могут использоваться такие приемы как поощрение каждого дня, проведенного в опрятности, звездочкой в календаре, рисуемой самим ребенком. Использовались тж более технически сложные процедуры биолог. обратной связи, к-рые оказываются в особенности успешными в случаях патологической динамики дефекации. Напр., Лёнинг-Бауке ввел биолог. обратную связь в комплексную программу терапии с использованием слабительных для предотвращения запоров и обеспечения регулярности ежедневной дефекации, а также с привлечением членов семьи к ведению учета результатов и др. действиям, значимым для модификации поведенческой мишени больного. Техническое проведение процедуры биолог. обратной связи предусматривает введение раздуваемого шара на 11 сантиметров в прямую кишку. В шар затем закачивают 50 миллилитров воздуха. Следят за активностью наружного анального сфинктера и ректальной моторикой. Пациента инструктируют попытаться выдавить баллон, как если бы это были каловые массы, и фиксировать нормальную деятельность наружного анального сфинктера во время дефекации. Сигналами биолог. обратной связи служит вербальное и звуковое подкрепление (обеспеченное миографической записью активности внешнего сфинктера). Несмотря на свою сложность и необходимость использования специального оборудования и квалифицированного персонала, эта процедура биолог. обратной связи оказалась достаточно эффективной в лечении Э., особенно если запоры также яв-ся значимой жалобой.

См. также Биологическая обратная связь, Инфантилизм, Модификация поведения, Приучение к горшку, Семейные кризисы, Синдром возбудимого кишечника, Энурез

М. Л. Вудрафф

Энурез (enuresis)

Э. — это непроизвольное мочеиспускание, наблюдаемое в возрасте, когда ожидается, что чел. уже научился контролировать мочевой пузырь. Расстройство обозначается как функциональный Э., если в его возникновении не предполагается участие органических факторов. Хотя Э. может отмечаться и в бодрствующем состоянии, он более обычен для времени сна. В качестве критерия диагностики произвольно устанавливалось минимальное количество эпизодов в течение месяца для различных возрастных групп. Распространенность Э. у мальчиков выше, чем у девочек.

Э. имеет многофакторную этиологию. Среди факторов, способствующих возникновению Э. — расстройства мочеполовой системы, генетические или конституциональные факторы (такие, как задержки в созревании механизмов контроля мочевого пузыря или неврологические нарушения сна), неудачи в приучении пользоваться горшком, нарушенные внутрисемейные отношения и сильные стрессы жизненных перемен (такие как рождение сиблинга или потеря родителя). В большинстве случаев функционального Э. наблюдается спонтанная ремиссия. Необходимость лечения обычно вызывается неприятным характером расстройства и его последствиями для межличностного функционирования ребенка.

Лечебный подход определяется пониманием этиологии Э. Наиболее часто используемым лекарственным препаратом яв-ся имипрамин (тофранил). Как сообщает Джудит Рапопорт и ее коллеги, после постепенной отмены имипрамина в большинстве случаев ребенок остается сухим в течение ночи. Психол. подходы включают тренировку контроля мочеиспускания — произвольную задержку мочи с повышением чувствительности ребенка к изменениям в растяжении пузыря. Используются также специальные подстилки в постели, реагирующие включением звукового сигнала при замыкании жидкостью тока в электрической цепи, с тем чтобы разбудить ребенка для нормального мочеиспускания.

См. также Приучение к горшку

Т. С. Беннетт

Эпидемиология психических расстройств (epidemiology of mental disorders)

Эпидемиология — это наука о здоровье, изучающая распространенность заболеваний и расстройств, а тж факторы, влияющие на их появление в челов. популяциях и в животном мире.

Распространенность и заболеваемость. В эпидемиологии используются два основных типа оценок — распространенность и заболеваемость.

Показатель распространенности сравнивают с фотоснимком — он дает представление о болезни данной группы за определенный промежуток времени. Это может быть предельно малый промежуток времени, как правило, состояние на данный день (точечная распространенность) или интервал в несколько месяцев, лет или даже десятилетий (распространенность за интервал времени). Интервал не обязательно должен быть точкой или периодом календарного времени, он может относится к событиям, случающимся с разными людьми в разные промежутки календарного времени. В обозначенный промежуток распространенность обозначается как отношение числа лиц, у к-рых диагностировано данное расстройство, к общему числу людей, составляющих исследуемую группу населения.

Распространенность = число лиц с данным расстройством за определенный промежуток времени / общая численность населения в данный период времени.

Часто используемый индекс — распространенность в течение жизни — показывает долю населения, у представителей к-рой это расстройство отмечалось в любое время в течение их жизни. Индекс распространенности в течение жизни почти всегда основывается на данных, получаемых ретроспективно, что делает его уязвимым за счет неточностей, к-рые характерны для таких данных.

Показатель заболеваемости характеризует частоту развития расстройства в исследуемой группе за определенный период времени. Период времени следующим образом встраивается в формулу, определяющую заболеваемость.

Заболеваемость = общее количество новых случаев / общая численность группы риска за промежуток времени.

В отличие от распространенности, характеризующей долю всех случаев расстройства в изучаемой популяции, заболеваемость отражает продолжающееся появление новых случаев. Заболеваемость обычно труднее установить, чем распространенность, поскольку необходимо выявить и исключить из числителя формулы для расчета заболеваемости число уже имеющих расстройство в начале обозначенного промежутка времени. Поскольку эти лица не входят в группу риска возникновения расстройства, они подлежат исключению также из знаменателя формулы.

Факторы риска. Можно рассчитать риск возникновения психич. расстройства на основе показателей распространенности и заболеваемости и систематического учета др. факторов, влияющих в данной ситуации. Определение риска указывает на ассоциативные или каузальные отношения между наличием специфических биолог., средовых или психосоциальных факторов и возникновением расстройства. Относительный риск означает отношение заболеваемости расстройством среди лиц, подвергающихся действию фактора риска, к заболеваемости среди лиц, не подвергающихся действию этого фактора. Предполагаемый риск — это абсолютная заболеваемость расстройством, причиной к-рого можно предположить воздействие фактора риска. Предполагаемый риск обычно определяется вычитанием показателя заболеваемости расстройством среди группы риска из показателя общей заболеваемости среди лиц, не подвергающихся действию фактора риска. Это — полезное указание на то, каких результатов можно ожидать при устранении фактора (факторов) риска.

Факторы риска различны в том, до какой степени они связаны с расстройством и в какой степени они вызывают расстройство. Факторы риска — это факторы, к-рые часто, но не всегда наблюдаются в связи с расстройством. Специфические факторы риска яв-ся необходимой, хотя и не достаточной предпосылкой для возникновения расстройства. Признаками, позволяющими предположить наличие каузальной связи между фактором риска и психич. расстройством, яв-ся: постоянное сопутствование заболеванию, появление непосредственно перед ним и специфичность эффекта. При постоянной взаимосвязи устанавливаются четкие отношения между фактором риска и психич. расстройством при повторных исслед. Устранение фактора риска устраняет расстройство или делает его значительно менее серьезным. При предшествовании болезни фактор риска наблюдается до ее появления. Специфичность эффекта предполагает, что действие фактора риска яв-ся специфичным для изучаемого расстройства. Главной целью Э. п. р. яв-ся идентификация факторов риска, вызывающих, усугубляющих или поддерживающих течение психич. расстройств.

Сравнение показателей расстройства между различными группами яв-ся чрезвычайно важным. Такие сравнения часто выражаются как различия между показателями, отношение одного показателя к другому или мн. показателей по отношению к утвержденному нормативу (standard rate).

Типы исследований. Есть два основных типа эпидемиологических исслед. Описательные исслед. предпринимаются для документации возникновения расстройств или связанных с расстройствами феноменов в группе населения. Описательные исслед. обычно дают не очень точную, поверхностную характеристику расстройства. Они отражают наблюдения, касающиеся отношения расстройств к таким базисным характеристикам как возраст, пол, этническая принадлежность, социально-экономический статус заболевших, географическая локализация, время возникновения расстройства и т. д. Аналитические исслед. проводятся для объяснения наблюдаемого паттерна расстройства в группе и, тем самым, установления этиологических факторов, вызывающих, поддерживающих расстройство или способствующих его устранению. В отличие от описательных исслед., аналитические более узко сосредоточиваются на специфических гипотезах и часто требуют более строгого методологического плана и более сложного количественного анализа получаемых данных. Есть три основных типа аналитических исслед.: исслед. заболеваемости, исслед. методом «случай—контроль» и когортные исслед.

Исслед. заболеваемости посвящены выявлению отношений между расстройствами и др. параметрами, прослеживаемыми в данной группе населения в данный период времени. Наличие, отсутствие или тяжесть расстройства определяются для каждого случая выборки и связь между параметром и расстройством может быть определена одним из двух способов: а) на основе данных о наличии, отсутствии или тяжести расстройства в различных подгруппах населения, различающихся по изучаемому параметру; б) на основе данных о наличии, отсутствии или тяжести симптомов у лиц с диагностированным расстройством по сравнению с не заболевшими.

Исслед. методом «случай—контроль» сходны с исслед. заболеваемости в том отношении, что они выявляют корреляции между показателями имеющихся симптомов и др. переменными или параметрами. Для каждого случая наблюдения определяется наличие или отсутствие расстройства и его систематические связи с др. факторами и параметрами. Обычно после начального процесса изучения отдельных случаев подбирается адекватная контрольная группа (или группы) лиц, у которых отсутствует данное расстройство. В целях вычисления корреляций исследуемых параметров с изучаемым расстройством производят сравнение группы заболевших с контрольными группами для выявления разницы в наличии или выраженности искомого параметра.

Когортные исслед. предпринимаются для более пристального изучения факторов, связанных с возникновением расстройства. В определенное время подбирается группа лиц с отсутствием данного расстройства. В этой когорте замеряются определенные параметры и затем группа подвергается в разные промежутки времени обследованиям с целью выявления изучаемого расстройства. Корреляция интересующего исследователей параметра с расстройством определяется путем расщепления изучаемой популяции на подгруппы в зависимости от наличия или выраженности параметра при начальном исследовании и путем сравнения частоты возникновения заболевания в сформированных подгруппах.

В действительности резкую границу между описательными и аналитическими исслед. провести часто трудно. Тщательно спланированное и проведенное описательное исслед. может дать четкое подтверждение специфической гипотезы. Аналитическое исслед., сфокусированное на специфической гипотезе, может попутно дать описательный материал, представляющий значительный интерес.

Специальные вопросы в эпидемиологии психических расстройств. Трудности, присущие диагностике психич. расстройств, усугубляются в совр. американском об-ве, когда изучению подвергаются представители различных меньшинств, являющиеся выходцами из других, не зап. культур. Психиатрические эпидемиологи давно установили, что многие психич. расстройства проявляются в качестве паттернов мышления, эмоций или поведения, отличающихся от преобладающих в данной культуре представлений и ожиданий, в связи с чем внешние проявления такого мышления, эмоций и поведения могут негативно восприниматься окружающими. Различия в культурных нормах и ожиданиях, предъявляемых к членам данной группы, определяют то, что адекватные для данной культурной среды стереотипы поведения могут восприниматься как проявления патологии в иной среде. Этим вопросам посвящены некоторые из наиболее интересных исслед. в истории Э. п. р.

Значение эпидемиологии для психиатрического здравоохранения. Ценность правильно проведенного эпидемиологического исслед. для построения теории и для терапевтической практики в психологии бесспорна. Обоснованные данные эпидемиологических исслед. имеют фундаментальное значение для ориентации психиатрического здравоохранения на помощь тем лицам, для к-рых более всего вероятно возникновение данного заболевания, в тех географических зонах, где возникновение расстройства наиболее вероятно и тогда, когда оно имеет наибольшую вероятность появиться в отдельном случае. Валидная эпидемиологическая информ. помогает правильно ориентировать диагностический процесс в каждом отдельном случае и помогать в выборе адекватных и эффективных стратегий вмешательства. Надежная эпидемиологическая информ. имеет также большую ценность для эффективного планирования развития учреждений психиатрического здравоохранения. Предоставляя информ. об этиологии психич. расстройств и выдвигая новые гипотезы об их происхождении, течении и последствиях, эпидемиологические данные вносят фундаментальный вклад в теорию понимания и лечения психич. заболеваний.

См. также Диагнозы, Контроль переменных, Методы эмпирического исследования, Обзоры, Полезависимость, Экологическая валидность

Э. Спейн

Эпилепсия (epilepsy)

Этот термин происходит от древнегреческого слова, означающего «неожиданно быть охваченным»; отсюда эпилептический эпизод называется судорожным приступом. Приступ определяется Дж. Р. Хьюзом в книге Epilepsy: A medical review («Эпилепсия: медицинский обзор») как «чрезмерный, беспорядочный нейрональный разряд, характеризующийся очерченными приступами с тенденцией к повторению, в которых наблюдаются нарушения моторики, ощущений, восприятия, поведения, аффекта или сознания». Вопреки общепринятым представлениям, Э. представляет собой симптом, а не заболевание, и лучше всего может быть понята с т. зр. представлений о судорожном пороге. У всех из нас имеется наследственно приобретенный судорожный порог, но если он достаточно высок, судорожный приступ никогда не сможет возникнуть. Однако для людей с низким порогом или с порогом, к-рый понизился вследствие неврологического расстройства, минимальной активации может оказаться достаточно для вызывания эпилептических судорог. Предполагается, что от одного до четырех миллионов американцев относятся к этой последней категории.

Э. может развиться в любом возрасте и может быть или не быть связана со специфическим неврологическим расстройством или определенным пусковым фактором. Спонтанно возникающие судорожные проявления, этиологию к-рых не удается установить, обозначаются как идиопатические — термин, обычно применяемый по отношению к наследственно приобретенному судорожному синдрому или для случаев, в которых точная причина патологического нервного разряда не поддается идентификации.

Судороги, являющиеся вторичными относительно вызвавших их причин, называются симптоматическими. Наиболее частыми причинами симптоматического судорожного синдрома яв-ся травмы и опухоли мозга, гипертермические состояния, энцефалит, сосудистая патология мозга, гипоксия, отмена психоактивных веществ и обменные нарушения. Каждый из этих этиологических факторов поражает мозг своим специфическим способом, но общим для всех яв-ся то, что, раздражая или повреждая нервные клетки, они снижают судорожный порог индивидуума.

Поскольку этиологические факторы, затронутые области мозга и клинические симптомы эпилепсии столь же разнообразны и сложны, как сама НС, терминология и критерии классиф. судорожных синдромов варьируют в широких пределах. Система международной классификации эпилепсии насчитывает четыре основных категории эпилептического приступа: генерализованный, унилатеральный, парциальный (фокальный) и неклассифицированный. Эти категории соответствуют вовлечению в патологический процесс всего мозга в целом (генерализованный), одного полушария (унилатеральный) или специфической зоны полушария (парциальный). Специфические типы судорожного синдрома внутри каждой из этих категорий дифференцируются также на основе клинических признаков и характеристик ЭЭГ.

Двумя основными типами генерализованных судорог яв-ся тонико-клонические судороги (grand mal) и абсансы (petit mal). Тонико-клонические судороги отмечаются у приблизительно 60% больных эпилепсией, они имеют отдельные фазы. Во время первой или тонической фазы мускулы становятся напряженными, сознание утрачивается и дыхание останавливается. Тоническая фаза длится 10—15 с, уступая место клонической фазе, в к-рой происходят генерализованные мышечные спазмы продолжительностью 45—50 с. Примерно через минуту наступает расслабление мышц и глубокий сон или коматозное состояние, называемое также постиктальным состоянием. Частью судорожного приступа, предшествующей всем остальным фазам, может быть фаза предвестников или аура, в к-рой больной испытывает необычные ощущения — странный шум, запах или онемение.

Другой обычной формой генерализованного припадка яв-ся приступ абсанса, обычно проявляющийся в детстве и исчезающий с наступлением взрослого возраста. Типичный или простой приступ абсанса характеризуется неполной потерей сознания, мышечная реакция может состоять лишь из легких подергиваний лицевой мускулатуры или быстрого мигания глаз. Обычно больной не осознает, что произошло что-то необычное и продолжает заниматься тем, что делал до приступа. Более сложные приступы абсанса проявляются тем, что Хьюз называет автоматизмами, «непроизвольными движениями, например, перебиранием одежды пальцами, разного рода движениями рта, в особенности, жеванием». Др. формами генерализованного судорожного синдрома яв-ся тонические, клонические, инфантильные и миоклонические судороги.

Противосудорожные препараты эффективно снижают как частоту, так и тяжесть эпилептических судорог у большинства больных. Используются тж такие методы лечения как стимуляция мозжечка, хирургические вмешательства, биолог. обратная связь и кетогенная диета. Согласно данным Фонда эпилепсии Америки, при хорошем мед. уходе и проведении адекватной лекарственной терапии удается устранить проявления судорожного синдрома у 50% пациентов и свести их до минимума еще у 30%. Однако психол. и нейропсихологические исслед. показывают, что хотя и не существует «эпилептического типа личности» или характерного для нее дефекта, больные симптоматической Э. обычно демонстрируют более глубокие нарушения по сравнению с идиопатической формой. Течение при генерализованных тонико-клонических припадках тяжелее, чем при сложных парциальных приступах. В рамках данного типа судорожного синдрома предикторами нарастания психич. нарушений является раннее начало заболевания и высокая частота приступов.

См. также Головной мозг, Психофармакология, Расстройства психики и поведения при поражениях ЦНС

Г. Челун

Эпистемология психологическая (epistemology psychological)

Э. п. — новая комплексная дисциплина, занимающаяся описанием психол. аспектов процесса познания. Она подразделяется на две осн. области исслед. область филос. интересов, связанных с установлением норм или критериев для обоснования требований к знаниям, и область интересов психологии, заключающихся в точном описании когнитивных и др. процессов познания.

Вследствие чрезвычайно широкого диапазона и разнородности изучаемых вопросов, вклады ученых и философов в психологию познания носили по существу изолированный характер, без сколько-нибудь существенных попыток их интеграции. Иначе говоря, Э. п. стала ареной сопоставления относительно разрозненных и несогласованных индивидуальных усилий. Наиболее серьезная и последовательная попытка создать концептуальную основу для этой области знаний была предпринята в Институте Пиаже в Женеве, хотя эволюционный подход Дональда Кэмпбелла и концепция эпистемических стилей Ройса также могут претендовать на роль концептуальных основ, обеспечивающих более глубокое понимание проблем Э. п.

Несмотря на то что все аспекты познания (или когниции) потенциально значимы, наибольшее внимание со стороны специалистов получили такие процессы, как восприятие (перцепция), мышление, интуиция, символизация, а тж закономерности возрастного развития познавательной деятельности.

К важным вкладам в область изучения восприятия можно отнести обоснование Джеймсом Гибсоном теории наивного реализма, аргументы Эгона Брунсвика в защиту вероятностного функционализма, доказательство гештальтистами принципов перцептивной орг-ции, критический анализ Уильямом О'Нейллом теорий восприятия, и работы Д. М. Армстронга и Д. Хэмлина по филос. анализу перцепции. Важными вкладами в понимание роли мышлении в познании стали исследовательская программа Герберта Саймона и Алана Ньюэлла по решению задач и исслед. мышления детей, выполненные под руководством Жана Пиаже и Джерома Брунера.

Всесторонние исслед. интуиции были опубликованы Малькольмом Весткоттом и Кеннетом Хэммондом, а наиболее глубокий совр. филос. анализ интуиции дал Майкл Полани, к-рый рассматривает всю эпистемологию как подразумеваемое (не выраженное словами) или интуитивное знание. Хотя символизации посвящено меньше эмпирических исслед., чем другим когнитивным процессам, расширение горизонтов психолингвистики, связанное, в частности, с работами Чарльза Осгуда, привело к исслед. процессов символизации. Важные открытия, касающиеся функций символизма, были сделаны в русле психоаналитической традиции, особенно Карлом Густавом Юнгом, однако наибольшее значение для понимания символизации имеет организмическая теория Хайнца Вернера и Бернарда Каплана, а тж работы Кассирера и Лангера, посвященные психолого-философскому анализу этого вопроса.

Наконец, свой вклад в понимание челов. познания вносит психология развития, изучающая, в частности, развитие когнитивных процессов. В этой области доминируют объяснительные принципы и модели мышления, основанные на вкладах Пиаже, в первую очередь, на его теории стадий в когнитивном развитии и его гипотезе о том, эти стадии имеют параллели с общим развитием челов. познания.

См. также Когнитивная сложность, Обработка информации

Дж. Р. Ройс

Эргопсихометрия (ergopsychometry)

Э. — это тестирование людей в условиях физиолог. или психол. нагрузки.

Существование людей, к-рые с успехом действуют в нейтральных, не стрессовых ситуациях, но к-рые раз за разом терпят неудачу в реальных «боевых» условиях — так называемых «чемпионов на тренировках» — широко известный факт. Тестирование чел. в нейтральных ситуациях может поэтому приводить к ошибочному прогнозу достижений этого чел. в условиях нагрузки.

Одни люди в условиях нагрузки демонстрируют стабильный уровень достижений или даже его увеличивают, тогда как у др. он может существенно снижаться. После разделения высококлассных и менее успешных спортсменов на группы в соответствии с результатами, показанными в соревнованиях, обнаружилась интересная закономерность: при обеспечении того же самого объема тренировок, менее успешные спортсмены в большинстве случаев демонстрировали заметное ухудшение результатов по таким показателям как скорость обработки оптической информ. и скорость принятия решений, когда они тестировались в условиях нагрузки. Успешные спортсмены, напротив, демонстрировали отчетливое улучшение выполнения тестов в этой эргометрической ситуации.

Такая стратегия тестирования использовалась также в др. областях, где прогноз рабочих характеристик индивидуума в условиях нагрузки имеет решающее значение, напр., при отборе пилотов самолетов. Основная задача, к-рую здесь приходится решать, состоит в выборе подходящих тестов. Тесты, отобранные в результате обширных предварительных исслед., предъявляются в полностью компьютеризованной эксперим. системе в нейтральной ситуации и в условиях физиолог. и психол. нагрузки, с одновременной регистрацией релевантных физиолог. показателей. В этом отношении, особый акцент делается на ЭЭГ и сдвигах корковых потенциалов постоянного тока, к-рые, как выяснилось, яв-ся надежным индикатором возбуждения и функциональных возможностей. Причина различного влияния нагрузки на связанное с достижением поведение, возможно, кроется в изменениях мотивации приближения — избегания (approach — avoidance motivation). Ослабить или устранить такие ухудшения выполнения в условиях нагрузки, по-видимому, можно путем использования приемов самоконтроля.

См. также Прикладные исследования, Спортивная психология, Человеческие факторы

Г. Гуттманн

Эриксонианские стадии развития (Eriksonian developmental stages)

Теория развития Эрика Эриксона не только строится на принадлежащем Фрейду описании психосексуального развития, но и расширяет его в нескольких важных отношениях. Эриксон дает нам теорию психосоциального развития на протяжении всей жизни чел. и придает особое значение самостоятельному или бесконфликтному развитию адаптивного эго. Согласно Эриксону, в добавление к удовлетворению инстинктов, люди нуждаются в категоризации и интеграции опыта. Поэтому, для оптимального функционирования чел. необходимо достичь устойчивого чувства эго-идентичности — отчетливого чувства личной целостности и «непрерывности опыта».

Процесс построения и интеграции личности, описываемый последовательностью из восьми стадий, продолжается всю жизнь и направляется эпигенетическим принципом, к-рый гласит: «Все растущее имеет исходный план развития, в соответствии с которым появляются отдельные части, — каждая имея свое время доминирования, — пока не образуется полный набор частей, чтобы составить способное к функционированию целое». Каждая стадия, от рождения до старости, характеризуется своим нормативным кризисом, неизбежно возникающим и требующим преодоления. Эти кризисы могут быть результатом интрапсихических конфликтов (первые пять соответствуют фрейдовским психосексуальным стадиям), но соц. контекст, в к-ром люди пытаются разрешить такие конфликты, тж может существенно разниться; т. о., по своему характеру — это психосоциальные кризисы. Разрешение каждого кризиса оставляет отпечаток на развивающемся чел. и вносит свой особый вклад в целиком сформированную личность. В идеале, однако, разрешение любого из этих кризисов не должно быть полностью односторонним; излишняя доверчивость или наивность, напр., могут помешать соц. адаптации. Признаком оптимального развития служит как раз смесь или гармоничное сочетание двух полярных вариантов разрешения психосоциальных кризисов.

Предполагается, что последующие стадии психосоциального развития строятся в зависимости от результатов прохождения предыдущих (кумулятивный принцип). Кроме того, каждая стадия содействует формированию у развивающейся личности особой добродетели, такой напр., как надежда или вера.

1.   Доверие против недоверия (младенчество). Появившись на свет, дети оказываются во власти биолог. потребностей и влечений, удовлетворить к-рые могут только ухаживающие за ними взрослые. Характер отношений с такими взрослыми, вероятно, влияет на степень доверия (или недоверия), к-рое младенцы испытывают к др. людям и миру вообще. С этой стадией связано формирование такого ценного качества как надежда.

2.   Автономия против сомнения и стыда (раннее детство). Характер соц. требований к способности управлять собой и регулировать отправления организма (приучение к горшку) влияет на то, будет ли ребенок испытывать чувство уверенности в своих силах и возможностях или начнет сомневаться в себе. Предполагается, что на этой стадии возникает добрая воля, желание действовать в соответствии с ожиданиями.

3.   Инициатива против чувства вины (дошкольный возраст). Наступает время, когда дети начинают активно исследовать и вторгаться во все, что их окружает. Вопрос в том, будет ли ребенок испытывать чувство вины за предпринятые по собственной инициативе действия или будет чувствовать себя вправе самостоятельно планировать и контролировать свои занятия? Именно здесь берет начало целеустремленность, проявляющаяся в силе намерения — способности преследовать лично значимые цели несмотря на риск и возможные неудачи.

4.   Трудолюбие против чувства неполноценности (школьный возраст). Соц. контекст, в к-ром преодолеваются первые три кризиса, ограничивается преимущественно домашней обстановкой и ближайшим семейным окружением. Однако на четвертой стадии в той или иной форме начинается обязательное обучение детей. Главным делом становится успешное выполнение заданий и овладение навыками, к-рые ценятся учителями и в более широком обществе. Считается, что на этой стадии закладываются основы такого ценного качества как компетентность (в отношении орудий и способов деятельности взрослых).

5.   Идентичность против диффузии (отрочество / юность). Это центральное звено в схеме Эриксона — стадия, на к-рой юноши и девушки активно пытаются синтезировать весь свой опыт, чтобы обрести устойчивое чувство личной идентичности. Хотя этот процесс яв-ся психосоциальным по природе, предполагающим обязательное появление социального соответствия или «солидарности с групповыми интересами», Эриксон особо подчеркивает роль самопознания и испытания действительностью в формировании идентичности. Индивидуум начинает смотреть на себя как на продукт своего жизненного опыта, остро сознавая его связность и преемственность. Позитивное разрешение предыдущих кризисов, в результате чего чел. становится в меру доверчивым, самостоятельным, целеустремленным и трудолюбивым, облегчает формирование идентичности, тогда как неудачи в их преодолении могут привести к размыванию идентичности. Верность, или способность сохранять взятые на себя обязательства несмотря на несовместимые системы ценностей, и есть та добродетель, к-рая появляется в этот период жизни.

Согласно теории Эриксона, развитие продолжается всю жизнь. Однако прохождение трех приходящихся на взрослость стадий напрямую зависит от той идентичности, что сложилась в годы юности.

1.   Интимность против изоляции (молодость). На этой стадии чел. должен быть готов и способен к соединению своей идентичности с идентичностью др. чел. Необходимое условие — прочное чувство идентичности, так как подлинное раскрытие и взаимность делают людей уязвимыми. В этот период жизни неизмеримо возрастает ценность такой добродетели как любовь.

2.   Генеративность против стагнации (средняя взрослость). На этом этапе жизни чел. старается реализовать сформированную и разделенную с избранными другими идентичность. На первое место выходит такая добродетель как забота. Генеративность находит свое выражение в заботе о других, принимающей различные формы: родительство, обучение, наставничество и т. д. Те же, кого постигла стагнация, оказываются поглощенными своими личными нуждами.

3.   Целостность против отчаяния (зрелость). Фокус заключительной стадии образует воспринимаемое завершение или выполнение жизненного цикла. Когда люди сознают близость смерти, они могут впадать в отчаяние, испытывать страх, радоваться смерти как избавлению от страданий или же попытаться воспринять ход и значение своей единственной и неповторимой жизни в более широкой перспективе. Мудрость — последняя приобретаемая в этой жизни добродетель. Мудрый чел. понимает относительный характер знания и принимает жизнь такой, как она сложилась.

Как эвристическая схема, теория Эриксона оказала заметное влияние на совр. психологию развития, особенно в том, что касается развития в ранней юности. Однако, несмотря на свою популярность и, казалось бы, очевидную валидность, эмпирическое обоснование этой теории яв-ся относительно слабым. Эриксон и другие смогли представить в достаточном объеме лишь данные наблюдений.

См. также Связь и привязанность, Формирование юношеской идентичности

М. Д. Берзонски

Этика психологических исследований (ethics of psychological research)

В соц. и медико-биологических науках повсеместно распространен интерес к защите прав и благополучия людей, принимающих участие в научных исслед. Неуклонный рост такого интереса после Второй мировой войны, особенно заметный в 1960-х и 1970-х гг., вероятно явился следствием памяти о нацистских мед. экспериментах, вскрывшихся злоупотреблений в мед. экспериментах в Северной Америке, недовольства властью, увеличения профессионализма и усиления борьбы за соц. справедливость и гражданские права. Большинство научных и профессиональных орг-ций разработали этические кодексы. Министерство здравоохранения, просвещения и соц. обеспечения США (ныне Министерство здравоохранения и соц. обеспечения (Department of Health and Human Services, DHHS), разработало регулирующие нормы в защиту людей, являющихся объектами экспериментов. Эти регулирующие нормы предусматривают создание в орг-циях институциональных наблюдательных советов (institutional review board, IRB), состоящих гл. обр. из исследователей и ученых, для этической экспертизы проектов до начала их финансирования.

Большинство психологов соглашаются с необходимостью таких мер. Многие, однако, считают, что потенциальная опасность невелика, тогда как регулирующие нормы представляют угрозу для научной свободы и творчества. В основе подобной полемики лежит старый конфликт между правами личности и нуждами об-ва. Можно утверждать, однако, что в психологии этические и научные соображения скорее конвергируют, нежели конфликтуют, поскольку информ., получаемая от участников, рассматриваемых в качестве партнеров, будет обладать большей валидностью и ценностью.

Информированное согласие

Информированное добровольное согласие (informed voluntary consent) яв-ся центральным принципом этического исслед. Согласно регулирующим нормам DHHS, под ним подразумевается понимающее согласие конкретного лица (или его законного представителя), способного осуществлять свободный выбор без излишнего побуждения или любого элемента «насилия, обмана, хитрости, принуждения или иной формы ограничения или давления». Предполагается, что для достижения этих целей исследователи должны четко информировать будущего участника о: а) том, какие процедуры они намерены использовать и в каких целях, б) любых связанных с этим неудобствах или рисках, в) любых ожидаемых выгодах, г) своей готовности отвечать на любые вопросы и д) праве испытуемого прекратить участие в исслед. в любой момент без к.-л. условий. Практ. применение этого принципа поднимает трудные вопросы, особенно в тех исслед., в к-рых испытуемые удерживаются в неведении или намеренно дезинформируются в отношении истинных целей, процедур или измерений.

Проведение исследований с детьми и психиатрическими больными. Для проведения исслед. с детьми и психиатрическими больными, ограниченными в своей способности понимать и принимать решения, традиционно требуется получить согласие со стороны родителя или опекуна.

Проведение исследований с людьми, ограниченными в свободе выбора. Как правило, исследователи находятся в более влиятельной или престижной позиции, чем их испытуемые, к-рые в силу этого не обладают подлинной свободой в выражении своего отказа или несогласия. В прошлом, исследователи в медико-биологических, бихевиоральных и соц. науках опирались на популяции, обладающие меньшей свободой выбора, именно по причине их доступности и покорности. Мн. критики категорично высказались против традиционной практики привлечения неимущих и беспомощных в качестве испытуемых в мед. исслед. Расширение выборки, с включением в нее наряду с клиническими пациентами сторонних, независимых лиц, служило бы не только большей справедливости, но и научной цели приобретения более репрезентативных данных.

Неинформированные участники. Немного этических вопросов подняло бы исслед., предполагающее открытое наблюдение, напр., за играющими в школьном дворе детьми, даже если на это не было получено никакого согласия. Сходным образом, исслед., опирающиеся на архивные данные, такие как школьные или медицинские записи, выглядят вполне оправданными в моральном отношении, даже если учащиеся или пациенты не давали согласия на использование этих данных в исследовательских целях. Др. исслед., однако, поднимают моральные проблемы: имитация приступа болезни в вагоне метро с целью увидеть на него реакцию людей; психолог имитирует симптомы психоза и позволяет себя госпитализировать в психиатрическую клинику; социолог добровольно вызывается не впускать посторонних для изучения гомосексуальной активности в общественном мужском туалете; в совещательной комнате присяжных устанавливаются «жучки» для прослушивания с разрешения судьи, но без ведома членов жюри присяжных. Все эти реально проводившиеся исслед. ставят серьезные вопросы.

Дезинформированные участники. Др. исслед:. прибегают к преднамеренному обману. Для того чтобы сделать важные психол. феномены более доступными изучению, психологи пытаются создавать правдоподобные ситуации (в действительности, вымышленные), позволяющие контролировать изучаемые переменные. Так, при изучении эксперим. стресса участников исслед. могут убедить в их интеллектуальной неспособности или даже в том, что их жизнь повергается опасности. В таких областях как когнитивный диссонанс или конформизм не менее 75% исслед. проводятся с использованием преднамеренного обмана.

Основным аргументом в пользу обмана яв-ся то, что он позволяет изучать важные феномены в контролируемых лабораторных условиях. Такие исслед. рассматриваются как недорогие, удобные и валидные. Другим оправданием служит то обстоятельство, что такие исслед., если и причиняют, то лишь незначительный ущерб, и что любые негативные эффекты могут быть рассеяны в ходе заключительной беседы с участниками после завершения эксперимента.

Критики отвечают на это аргументами двух типов. Во-первых, они доказывают, что обман неэтичен уже по своей природе, независимо от потенциальных выигрышей или минимальности наносимого ущерба. Во-вторых, они апеллируют ко всему спектру суждений, к-рые оспаривают веру в то, что лабораторный контроль способствует получению лучших данных, подвергают сомнению заявления о незначительности причиняемого ущерба и представляют свидетельства, что заключительная беседа с участниками может не смягчать воздействие обмана.

Неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность

Как и в отношении др. свобод, право на неприкосновенность частной жизни (right to privacy) не яв-ся абсолютным, вступая в конфликт с правом об-ва на знание истины. Рассмотрение права на неприкосновенность частной жизни в контексте психол. исслед. касается трех основных проблем: а) степени закрытости информ.; б) методов сбора информ. (напр., предполагают ли они использование ненавязчивых процедур измерения с ничего не подозревающими участниками); в) неразглашения собранной информ., носящей закрытый характер.

Закрытость информации. Религиозные предпочтения, сексуальные привычки, денежный доход и другие темы носят гораздо более закрытый характер чем, скажем, предпочтения в пище или водительские привычки. Раскрытие такого рода информ. может не только вызвать смущение, но и нанести реальный ущерб.

Проблемы неприкосновенности частной жизни при сборе информации. Исслед., использующие наблюдение за людьми без их ведома, не только нарушают принцип информированного согласия, но и нарушают право на неприкосновенность частной жизни. Чем более публичными яв-ся поведение и окружающая обстановка, тем меньше проблем возникает с нарушением неприкосновенности частной жизни. Однако эта проблема обостряется, когда осуществляется вторжение в важные и неприкосновенные стороны личной жизни чел. или когда затрагиваются фундаментальные ценности.

Анонимность и конфиденциальность. Участники защищены в наибольшей степени, когда личная информ. собирается анонимным образом (напр., опросники заполняются в большой аудитории и возвращаются без подписи). Анонимный или конфиденциальный материал, как правило, оказывается более полным и точным. Т. о., от анонимности и конфиденциальности выигрывает не только этика, но и наука.

Ущерб и польза

Вероятно, наиболее широко признанный принцип исследовательской этики состоит в том, что исслед. не должны наносить ущерб участникам, напротив, последние, по возможности, должны извлекать из них пользу. Психол. исслед. относятся к категории «исследований с низкой степенью риска»; существует мало документальных свидетельств того, что их участники когда-либо подвергались ущербу.

Исследователь должен сделать все возможное для минимизации риска там, где возникает его вероятность. Потенциально опасное оборудование должно быть подвергнуто тщательной проверке; должны использоваться только лекарства, гарантирующие безопасность для здоровья. В потенциально опасные эксперименты в качестве испытуемых нельзя привлекать уязвимых людей. В ситуации, где возникает очевидный дистресс, исследователь должен быть готов оказать любую необходимую мед. помощь испытуемым. Признаки потенциального ущерба должны контролироваться в продолжение всей серии экспериментов и обоснованного периода после ее окончания, при наличии вероятности отсроченных эффектов. Прежде чем привлекать к исслед. большое количество испытуемых, возможные риски в эксперименте должны быть изучены в соответствующих пилотажных экспериментах.

К числу возможных выгод для участников относятся: а) денежные выплаты, к-рые не должны быть настолько велики, чтобы принуждать людей к участию и заставлять забывать о своих правах и благополучии; б) удовольствие, получаемое от участия в решении задачи; в) клиническая польза (даже интервью, предназначенное для целей исслед., может помочь людям лучше понять свои проблемы); г) удовлетворение от личного содействия научному прогрессу.

Анализ соотношения между риском и выгодами. Осн. постулат большинства кодексов гласит: чтобы исслед. было этически оправданным, его потенциальные выгоды должны перевешивать связанный с ним риск. Когда риск оказывается слишком высок, научное исслед. просто не должно проводиться. В отношении исслед. с высокой степенью риска, к-рые все же проводятся, должны быть приняты специальные меры предосторожности для защиты прав и благополучия их участников. Важно, чтобы такого рода решения разделялись коллегами.

В некоторых случаях на долю участника выпадают как риски, так и выгоды. Напр., в ходе проверки нового вида терапии, риск, связанный с отклонением от принятой практики, может оказаться для пациента большим, чем компенсация потенциальными выгодами. Отношение риск/выгоды (risk-benefit ratio) становится современной модификацией известного принципа «цель оправдывает средства». Оно также отражает трения между правами личности и общим благом.

Анализ соотношения между риском и выгодами представляет собой трудную задачу, поскольку их не так-то легко измерить. Иногда ни то, ни другое невозможно оценить до окончания исслед., но все же можно попытаться предсказать их до его начала. В конечном счете, в принятии решения о риске и выгодах должны участвовать, по меньшей мере, сами исследователи, их коллеги и участники исследований. Анализ соотношения между риском и выгодами — необходимый шаг в принятии решения об этическом статусе исслед. Его может оказаться недостаточно для оправдания проведения исслед., но он может предоставить достаточно оснований для отказа от него. Однако анализ соотношения между риском и выгодами должен быть подчинен, в первую очередь, заботе о соблюдении прав чел. и личности.

Риск регулирования

Забота о правах и благополучии участников исслед., наблюдательные советы и этические кодексы будут несомненно удерживать за собой постоянное место на научной сцене, и, в целом, выполнять положительную роль. В то же время, регулирование имеет свои опасные стороны. Это дорогостоящий, трудоемкий процесс, требующий усилий, к-рые можно было бы с успехом использовать в самом научном исслед.

Помимо проблемы административных проволочек, возникает серьезный вопрос о том, в какой мере регулирование может подавлять научное творчество.

Кодексы и регулирующие процедуры вероятно необходимы. Директивы и наблюдательные советы не позволяют ослабевать чувствительности исследователей к неизбежно возникающим в исслед. людей моральным дилеммам. Они могут указывать на те аспекты, в к-рых оказались ущемлены интересы участников, и подсказывать альтернативные пути достижения целей исслед. Поиски принципов, а также усилия по проверке их применимости в конкретных случаях, оказываются необходимыми для поддержания нашей бдительности в отношении гуманитарных, равно как и научных, проблем в психологии.

См. также Психология и закон, Этичное обращение с животными

Ш. Корчин

Этические принципы психологов и кодекс поведения (редакция 1992 г.) (The ethical principles of psychologists and code of conduct (1992 revision))

История. Этический кодекс Американской психол. ассоц. (АРА), принятый в 1953 г., стал одним из первых такого рода кодексов профессионального поведения.

Откликнувшись на неуклонно возраставшую потребность в официальном этическом кодексе, Н. Хобс принял на себя руководство Комиссией по этическим нормам вскоре после окончания II мировой войны и возглавил работу над этим проектом. Эта комиссия работала на протяжении 5 лет, собрав от членов АРА 1000 кратких эпизодов, в к-рых описывались ситуации этичного и неэтичного поведения. В конечном счете она разраб. документ объемом 171 с. — «Этические нормы психологов» (Ethical standards of psychologists), включавший сборник ситуаций и Этический кодекс, состоящий из 6 осн. разделов и 28 подразделов; в число 6 разделов вошли: а) компетентность; б) честность; в) профессиональная и научная ответственность; г) уважение прав и достоинства чел.; д) забота о благополучии др; е) соц. ответственность. Для ассоц., к-рая на протяжении десятилетий представляла научные, образовательные и психол. услуги об-ву на основе немногочисленных или неформальных этических правил для ее членов, это был большой рывок вперед.

Хотя этот Этический кодекс стал важным шагом и ценным подспорьем для Этической комиссии АРА, в нем не было к.-л. конкретных правил, регулирующих работу комиссии или рассмотрение прав психологов, на к-рых поступали жалобы. Эти области были описаны в «Правилах и процедурах» (Rules and Procedures) — документе, к-рый входил в комплект с Кодексом и к-рый, подобно самому Кодексу, тж должен был подвергаться периодическому пересмотру. Первое издание этого документа появилось в 1958 г., и с тех пор он неоднократно пересматривался.

Развитие науки и практики психологии за прошедшие с той поры годы сопровождалось заметным изменением в частоте и характере этических проблем, с к-рыми сталкиваются психологи. Отчасти это объясняется увеличением количества членов и партнеров АРА, к-рое достигло в 1990 г. отметки 100 000, и изменением атмосферы американского об-ва, ставшего более ориентированным на потребителя, сложным и насыщенным судебными разбирательствами.

Редакция 1992 г. Необходимость внесения серьезных изменений отчасти была вызвана ощущением увеличивающегося риска жалоб этического характера и судебных преследований в связи с профессиональной некомпетентностью, грозивших психологам в условиях насыщенного судебными разбирательствами об-ва.

В 1986 г. Этическая комиссия АРА создала подкомиссию из шести членов для разраб. новой реакции Кодекса. Сначала группа специалистов для решения этой задачи состояла из пяти старейших психологов — все они работали в Этической комиссии АРА и обладали большим опытом применения Этического кодекса при рассмотрении жалоб.

Задача этой группы заключалась в разраб. кодекса, к-рому бы можно было легко обучить и не менее легко обучиться, к-рый бы содержал одну концепцию или идею по каждой норме вместо множества, как это было в прежних редакциях, и к-рый бы адресовался широкому кругу проблем и затруднительных ситуаций, с какими сталкиваются психологи разнообразных направлений и специализаций. С такими изменениями кодекс было бы легче читать и использовать психологам, потребителям и этическим комиссиям.

Философия этой рабочей группы была телеологической по своему характеру, как и при разраб. первого Этического кодекса. Телеологический процесс фокусируется на последствиях или рез-тах действия; выбор осуществляется исходя из того, как он влияет на др., а не потому что он «считается» или провозглашается правильным или конструктивным. Такая прагматическая концепция опирается на воспринимаемые последствия, связывающие поведенческое решение с его моральной стороной, в отличие от этического подхода, согласно к-рому признается наличие абсолютных моральных категорий, существующих независимо от последствий к.-л. действия.

Изменения в структуре. В августе 1992 г., после голосования по целому ряду предложенных поправок, совет АРА официально принял новый документ — «Этические принципы психологов и кодекс поведения» (Ethical principles of psychologists and code of conduct). Эта редакция во многом освободилась от двойственности разделением документа на две части: общих принципов, носящих идеологический характер, и этических норм, состоящих из обеспеченных правовой санкцией норм поведения.

Шесть общих принципов формируют содержательную направленность этого документа: компетентность, честность, профессиональная и научная ответственность, уважение к правам и достоинству чел., забота о благополучии др. и соц. ответственность. Хотя эти общие принципы и сформулированы в виде положений, несущих широкий и универсальный смысл, они оказываются полезными, помогая психологам в истолковании этических норм.

Второй раздел содержит этические нормы; здесь изложены 102 принципа, распределенные по восьми разделам, и приводятся специфические, обеспеченные правовой санкцией правила поведения, к-рым должен следовать каждый психолог. Это: а) общие нормы (потенциально применимые к профессиональной и научной деятельности всех психологов; б) анализ, оценка или вмешательство; в) реклама и др. публичные высказывания; г) терапия; д) неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность (тж потенциально применимые ко всем психологам); е) обучение, руководство подготовкой, исслед. и публикации; ж) судебная деятельность (новый раздел); з) решение этических проблем.

Др. структурные изменения связаны с новой системой индексации. Впервые каждая этическая норма снабжена своим собственным назв. и номером, что позволяет любому без труда определить ее конкретную предметную область. Оглавление и развитая система перекрестных ссылок документа делают Кодекс удобным для использования психологами и широкой общественностью.

Итоги. Новый Кодекс в значительной степени отличается от любой из своих предыдущих версий; остается посмотреть, как новая форма и содержание упростят его использование потребителями, психологами и этическими комиссиями. Он может оказаться документом с рядом изъянов, к-рые вызовут процесс его неизбежного устаревания. Однако эти структурные изменения могут установить прецедент, к-рый, мы надеемся, окажется полезным на долгие годы.

См. также Американская психологическая ассоциация (I, II), Американский психологический фонд, Американское психологическое общество, Этические проблемы в психологии, Этичное обращение с животными, Профессиональная этика

Т. Ф. Нейджи

Этические проблемы в психологии (ethical problems in psychology)

Два наиболее важных исходных документа в отношении этических проблем, возникающих перед психологами, — это «Этические принципы психологов» (Ethical principles of psychologists) и «Этические принципы проведения исследований с людьми» (Ethical principles in the conduct of research with human participants) Американской психол. ассоц. (АРА), В дополнение к этому, «Критерии для аккредитации докторских программ и интернатур в профессиональной психологии» (Criteria for accreditation of doctoral programs and internships in professional psychology) требуют для полноценной подготовки в профессиональной психологии прохождения обязательных курсов научной и профессиональной этики, а тж изучения соотв. норм.

Этические принципы представляют собой оценочные суждения, часто трудно переводимые в реальное поведение; психологи, к-рые не дают себе труда задуматься над этими проблемами, нередко сталкиваются с этическими дилеммами. Здесь будут рассмотрены три важных этических принципа из «Этических принципов психологов» АРА: публичные высказывания, конфиденциальность и компетентность.

Публичные высказывания. Этот принцип относится к деятельности психологов, направленной на оказание помощи людям, к-рая связана с принятием более обоснованных решений. Публичные высказывания следует основывать на совр. состоянии гуманит. и естественных наук, не забывая, что в отношении любого научного исслед. существуют пределы раскрытия и ограничения на использование полученных в нем данных. Кроме того, данный принцип предостерегает психологов, предоставляющих индивидуальные диагностические и терапевтические услуги, от выхода за рамки профессионально-психологических отношений с клиентом.

Однако здесь возникают два вопроса. Во-первых, может ли рекомендация психолога навредить обратившемуся за помощью клиенту или замещающим его лицам? Во-вторых, что можно сказать о требовании, что рекомендация не должна выходить за рамки контекста профессиональных отношений? Первый вопрос отсылает к нас еще более общей проблеме. Существуют ли свидетельства того, что психол. помощь со стороны опытных специалистов может причинять вред? В работе «Блага психотер.» (The benefits of psychotherapy), M. Л. Смит, Г. В. Гласс и Т. И. Миллер указывают на практ. отсутствие доказательств того, что психотер. наносит вред, и многочисленные доказательства того, что она приносит пользу. Однако все же представляется необходимым дать оценку правомерности уподобления рекомендации в СМИ психотер., реализуемой в иных профессиональных условиях. Родственная проблема заключается в том, может ли принести ущерб участникам, замещающим др. лицо, выслушивание чужих проблем. На сегодняшний день не существует доказательств такого эффекта.

Второй вопрос, не выходит ли помощь с использованием СМИ за рамки контекста профессионально-психологических отношений, представляет сложность для определения. Большинство профессиональных психологов согласились бы (и суд тоже соглашается), что профессиональные отношения начинаются с момента вступления клиентом в контакт (даже по телефону) со специалистом и согласия специалиста продолжить обсуждение с этим клиентом его психол. проблем. Это могло бы служить парадигмой для коммуникации с использованием СМИ. Однако не каждый психолог готов оказывать психол. помощь через СМИ. Один важный вопрос, требующий рассмотрения, а именно: перевешивают ли выгоды от психол. консультирования через каналы СМИ связанные с этим риски, — яв-ся не только этической, но и эмпирической проблемой.

Конфиденциальность. В преамбуле к этому принципу АРА формулируется, что конфиденциальная информ., получаемая в рез-те работы психолога, не подлежит разглашению, если только ее утаивание не влечет за собой явной опасности или для самого клиента, или для др. людей. Тем самым устанавливается, что разглашение тайны может оправдываться только исключительными обстоятельствами.

Эта проблема сопряжена с двумя интересными этическими дилеммами. Первая из них связана с юридич. аспектами. Зискин указывает на определение Верховного суда Калифорнии, требующее от терапевтов добросовестной заботы о защите потенциальных жертв от возможной опасности со стороны их клиентов. Это требует оценки терапевтом вероятности того, что данный клиент будет представлять собой угрозу. Такая оценка должна осуществляться в соответствии со стандартами, принятыми в профессии этого терапевта. Т. о., первая дилемма для психолога — это проблема выбора между неразглашением тайны и требованием закона. В описанной ситуации этические принципы не создают особого конфликта в выборе между этикой и законом.

Более сложная дилемма вытекает из факта, что прогнозы опасности, предоставляемые психологами и др. специалистами в области психич. здоровья, как правило, не могут достигать высокой степени точности.

Компетентность. В соответствии с этическими принципами, психологам надлежит использовать только те инструменты и процедуры, в отношении к-рых они обладают достаточным уровнем подготовки и опыта работы. Кроме того, они должны предоставлять точные сведения об уровне своего образования, подготовки, опыта и компетентности.

Однако профессиональная компетентность яв-ся понятием, к-рое не так-то легко определить. В частности, необходимо задаться следующим вопросом: компетентность в отношении каких проблем, каких групп населения и каких случаев? Все это представляет собой трудные вопросы, мн. из к-рых действительно связаны с этическими проблемами.

См. также Компетентность в психологии, Этичное обращение с животными

Н. Эбелис

Этичное обращение с животными (ethical treatment of animals)

В работе «Освобождение животных: новая этика нашего обращения с животными» (Animal liberation: A new ethics for our treatment of animals) П. Сингер ставит перед научным исследователем следующую дилемму: «Или животные не походят на нас, и в этом случае нет оснований ставить на них эксперименты; или они все же походят на нас, и в этом случае мы не должны ставить на них эксперименты, к-рые бы сочли возмутительными, если бы они проводились с кем-либо из нас».

В речи на заседании психол. секции Британской ассоц. за содействие прогрессу науки (British Association for the Advancement of Science) Э. Хейм подняла следующий вопрос: «В связи с экспериментами над животными, ... в какой степени допустимо использовать средства, являющиеся предосудительными по своей сути?..» Под «предосудительными по своей сути» она подразумевала «эксперименты, предполагающие причинение сильной депривации, или смертельного страха, или неотвратимой боли... подопытным животным».

В развиваемом ими понятии «альтернатив» существующему использованию животных в научном исслед., Расселл и Бёрч определили альтернативные методы как такие методы, к-рые либо совсем заменяют использование лабораторных животных, либо снижают численность используемых в опытах животных, либо смягчают процедуры с целью уменьшить их страдание.

Эти идеи знаменуют собой возрождение в психологии обеспокоенности нашим отношением к животным, и в частности, обращением с ними как с объектами эксперим. исслед. Эти представления, как и более широкое предположение о том, что психология нуждается в переоценке своей позиции, сложились в основном за пределами США и приобрели известность благодаря таким публикациям как «Животные, люди и этика» (Animals, men and morals) С. Годловича, Р. Годловича и Дж. Харриса, «Права животных и мораль чел.» (Animal rights and human morality) Б. Роуллина и «Жертвы науки» (Victims of science) P. Райдеpa. Лишь в конце 1970-х гг. американская психология обратилась к обсуждению этих проблем в рамках проведенных под эгидой Американской психол. ассоц. симпозиумов «Настоящие и будущие проблемы в проведении научных исслед. на животных» и «Этические проблемы эксперим. исслед. на животных».

Лозунгом ранней волны движения за гуманное обращение с животными, возникшего в XIX в. в Англии и не перешагнувшего ее границ, был полный запрет метода вивисекции, и оно добилось принятия Закона о жестоком обращении с животными (Cruelty to Animals Act) от 1876 г., к-рый требовал лицензирования исследователей, использующих в своей работе живых позвоночных животных. В США первый федеральный закон, оговаривающий условия содержания лабораторных животных, был принят лишь в 1966 г. С внесенными поправками и изменениями, он определял гуманные стандарты для транспортировки и содержания животных, предназначенных для использования в научных исслед. Однако он освобождал сам эксперимент от требования гуманных стандартов. Даже болезненные процедуры не подпадали под такие требования, если, по мнению исследователя, это могло бы помешать ходу эксперимента. Под действие этого закона подпадали грызуны, наиболее часто используемый класс животных, а тж птицы и домашние животные.

К обстоятельствам, способствующим возникновению сегодняшнего интереса к благополучию животных — или «правам животных», как это стало наз. в США под влиянием определенных работ в области этики, — относятся: движение в защиту окружающей среды; распространение реформистского импульса от расовой и половой дискриминации на «безжалостное отношение к животным»; рост числа научных публикаций в этологии и психологии, свидетельствующих о большей, нежели представлялось ранее, сложности, разумности и чувствительности животных; и заметное увеличение численности животных, используемых при проведении научных исслед.

Психол. исслед. подвергались непропорционально большой критике в сравнении с их реальной долей в совокупности исслед., отраженных в каталогах болезненных экспериментов с животными, составленных Д. Праттом и Дж. Дайнером. Сингер утверждал, что сама экстраполяция рез-тов на людей представляет собой этическую дилемму, особенно для психологии. Роуллин назвал психологию «плохой наукой», практикуемой с «излишней жестокостью». В этическом анализе психологии Райдер описал страдания животных в экспериментах и в течение их «жизни в лаборатории». М. Фокс поставил под сомнение валидность психол. исслед. с животными, содержащимися в условиях соц. и сенсорной депривации и, следовательно, испытывающими поведенческий и физиолог. стресс.

Однако психологи утверждают, что роль исслед. с использованием животных была и продолжает оставаться незаменимой для прогресса научной психологии. В описании вклада психол. исслед. в науку П. Адамс перечисляет теорию научения и ее приложения в области биолог. обратной связи, программированного обучения и поведенческой терапии, а тж изучение агрессии, коммуникации, памяти и развития мозга. Признавая эти и мн. др. заслуги психологии, Райдер поднимает вопрос о том, нельзя ли было приобрести эти знания с использованием др. средств. Поток публикаций и симпозиумов на тему этичного обращения с животными, хлынувший с конца 1970-х гг., вылился в формулирование неск. ключевых вопросов.

1.   Важнейший вопрос — это вопрос о совместимости такого использования животных с «хорошей наукой» (т. е. со строгим соблюдением стандартных требований эксперим. метода). Яв-ся ли такие требования и само их соблюдение адекватными этической позиции? Если нет, тогда при каких условиях можно было бы пойти на компромисс? Представлял бы собой компромисс в обоих направлениях угрозу для психологии? Или же, как утверждает Фокс, гуманное обращение с животными яв-ся необходимой предпосылкой для хорошей науки, поскольку это само по себе повысило бы валидность получаемых рез-тов?

2.   Согласуется ли переоценка этики нашего обращения с животными с правом на свободу научного исслед.? Конечно, в самом праве на согласие участвовать в исслед. содержится прецедент для признания существования ограничений в экспериментировании, по крайней мере, в отношении одного биолог. вида — людей. Могут ли возрастающие общественные требования к подотчетности распространяться на защиту животных, и не будет ли такая подотчетность вступать в противоречие со свободой научного исслед.? Связанный с этим вопрос возникает в политической сфере: в какой степени психология должна регулировать себя сама, или она должна принимать или приветствовать ограничения/контроль извне? Напр., требуется ли присутствие членов от общественных комитетов по защите животных?

3.   Что значит относиться к животным должным образом? Совместим ли этический аттитюд с научным аттитюдом? В совр. науке господствует представление о том, что животные в научном исслед. яв-ся орудиями или инструментами, используемыми для контроля и измерения. Животные существуют для нас. Этот аттитюд проистекает из научного гуманизма, господствующего этоса, согласно к-рому наивысшими ценностями яв-ся челов. благополучие и челов. прогресс. С учетом этой ценности — пусть даже ограниченной, там где это возможно, гуманными соображениями — любая эксперим. процедура, независимо от того, насколько она болезненна для подопытных животных, м. б. оправдана, если ее рез-ты способствуют челов. здоровью или благополучию. Приоритет людей, как правило, обосновывается их претензией на уникальное обладание разумом и/или языком, а это означает, что мораль яв-ся исключительно челов. уделом. Как нравственные действия, так и объекты нравственной заботы ограничиваются челов. сферой.

Однако мы наблюдаем возникновение аттитюда, к-рый в большей степени центрируется на жизни, нежели на чел., признавая и наделяя ценностью любое живое существо как таковое. Этот аттитюд опирается на этику, к-рая утверждает, что любому животному присущ определенный образ жизни в своей естественной среде: набор преимущественных видов активности, определенных соц. отношений и определенных потенциальных возможностей. Этот «образ жизни» выражает интересы данного животного. В свою очередь, эти интересы выражают притязания, к-рые конкурируют с интересами др. живых существ. В этом случае мы как носители морали должны учитывать интересы животных наравне со своими, а не отводить им второстепенную роль.

См. также Коммуникация животных, Этика психологических исследований

К. Шапиро

Этнические группы (ethnic groups)

Э. г. обычно рассматривается как субкультура в рамках более крупного об-ва, чья культура отличается от него в важных отношениях. Входящие в состав Э. г. члены разделяют, или считают что разделяют, представление о своей отличной идентичности как группы. Эта воспринимаемая идентичность может основываться на общих религиозных верованиях, цвете кожи, национальном происхождении или др. критериях. Как правило, но не обязательно, Э. г. имеет определенные неформальные правила поведения, отличающиеся от правил более общей культуры. Для представителей Э. г. характерны определенные права и обязанности и специфические языковые паттерны. Эти паттерны взаимозависимого поведения часто отличают членов Э. г. от представителей той или иной соц. категории. Соц. категория используется для различения определенных классов людей в соответствии с набором характеристик (напр., детское население или население штата Мэн).

Описание паттернов, характеризующих отдельные субкультуры, сегодня уже не яв-ся самоцелью. Скорее, подобные исслед. служат средством продемонстрировать значимость данного теорет. подхода или преследуют целью отстаивание интересов считающейся притесняемой или ущемляемой в своих правах Э. г.

Этнографическую работу внутри различных групп. субкультур можно отнести ко второй по значимости области исслед. В частности, в рамках соц. психологии исследователи изучают взаимоотношения между различными Э. г. Как правило, этот интерес связан с традициями межгрупповой враждебности и с поиском способов снижения существующих конфликтов. Интерес к характеристикам конкретных групп ограничивается в этих случаях путями, к-рыми такие характеристики влияют на взаимоотношения групп. Внутригрупповая динамика или внутригрупповые характеристики рассматриваются существенными лишь в той степени, в какой они влияют на межгрупповые отношения.

Третья и более недавняя линия исслед. вытекает из каждого из этих традиционных направлений (и в свою очередь, вносит в них вклад). Падение «мифа о плавильном котле» этнической интеграции и гомогенизации и усиление чувства самоуважения, демонстрируемое мн. этническими меньшинствами в совр. об-ве, побуждает исследователей все чаще обращаться к изучению процессов и характеристик, присущих всем Э. г. Примерами этой ориентации служат такие работы, как «Этническая принадлежность» (Ethnicity) Глейзера и Мойнигана, «Племенные идолы, групп. идентичность и политические изменения» (Idols of the tribe, group identity and political change) Айзекса. Предметом особенного интереса в этой области яв-ся универсальное значение этнической идентичности, процесс культурной ассимиляции и передача этнических традиций из поколения в поколение.

См. также Кросс-культурная психология, Национальный характер

К. Дж. Герген

Этнические меньшинства (ethnic minorities)

Существует множество определений термина «Э. м.». Этим словосочетанием, как правило, обозначаются группа или группы, к-рые не занимают в составе населения господствующего положения, обладают культурными, религиозными и/или языковыми традициями либо особенностями, знач. отличающимися от традиций и особенностей остальной части населения, и стремятся эти традиции и особенности сохранить. Ч. Уэгли и М. Харрис приводят 5 отличительных свойств Э. м.

1.   Меньшинства яв-ся подчиненными сегментами сложных по своей структуре об-в.

2.   Меньшинства обладают специфическими физ. или культурными особенностями, к-рые не пользуются уважением со стороны доминирующих сегментов об-ва.

3.   Меньшинства яв-ся соц. агрегатами, наделенными самосознанием и связанными характерными для их членов специфическими особенностями и (вытекающими из них) специфическими ограничениями в возможностях.

4.   Членство в меньшинстве передается на основе происхождения, что позволяет включать в его состав последующие поколения даже в отсутствие внешне легко различимых специфических культурных или физ. особенностей.

5.   Члены меньшинств, добровольно или по необходимости, имеют тенденцию выбирать себе брачного партнера в пределах своей группы.

Хотя такие характеристики могут дать нек-рое представление о том, чем схожи этнические группы, рассматриваемые относительно доминирующей части населения, при сравнении этнических групп между собой обнаруживаются тж значительные различия. В качестве одного из способов отражения такой неоднородности в составе этнических групп Л. Вирт выделяет 4 типа групп. меньшинств, исходя из их социально-политических целей.

Плюралистические меньшинства. Члены стремятся к мирному сосуществованию с доминирующей культурой большинства и др. этническими группами.

Ассимиляционистские меньшинства. Члены стремятся к слиянию с доминирующим об-вом, часто сопровождающимся постепенным забвением культурных, религиозных и/или языковых традиций или отречением от них.

Сепаратистские меньшинства. Члены стремятся к культурной и политической независимости.

Воинствующие меньшинства. Члены стремятся к завоеванию доминирующего положения в целом об-ве.

Психология и этнические меньшинства

В США акцент перемещался с одного Э. м. к др. в зависимости от соц. и политического Zeitgeist. В конце 1800-х и начале 1900-х гг. внимание преим. фокусировалось на Э. м., представленных выходцами из стран Северной и Южной Европы. После 1920-х гг. внимание переместилось на меньшинства, иммигрирующие из западного полушария и азиатских стран.

Соц. и дифференциальная психология внесли большой исследовательский вклад в изучение этих разных этнических групп. В то время как соц. психологи занялись изучением кросс-культурной, меж- и внутригрупповой динамики, дифференциальные психологи оценивали различия в интеллекте, способностях и достижениях. В 1950—1960-х гг. стал возрастать интерес к Э. м. со стороны клинической и консультационной психологии в рез-те движения за общественное психич. здоровье (community mental health movement), акцентировавшего проблемы местного мед. обеспечения. Специалисты в области психич. здоровья были призваны обеспечить обслуживание, адаптированное к культурным условиям и организованное в соответствии с потребностями локальных общественных групп.

В начале 1900-х гг. проводилось различие между «старым» и «новым» иммигрантом. К первым относились выходцы из Великобритании, Ирландии, Германии, Голландии и скандинавских стран — лица англосаксонского и германского происхождения и протестантского вероисповедания. Эти особенности рассматривались как согласующиеся с ранней традицией американских поселенцев. После 1882 г., и гл. обр. с 1890 по 1924 гг., географическое происхождение большинства иммигрантов постепенно переместилось в сторону средиземноморских и славянских стран: России, Польши, Австрии, Венгрии, Греции, Турции, Италии и Балканских государств. С 1882 по 1890 гг. отсюда прибыло почти 12 млн «новых» против 7,5 млн «старых» иммигрантов.

Писатели и журналисты этого раннего периода выступили с активной пропагандой идеи расового превосходства, утверждая, что доминирование англо-американского населения ставится под угрозу этой волной южно-европейских иммигрантов. Под влиянием этих публикаций Конгресс заявил, что политика ассимиляции меньшинств не оправдала ожиданий и вызвала «расовое несварение желудка». Была провозглашена политика расовой чистоты и принят иммиграционный закон (Immigration Act) от 1924 г., устанавливающий квоту из 150 000 иммигрантов для европейских стран, осн. на количестве выходцев из-за границы каждой национальности, проживающих в США в 1890 г. Хотя этот закон накладывал ограничения на иммиграцию из стран Европы, он не устанавливал пределов миграции из др. стран западного полушария или из Филиппин. Ограничения в отношении европейских иммигрантов привели к росту дефицита неквалифицированной рабочей силы, особенно в юго-западных штатах.

В течение этого периода психологи, изучающие индивидуальные различия, преим. занимались оценкой факторов, влияющих на низкие показатели по интеллектуальным тестам, к-рые они проводили (не сознавая их непригодности для кросс-культурных сопоставлений) среди нек-рых слоев иммигрантов.

Интерес соц. психологов и социологов в течение того же периода сосредоточился на трех осн. вопросах: а) изучении желательности мексиканской иммиграции с соц. и экономической т. зр.; б) анализе проблем, с к-рыми столкнулась Америка в попытке адаптировать мексиканских иммигрантов к американскому образу жизни; в) выявлении причин высоких уровней преступности, низких показателей здоровья, высоких степеней зависимости от общественных пособий по безработице и неустойчивого характера занятости.

Этот третий пункт вызвал наибольшие споры. Возникло два лагеря; представители одного утверждали, что причиной этих бед яв-ся культурные особенности, присущие мексиканцам, тогда как др. отстаивали т. зр. о преимущественной роли политических факторов в создании такого бедственного положения.

Вскоре после 1935 г. возникла третья позиция, известная сегодня под назв. культурный детерминизм, согласно к-рой определяющими характеристиками культуры яв-ся ее ценности, и проблемы могут возникать из-за несоответствия ценностей этнических групп ценностям доминирующей культуры. Эта т. зр. господствовала в соц. науках с 1950-х до 1970-х гг.

Затем — с 1970-х и до начала 1980-х гг. — в изучении американцев мексиканского происхождения в частности и др. Э. м. в целом, стала приобретать популярность позиция культурного плюрализма. Этот плюралистический подход оказал влияние на ряд направлений психол. исслед., главным среди к-рых было тестирование интеллекта, о чем свидетельствуют работы Дж. Мерсер.

Движение общественной психологии, зародившееся в 1960-х гг., тж способствовало распространению этого подхода, призывая ценить и принимать разнообразие культур, представленных в каждом об-ве.

См. также Аккультурация, Отчуждение, Билингвизм, Культурный детерминизм, Этноцентризм

А. Барон-мл.

Этноцентризм (ethnocentrism)

Этот термин был впервые введен в поведенческие науки У. Г. Самнером в 1906 г. в книге «Народные обычаи» (Folkways). Согласно Самнеру, это понятие содержит в себе сплав двух идей: а) тенденцию людей рассматривать свою собственную группу в качестве референтной, по отношению к к-рой оцениваются все др. группы; б) тенденцию рассматривать свою собственную группу как превосходящую др. группы. Первая часть этого термина несет в себе заметные черты сходства с понятием эгоцентризма; эта тенденция сама по себе не предполагает с необходимостью вторую. Хотя это сочетание компонентов продолжает преобладать в нек-рых совр. общественных кругах, Э. сегодня чаще принято связывать со второй из самнеровских тенденций, т. е. с рассмотрением своей собственной группы (обычно национальной или этнической) как превосходящей др. группы. Нередко этот термин ассоциируют с различием, снова следуя Самнеру, между ин-группой (in group) — той группой, к к-рой чел. принадлежит, и аут-группой (out group) любой др. группой, нежели та, к к-рой он принадлежит. Э. в этом смысле часто используется как синоним внешнегрупповой враждебности (out-group hostility), или враждебности, направленной на все др. группы, кроме собственной.

Самнер изначально предполагал, что тенденция к Э. яв-ся универсальной. Однако сегодня лишь немногие исследователи подпишутся под этой т. зр. Э. в целом трактуется не как «факт челов. природы», а как рез-т определенных обстоятельств. Т. о., совр. изучение этого явления направлено на установление: а) причин возникновения Э., его усиления или ослабления; б) практ. способов снижения Э. в об-ве. Из-за своих многочисленных последствий для об-ва первая из этих проблем до сих пор привлекала к себе наибольшее внимание исследователей.

Подходы к изучению причин Э. удобно классифицировать на основе предпочитаемого локуса объяснения. Тем самым теории будут различаться между собой в зависимости от того, относят ли они причины Э. к сфере индивидуальной психологии, межличностных отношений или соц. структуры об-ва.

Несмотря на то что каждая из этих ориентации предполагает (прямо или косвенно) соотв. подходы к снижению Э., определенные линии исслед. концентрировались непосредственно на проблеме его истоков. Как утверждается в этом случае, Э. может иметь разнообразные корни. Зачастую его источники не подлежат радикальному изменению (напр., структура об-ва, осн. на кровном родстве) или уже не присутствуют в настоящем (напр., определенные отношения между родителем и ребенком). К двум наиболее важным представлениям, возникшим в рез-те изучения этого разнообразия, можно отнести гипотезу контакта и понятие суперординатных целей. Что касается гипотезы контакта, исследователи, в частности М. Дойч и М. Коллинз (Interracial housing), обнаружили, что снижению межгрупповой враждебности и развитию положительных отношений может способствовать увеличение контактов между членами различных групп. Однако, как показали дальнейшие исслед., условия, при к-рых контакт может порождать такие эффекты, характеризуются набором определенных ограничений. Напр., члены различных групп должны обладать равным правом голоса в принятии решений, равным статусом в группе и опытом хотя бы частичного успеха (а не неудачи) своих усилий. Др. исследователи представили веские доводы в пользу установления общих, суперординатных целей для групп, находящихся в ситуации острого соперничества. Утверждается, что Э. будет снижаться по мере того, как члены различных групп включаются в совместную деятельность, направленную на достижение разделяемых ими целей.

См. также Этнические группы, Национальный характер

К. Герген, М. М. Герген

Этология (ethology)

Э. — это наука о поведении живых организмов в их естественной среде обитания, в понятие к-рой включается не только физ. среда, но и соц. взаимодействия. Этологическое учение рассматривает тж роль естественного отбора в формировании поведения животных. Оно осн. на имплицитном допущении, что поведение в значительной степени определяется генотипами, к-рые, в свою очередь, яв-ся продуктом эволюционной истории вида. С ним связано еще одно допущение, а именно: отбор по генотипу происходил под влиянием последствий естественно появляющихся форм поведения. Поскольку именно такое поведение составляет осн. предмет изучения в Э., этологи почти не проявляют интереса к традиционным концепциям научения или менталистским понятиям.

Основные понятия классической этологии

Отправной точкой для развития этологического учения принято считать этограммы — всесторонние, подробные описания поведения видов в их естественной среде обитания. Данный метод берет свое начало в работах европейских натуралистов конца XIX—нач. XX в.: О. Хейнрота, Ж.-А. Фабра и Д. Сполдинга. Эти первые этологи были поражены постоянным, стереотипным характером мн. форм адаптивного поведения. В рез-те такое стереотипное поведение часто относилось к категории врожденного или инстинктивного. Этологическая концептуализация этих форм поведения была уточнена и развита в работах К. Лоренца и Н. Тинбергена. Для их обозначения был введен специальный термин — «фиксированные последовательности действий».

Фиксированные последовательности действий — это видоспецифичные, стереотипные модели поведения, предположительно находящиеся под сильным генетическим контролем. Фактически, фиксированные последовательности действий настолько постоянны, что их время от времени использовали в качестве критериев для таксономической классиф. видов. К тому же они обычно вызываются специфическими стимулами (наз. релизорами, или сигнальными стимулами) и, по-видимому, продолжаются уже без участия вызвавшего их релизора. Лоренц и Тинберген полагали, что для каждой фиксированной последовательности действий у животного имеется врожденная нейрональная программа, срабатывающая только в ответ на стимулы, сходные с привычными сигнальными стимулами, встречающимися в его естественной среде обитания. Эта врожденная программа получила назв. «врожденного разрешающего механизма» (ВРМ). Тем самым разрешающие стимулы — релизоры — уподоблялись пусковым устройствам, «заводящим» ВРМ. Еще одной важной характеристикой фиксированных последовательностей действий яв-ся их высокая специфичность. Гнездостроительное, материнское и копулятивное поведение могут включать неск. таких последовательностей, но сами они слишком универсальны, чтобы рассматриваться как фиксированные последовательности действий.

Современные достижения этологии. С того времени, как Лоренц и Тинберген в 1930-х гг. заложили теорет. фундамент Э., теорет. и эмпирические подходы этологов к поведению животных претерпели значительные изменения. Этологическая теория, согласно к-рой энергия для осуществления специфических действий накапливается до тех пор, пока сигнальный стимул не вызовет фиксированную последовательность действий в рез-те срабатывания ВРМ, имеет сходство с др. ранними теориями редукции побуждений (или влечений) — от К. Халла до З. Фрейда. Подобно всем этим теориям, классическая теория ВРМ далеко не безупречна в методологическом отношении вследствие изначально существующего порочного круга: единственно доступный способ измерения энергии для осуществления специфических действий — наблюдение за подлежащим объяснению поведением. К тому же нет никаких доказательств в пользу существования отдельных неврологических подсистем, соотв. каждому гипотетическому ВРМ животного.

Тем не менее, классическая теория ВРМ имеет нек-рую ценность в качестве дескриптивной сх. Множество различных форм поведения запускается относительно специфическими сигнальными стимулами. Более того, мн. из этих форм поведения с течением времени приобретают пониженные пороги запуска.

Важным изменением в этологической теории стало растущее признание роли научения в поведении животных, включая его влияние на фиксированные последовательности действий. В качестве одного из примеров можно назв. импринтинг, к-рый Лоренц первонач. рассматривал как врожденную реакцию следования в ответ на специфический разрешающий стимул. Последующие исслед. предоставили обильные доказательства того, что в основе приобретения импринтинга лежат простые и быстро образующиеся условные связи. И хотя специфическая фиксированная последовательность действий изначально может вызываться специфическим разрешающим стимулом, перцептивное научение начинает происходить немедленно. Следовательно, эта последовательность становятся обусловленной конфигурацией стимула, действующего как релизор.

Еще одно важное преобразование Э. связано с сужением границ теорет. объяснений и категорий изучаемого поведения. Раньше теоретизирование носило широкий характер, охватывая крупные категории естественно возникающих форм поведения, хотя исслед. часто ограничивалось наблюдением за животными в естественных условиях, практически без эксперим. вмешательства. В более поздних этологических исслед. акцент переместился на доскональный эксперим. анализ конкретного поведения.

Выделилась в самостоятельную область молекулярная Э., изучающая механизмы влияния единичного гена на поведение.

Социобиология — еще один подход к поведению животных, возникший в недрах классической Э. Зарождение этого подхода обычно связывают с именем Э. Уилсона. Одно из осн. допущений социобиологии заключается в том, что единицами естественного отбора яв-ся отдельные гены, а не виды. Второе допущение состоит в том, что генотип коррелирует с разными типами поведения, включая нек-рые формы высокоорганизованного соц. поведения. Родственный отбор, осн. на поведении, — важное понятие в социобиологии. Это такая разновидность естественного отбора, к-рая имеет место, когда а) поведение коррелирует с генотипом и когда б) поведение увеличивает вероятность воспроизведения особей с тем же генотипом, хотя само это поведение может снижать вероятность произведения потомства у демонстрирующего его животного. Примером такого поведения может служить крик тревоги у сусликов. Издавая этот крик, конкретное животное становится более уязвимым для хищников, одновременно делая менее уязвимыми своих находящихся поблизости сородичей. Социобиологам удалось предсказать ряд феноменов поведения животных, особенно в области поведения общественных насекомых.

См. также Экологическая психология, Инстинктивное поведение

Дж. Кинг

Вернуться в раздел: Психология

Обсудить эту статью на нашем форуме >>>

§ ПСИХОЛОГИЯ. СТАТЬИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ПСИХОТЕРАПЕВТОВ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

Ключевые слова этой страницы: психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия.

Скачать zip-архив: Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия - zip. Скачать mp3: Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия - mp3.

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Твоя Йога

Психология. Статьи профессиональных психотерапевтов. Психологическая Энциклопедия

эзотерика
психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия Благовония
психология, статьи, профессиональных, психотерапевтов, психологическая, энциклопедия эзотерика
магия