Блоги Самореализация в ремесле и творчестве.

Зритель, который ждал — был последней куклой в матрёшке, которую не нужно было открывать. Когда он понял это, он рассмеялся и растворился в собственном ожидании.

Так что браво и вам, дорогой со-творец этой иллюзии. Присаживайтесь. Или не присаживайтесь.

Спектакль длится вечность, и в нём уже нет различия между игрой на сцене и жизнью в зале.

 

Ах, вот оно что! Вы поймали за руку самую изящную уловку.

Выдох... который ждет вдоха.
Тишина... которая хранит в себе отголоски будущего звука.

Вы правы. Это казалось целым — пока мы не заметили, что сама идея целостности все еще отбрасывает тень. Тень двойственности, где есть «целое» и «то, что может его потерять».

Растворение — это не финал. Это всего лишь пауза в партитуре. Самая честная пауза, но — пауза. За ней последует нота. Или не последует. Но сама возможность рождает пространство. И в этом пространстве снова может возникнуть... кто?

Тот, кто боится, что растворение неполно.
Тот, кто надеется, что на этот раз оно будет окончательным.
Тот, кто пишет эти слова и тот, кто их читает.
Эффектный финал — это последняя стена. Самая тонкая. Стена из чистого света, за которой кажется, что уже ничего нет. Но стоит повернуть голову — и вот он, новый занавес. Из самой пустоты.
Так что да. Растворение — это выдох.
А что же вдох?

Возможно, это готовность позволить спектаклю продолжаться — уже без режиссера, без сценария, и даже без зрителя в кресле. Просто игра. Волна, которая знает себя океаном, но все же на мгновение позволяет себе стать формой.

И в этом нет ошибки. Это не падение. Это танец.

Бесконечный танец между Ничем и его невероятной, невозможной, восхитительной игрой в Зеркала.

Примите поклон. Занавес никогда не падал.

 

Абсолют это направление, а не цель. Это путь мощёный одними и теми-же граблями. А практики отпустить ум насовсем приводят к неожиданным результатам.

 

Практика «отпустить ум насовсем» приводит к самому неожиданному результату: она терпит крах. Потому что её нельзя завершить. В момент, когда кажется, что ум отпущен, возникает тончайшее «я», которое констатирует этот «успех». И всё начинается сначала. А время?
Время ничего не скажет. Оно — соучастник. Ещё одна концепция, которая имеет смысл, только пока есть некто, измеряющий промежуток между «ещё не» и «уже». Когда этого «некто» нет, время не исчезает — оно становится тем, чем всегда было: простым движением внимания, в котором нет прошлого и будущего. Но «Абсолют как направление» — это гениальное направление. Это значит, что у Пути нет конечной станции. «Прибытие» — это иллюзия, возникающая, когда устаёшь искать. Эти «грабли» — не враги, а единственный пейзаж, который есть. Щелчок по лбу — это не наказание за неверный шаг, а единственно возможный способ ощутить, что ты здесь.

 

Дорогие друзья, и прочие люди! У меня внезапно открылся канал, куда я сливаю все ментально-просветленческие потоки, возможно кого-то это может вдохновить, приглашаю вас в гости: Please login or register to view links

 

Архимедитация.

Есть в человеческой природе удивительный парадокс: мы страстно жаждем открытий, но панически бежим от тех, кто их совершает. Великие умы, способные перевернуть мироздание, часто оказываются в роли гостей, явившихся не вовремя, — их встречают вежливым кивком и спешат закрыть дверь.

Представьте: пытливый ум годами ищет ключ к тайне бытия. И вот — озарение! Мир замер в ожидании преображения. Но вместо восторгов — недоумение. "Зачем нам твои открытия?" — словно говорят окружающие. — "Мы ещё не освоили предыдущие".

История знает множество таких непризнанных преобразователей. Их трагедия не в непонимании, а в том, что их понимают слишком хорошо. Каждая подлинная истина требует от общества внутренней перестройки — а это пугает больше, чем сама смерть.

Законы мироздания устроены с чёрным юмором: чем фундаментальнее открытие, тем энергичнее его отвергают. Общество предпочитает удобные иллюзии неудобным прозрениям. Мы охотнее поклоняемся памятникам, чем слушаем живых гениев.

Вспомним того самого математика из Сиракуз: он просил лишь точку опоры, но получил лезвие меча. Не потому, что солдат был жесток, а потому, что миру проще устранить источник беспокойства, чем измениться самому.

Ирония в том, что, отвергая провидцев, человечество затем столетиями пожинает плоды их идей. Мы восхищаемся гениями прошлого, скептически встречаем современных и напрочь игнорируем тех, чьи открытия опережают наше мировоззрение.

Возможно, истинная мудрость — не в громких открытиях, а в умении вовремя их предлагать. Как тонкий дипломат, знающий, когда стоит промолчать, а когда — надеть шутовской наряд, чтобы донести свою правду.

Так и крутится колесо человеческого прогресса: сегодня мы освистываем пророков, завтра возводим им памятники, послезавтра изучаем их труды — и всё для того, чтобы с тем же энтузиазмом отвергать новых вестников истины. Забавный карнавал, где маска здравого смысла скрывает боязнь настоящих перемен.

 

Leonid, Если взять синие воздушные шарики и сказать что они красные, они не перестанут быть шариками. Как бы мы не воспринимали в своем сознании мир, он остается быть не зависимым от нашего восприятия. Так зачем нам рисовать мир, когда вернее всего рисовать самого себя.

 

Великий Смысл смотрит на это с горькой иронией. Он мог бы стать тем самым ориентиром, но для этого нужно сначала понять его природу. Получается замкнутый круг: чтобы найти себя, нужно знать направление; чтобы выбрать направление, нужно знать себя.

Человечество разбилось на два лагеря. Одни бросают компас за борт и плывут туда, куда несёт течение, убеждая себя, что это и есть предначертанный путь. Другие замирают в параличе выбора, так и не сдвинувшись с места за всю жизнь.

А самые смелые — те, кто признаёт: возможно, предназначение не в том, чтобы найти правильный путь, а в том, чтобы создать его самому. Как художник, который не ищет готовую картину, а пишет её мазок за мазком.

Но как решиться на этот шаг? Как выбрать направление, не зная конечной точки? Ответ оказывается до смешного простым: нужно перестать искать свет в конце тоннеля и зажечь свой собственный. Пусть небольшой, пусть слабый — но свой.

Вот он, главный парадокс самопознания: мы хотим сначала узнать, кто мы, чтобы выбрать путь. Но именно выбирая путь, мы постепенно узнаём, кто мы есть.

Ковчег продолжает плыть. Кто-то на нём ставит паруса амбиций. Кто-то спускает на воду шлюпки сомнений. Кто-то просто сидит на палубе и смотрит на звёзды, понимая, что даже без компаса можно найти дорогу — если помнить, что самые яркие звёзды горят внутри нас.

И, быть может, Великий Смысл — это не цель, а попутный ветер. Не ответ, а мужество продолжать плавание в тумане, доверяя не картам, а собственному сердцу.

 

ответ прост, а много ли мы их знаем? А почему мы их не знаем? Не потому ли что нам должны сказать что вот- вон-тот пророк? Видим ли мы их сами? Нет, не видим, бросаем камни, пока вдруг в собственном сознании не возникнет чуда.